Там, где обитает зло - Саймак Клиффорд Дональд - Страница 77

«А может быть, наш крохотный отряд не так уж для них и важен?» – подумал он, но тут же отрицательно покачал головой. Пусть он невелик и не представляет большой опасности, не то что целая римская когорта, но это прямой вызов, брошенный в лицо Нечисти. И она удовлетворится только тогда, когда он будет уничтожен. Каких бы понятий о чести ни придерживалась Нечисть, она должна истребить пришельцев.

Он услышал какой-то шорох и резко повернулся. Это была Иоланда, которая почти беззвучно подошла к нему и присела рядом.

Обрадованный, что шорох не грозил никакой внезапной опасностью, Харкорт протянул руку, обнял ее и привлек к себе.

– Я рад, что это ты, – сказал он.

– Кто же еще это мог быть? – шепнула она, тихо засмеявшись. – Кто еще может так бесшумно к тебе подойти? Это я уже второй раз.

Он припомнил тот, первый раз, когда, обхватив ее лицо, поцеловал ее. Теперь он чувствовал угрызения совести за этот поцелуй. Какое право он имел ее целовать? Если ему и суждено кого-то целовать, то лишь пропавшую бесследно Элоизу.

– Ты думаешь о том, что нехорошо поступил тогда, когда меня поцеловал, – сказала Иоланда.

– Откуда ты знаешь?

– У тебя такой виноватый вид. Ты думаешь об Элоизе.

У него перехватило дыхание.

– Об Элоизе?

– По-твоему, никто не знает об этой навязчивой мысли, которая порождена горем и отчаянием и не оставляет тебя ни на минуту? Об этой твоей собственной Голгофе? Про это известно всем, кто живет в твоих владениях. И не только им. Как можно так истязать себя из-за женщины, которая уже семь лет как мертва?

Потрясенный, он изо всех сил старался сдержать гнев.

– Это разрывает тебе сердце, – продолжала она. – Все видят, как это разрывает тебе сердце…

– Иоланда! – резко прервал он ее.

– Я знаю, что вмешиваюсь не в свое дело, – сказала она. – Что мне не подобает говорить с тобой о…

– Иоланда, что тебе известно о нашей миссии?

– Только то, что я слушала и о чем могла догадаться. Ты мне никогда ничего не говорил. Никто мне ничего не говорил, но я знаю, что вы ищете призму Лазандры, в которой заключена душа святого…

– Не только призму. Не только душу святого,

– А что еще?

– Элоизу. Есть надежда, что, найдя призму, мы найдем и Элоизу.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Разве это возможно? Я была бы так за тебя рада!

– Это возможно, Иоланда. Маловероятно, но возможно. Священник – тот, кого мы нашли мертвым в храме, – рассказывал моему дяде, что слышал имя Элоизы.

– Этому трудно поверить, – сказала Иоланда. – Но я надеюсь…

– Этому почти невозможно поверить, – подтвердил он. – Потому-то я и мучаюсь. Время от времени я говорю себе, что это невозможно, что глупо на это надеяться. А потом у меня снова появляется надежда, и я убеждаю себя, что чудо возможно.

– Тебе нужно спокойнее к этому относиться, – сказала она рассудительно. – Не позволяй себе слишком надеяться. Если тебя постигнет разочарование…

– Я готов испытать разочарование, – сказал он. – Я стараюсь заранее с ним смириться.

Она отстранилась от него.

– Но я пришла поговорить не об этом. Есть еще кое-что.

Она заколебалась. Харкорт молча ждал.

– Я слушала раковину, – сказала она наконец. – Ту морскую раковину…

– Раковина что-то тебе сообщила?

– Да. Она говорит, что для нас есть убежище. Место, где мы будем в безопасности. Мы должны отправиться туда сейчас же. Нечисть собирает силы против нас.

– А она тебе не сказала заодно, где находится это безопасное убежище? – спросил он, усмехнувшись.

– К северо-западу отсюда, – ответила она, не обратив внимания на его усмешку. – В небольшой долине.

– И нам надо трогаться сейчас же?

– Раковина советует отправиться в путь немедленно.

Харкорт встал и протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

– Что ж, значит, отправляемся прямо сейчас, – сказал он.

Ниже по склону из рощицы, которую Харкорт так внимательно разглядывал, показалась какая-то фигурка, которая стремглав понеслась в их сторону, пригнувшись, низко опустив голову и нелепо размахивая руками. Харкорт схватился за рукоятку меча, но не вынул его из ножен. Две горгульи, внезапно придя в движение, тяжелой поступью поспешно направились наперерез фигурке. Однако Харкорт видел, что перехватить ее они не успеют. Он сделал шаг вперед и выхватил меч.

Но Иоланда вцепилась в его руку.

– Не надо, – сказала она. – Разве ты не видишь? Это же наш маленький тролль.

Теперь он и сам видел, что это действительно тролль.

– Я думал, мы от него отделались! – рявкнул он и закричал, обращаясь к горгульям: – Назад! Это свой!

Горгульи застыли неподвижно, потом повернулись и снова заняли свои посты.

– Теперь мы, во всяком случае, знаем, что они нас слышат, – сказала Иоланда. – Пусть и не говорят, но слышат.

Тролль, размахивая руками, подбежал к ним и с разбегу остановился.

– Я очень спешил, – сказал он. – Я спешил вас догнать. – На шее у него все еще болталась петля, а в руке был зажат конец веревки.

– Лучше бы ты не появлялся, – сказал Харкорт. – Ты нам совсем не нужен. Но раз уж ты тут, оставайся. Только не попадайся мне на дороге, понятно? Не вертись под ногами.

– Но я должен был вас догнать, – задыхаясь, выговорил тролль. – Я должен быть с вами. Ты обещал, что построишь мне мост.

Иоланда удивленно взглянула на Харкорта.

– Ты ему в самом деле обещал?

– Боюсь, что да, – ответил Харкорт, поворачиваясь, чтобы разбудить остальных и отправляться в путь – к тому безопасному убежищу, о котором сказала им раковина.