Тайная доктрина. Том I - Блаватская Елена Петровна - Страница 95

Автор вышеназванного замечательного труда сделал это открытие, как говорит он, применяя интегральное отношение диаметра к окружности круга, найденное Джоном А. Паркером из Нью-Йорка. Эта пропорция равняется 6561 для диаметра и 20 612 для окружности. Кроме того, эта геометрическая пропорция была чрезвычайно древней и, вероятно, божественного происхождения того, что превратилось теперь, вследствие экзотерического обращения и практического применения, в британские меры длины, «основная единица которых, именно дюйм, служит также основою одного из египетских царских локтей и римского фута».

Он также открыл, что существовала измененная форма пропорции, именно 113 к 365: и тогда, как эта последняя пропорция указывала, в силу своего происхождения, на точный интеграл ? или на 6561 к 20 612, она же служила основою для астрономических вычислений. Автор открыл, что система точной науки, геометрической, числовой и астрономической, основанная на этих пропорциях и употреблявшаяся при построении Великой Египетской Пирамиды, частично входила в состав этого языка, содержащегося в Библии и скрытого под разными оборотами речи еврейского текста. Дюйм и двухфутовая мера в 24 дюйма, применяемые посредством упомянутых пропорций и элементов круга, служили, как это ныне доказано, основой или фундаментом этой естественной египетской и еврейской научной системы; причем становится достаточно очевидно, что самой системе приписывалось божественное происхождение и потому она почиталась божественным откровением.

Но посмотрим, что говорят противники проф. Пиацци Смита, по поводу его измерений Пирамиды.

Петри отвергает их и, кажется, вообще опрокидывает все вычисления Пиацци Смита в связи с Библией. Также поступает и Проктор, на протяжении многих лет являющийся поборником «Совпадения» во всех вопросах древних искусств и наук. Говоря о «множестве соотношений, независимых от Пирамиды, об наружившихся пока пирамидалисты пытались связать Пирамиду с солнечной системой», он пишет:

«Эти совпадения («которые все же существовали бы, если бы и не было Пирамиды») гораздо любопытнее, нежели любое совпадение между Пирамидой и астрономическими числами; первые столь же таинственны и замечательны, как и реальны; последние же, будучи лишь воображаемыми (?) были установлены только путем «выдумки», как выражаются школьники, и теперь, из-за новых измерений, приходится переделывать всю работу заново».[465]

На это Станилэнд Уэк справедливо замечает:

«Тем не менее, они должны были быть чем-то более значительным, нежели только совпадениями, если строители Пирамиды выказали то астрономическое знание, о котором свидетельствует безукоризненность ее расположения и ее другие признанные астрономические значения».[466]

Несомненно, они обладали этим знанием и, именно, на этом «знании» была основана программа Мистерий и ряда Посвящений: отсюда построение Пирамиды, вечного рекорда и нерушимого символа этих Мистерий и Посвящений на Земле, подобно тому, как прохождение звезд является таковым в небесах. Цикл посвящений воспроизводит в миниатюре великую серию космических изменений, именуемых астрономами тропическим или звездным годом. Подобно тому, как при окончании Цикла Звездного Года (25,868 л.) небесные тела возвращаются к тем же взаимным положениям, которые они занимали в начале его, так и при заключении цикла Посвящений, Внутренний Человек вновь приобретает первоначальное состояние божественной чистоты и знания, с которого он начал свой цикл земных воплощений.

Моисей, посвященный в египетские таинства, установил религиозные мистерии созданной им новой нации на тех же отвлеченных формулах, заимствованных из того же Звездного цикла, символизированных в форме и измерениях Скинии, построенной им – согласно преданию – в пустыне. На основании этих данных позднейшие еврейские Первосвященники создали аллегорию Храма Соломона – строение, которое никогда не имело реального существования, как и сам Царь Соломон, который является таким же солнечным мифом, как и позднейший Хирам Абиф масонов, как пытался доказать это Рагон. Итак, если измерения этого аллегорического Храма, символа цикла Посвящения, и совпадают с измерениями Великой Пирамиды, то это обязано тому факту, что первые были заимствованы от последних через Скинию Моисея.

Что наш автор, несомненно, открыл один или даже два ключа, вполне доказано в только что упомянутом труде. Нужно лишь прочесть его, чтобы проникнуться убеждением, что скрытый смысл аллегорий и притч в Новом и Ветхом Завете теперь разоблачен. Но также ясно, если не больше, что автор этим открытием обязан гораздо более своему собственному гению, нежели Паркеру и Пиацци Смиту. Ибо, как было только что показано, вовсе еще не удостоверено, что измерения Великой Пирамиды, принятые библейскими пирамидалистами, установлены вне всяких сомнений. Доказательство этому может быть найдено в труде Ф. Петри, озаглавленном «Пирамиды и Храмы в Гизэ», также и в других трудах, написанных недавно в опровержение указанных вычислений, называемых авторами этих трудов «предвзятыми». Мы видим, что почти все измерения Пиацци Смита разнятся от позднейших и более тщательно сделанных измерений Ф. Петри, заканчивающего введение к своему труду следующими словами:

«Что касается до результатов всего исследования, может быть, многие теоретики согласятся с мнением американца, приехавшего в Гизэ горячим поборником теории о Пирамидах. Я имел удовольствие провести с ним несколько дней, и за нашим последним совместным обедом он с грустью сказал: «Знаете, я нахожусь под впечатлением, что я присутствовал на похоронах. Устроим же старым теориям достойное погребение, но примем меры, чтобы в нашей поспешности не похоронить заживо ни одной из раненых».

Что же касается до вычислений Паркера вообще и его третьего предложения в особенности, то мы посоветовались с некоторыми выдающимися математиками и вот вкратце, что сказано ими:

«Рассуждение Паркера покоится скорее на сентиментальных, нежели на математических соображениях и логически недоказуемо».

Теорема III, именно, что:

«Круг составляет естественную основу или начало всякой площади, но принятие квадрата за такую основу считается в математике искусственным и произвольным».

– есть пример произвольного предложения, на которое нельзя безопасно положиться при математических рассуждениях. То же замечание приложимо еще с большею силою к теореме VII, утверждающей, что:

«Ввиду того, что круг есть первичная форма в природе и, следовательно, основа площади; и так как круг измеряется квадратом и равен ему только в отношении половины его окружности по радиусу, то, следовательно, окружность и радиус, а не квадрат диаметра являются единственными естественными и законными элементами площади, посредством которых все правильные формы могут быть сделаны равными квадрату и равными кругу».

Теорема IX представляет замечательный пример ошибочного рассуждения, хотя именно оно является основою, на которой, главным образом, и покоится квадратура Паркера. Оно утверждает, что:

«Круг и равносторонний треугольник противоположны друг другу во всех элементах своего построения и, следовательно, дробный диаметр данного круга, равный диаметру данного квадрата, обратно пропорционален удвоенному диаметру равностороннего треугольника, площадь которого является единицею и т. д.»

Допуская, довода ради, что треугольник может иметь радиус в том же смысле, как мы говорим о радиусе круга – ибо то, что Паркер называет радиусом треугольника, есть радиус круга, вписанного в треугольник, и, следовательно, вовсе не радиус треугольника – допуская даже и другие фантастические и математические предложения, входящие в его предпосылки, почему должны мы заключить, что если равносторонний треугольник и круг противоположны друг другу во всех элементах своего построения, то диаметр любого данного круга обратно пропорционален удвоенному диаметру любого данного равностороннего треугольника? Где же необходимая связь между посылками и выводом? Рассуждение такого порядка неизвестно в геометрии и неприемлемо для строгих математиков.

465

«Knowledge», I. См. также письмо Петри к Академии, 17 Дек., 1881 г.

466

«The Origin and Significance of the great Pyramid», Стр. 9.