Наркосвященник - Блинкоу Николас - Страница 54

54

Идти было неудобно, но они обошли весь придел. Все собрание смотрело им вслед. Они прошествовали мимо человек пятнадцати, а то и более, монахов, мимо Сэмми Бен-Найма в дверях и мимо Юсуфа, который опять ухмылялся – первый раз со дня смерти своего отца. Шади провел Дэвида через стоянку, мимо палестинских полицейских, собравшихся у церковных ворот, он не ослаблял хватки, даже переходя трассу. Прямо перед ними находился полицейский участок Бейт-Джалы, двери которого были открыты в ожидании.

18

Наконец-то Дэвид мог нормально спать и есть. Давление извне еще ощущалось, но с тем, что его все узнавали на каждом шагу, было покончено. Газеты прошли этот этап, они не печатали его фотографию вот уже почти две недели. А лишившись возможности постоянно лицезреть его физиономию, израильская публика окончательно потеряла к Дэвиду всякий интерес. Помогло и то, что он отрастил бороду и вновь сменил имя. Теперь его звали Дэвид Коган.

Он скинул ботинок и высыпал песок на мостовую. Песок Тель-Авива, занесенный случаем в Иерусалим. Отныне Тель-Авив – его родина.

Было время, когда он каждый день зачитывался историями о себе. Известный контрабандист наркотиков, схваченный палестинской полицией и оказавшийся на свободе благодаря мужеству и хитрости израильских спецслужб. Кто, как вы думаете, помог ему выбраться из палестинских застенков и тайно переправиться в Израиль? Американцы на закрытых брифингах прямо указывали пальцем на Моссад.

Газеты окрестили Дэвида еврейским Говардом Марксом[53]. Он так часто читал об этом, что уже и сам не знал, считать себя умеренным или самым что ни на есть махровым евреем. В то утро, прополоскав рот и сплюнув, Дэвид поймал в зеркале свой собственный взгляд и произнес: «Ой вей». Он по-прежнему терялся в догадках, что бы это значило, но для употребления вполне годилось. Он сварил себе большую чашку кофе, съел на завтрак багель[54] и решил сесть на экспресс до Иерусалима, чтобы навестить Софию. Он не видел ее уже почти два с половиной месяца. По его подсчетам, у Софии оставалось всего 10 дней до конца действия разрешения, после чего ее выселят из той квартиры в старой части Иерусалима.

Дэвид перешел на угол улицы Яффа и побрел в направлении Новых ворот. Он не сомневался, что сможет вспомнить, где находится квартира. У него был адрес, хотя в Старом Городе это не имело смысла. Палестинцы, похоже, не привыкли пользоваться названиями улиц. Вместо этого они объясняли, что находится на улице. И прекрасно друг друга понимали, чего нельзя сказать об остальных.

Возвращаясь на месяц назад, когда он был еще знаменитостью, Дэвид даже находил в этом некоторые преимущества. Например, когда англичане и американцы требовали его экстрадиции, к нему обратилась одна крупная юридическая фирма с бесплатным предложением своих услуг. Еще одной хорошей вестью стало то, что семья узнала о его местонахождении и даже проявила к нему интерес. Его сестрица должна была прилететь с визитом и, что самое удивительное, с нетерпением ждала встречи. В ответ на то, что он поменял имя, она рассмеялась и сказала, что тоже поменяла свое, специально выйдя для этого замуж. По ее словам, будь она мужчиной, непременно пустилась бы в бега, уже хотя бы ради того, чтобы путешествовать под вымышленными именами.

Удивительно, что имя Коган оказалось не таким уж случайным. Дэвида всегда вполне устраивало имя Престон. Оно звучало, как искаженное "Прист-таун", что значит город священников. А Коганы, как ему рассказали, когда-то были еврейскими священнослужителями. Так что в этом многослойном переводе тоже был свой приятный момент.

Он позвонил Софии по внутреннему телефону, который она подвела к старому дверному звонку. Она сразу узнала его голос. А он с любовью слушал ее. Она говорила по-английски с легким французским акцентом и едва заметным арабским придыханием.

– Подожди меня там, – сказала София.

Он ждал.

Его исчезновение из палестинской камеры было гораздо более непрофессиональной операцией, чем могли помыслить американцы. Начальник полиции Бейт-Джалы просто выпустил Дэвида через черный ход, где его поджидала София. Когда София возвращала в Восточный Иерусалим арендованный ими "фиат", Дэвид уже голосовал на трассе. Они попрощались у Дамасских ворот. Его путь лежал в новое здание "Иерусалим-пост", где он собирался представить миру свою версию этой истории, а София отправилась проверять рабочих, которые переустраивали ее новую квартиру. Уходя, она имела при себе переведенное на ее имя право собственности. Дэвид спросил, как Тони относится к тому, что она украла его квартиру. София ответила, что он ничего не может поделать, но она решила выплачивать ему арендную плату.

Дэвид смотрел на Софию. Она открыла дверь и стояла на ступеньку выше, так что их лица оказались на одном уровне. И как он раньше не заметил, что она слишком молода для него?

– Ну, как дела? – спросил Дэвид.

– Заходи, посмотришь.

Похоже, Софии удалось осуществить свой план по переоборудованию квартиры в Интернет-кафе. Поднимаясь по лестнице, Дэвид слышал стук клавиш и дозвон телефонных линий к сети. До него доносился и запах кофе.

Предвосхищая его вопрос, София сказала:

– Я знала, что все получится. E-mail словно специально изобрели для палестинцев.

– Потому что они все живут за границей, – добавил он. – За исключением тебя. Как ты вообще?

– Я пока здесь, хотя это и непросто.

В комнате находилось 7 человек: один парнишка за стойкой, шестеро работали за четырьмя компьютерами. Забито до отказа.

– Как тебе в Иерусалиме? Она кивнула.

– Чудесно. А как тебе Тель-Авив?

Ему даже нравилось. Хотя его адвокат и предпочел бы для него уголок потише, к примеру, Нетанию[55]. Или вообще где-нибудь в пустыне Негев[56]. Он считал, что в Тель-Авиве у Дэвида слишком много шансов заработать неприятности, и настоятельно советовал перебраться жить куда-нибудь в другое место, покуда страсти вокруг его персоны не утихнут. Он сказал:

– Это маленькая, но достаточно большая страна.

Дэвид кивнул. Он решил сделать все от него зависящее, поскольку ему предстояло здесь жить.

– У тебя обязательно все получится, – сказала София.

– Не сомневаюсь, – ответил Дэвид. Несмотря на то, что несколько объединившихся в его поддержку групп выдвигали самые невероятные доводы, им удалось добиться его неприкосновенности. Даже адвокат был удивлен, когда от населения выступили две разные религиозные партии в его поддержку. Они зарабатывали очки, отстаивая права еврея, осужденного заочно в трех разных странах. Хотя у них могли быть и другие причины. Сол Бродецкий также оказался полезным, помогая Дэвиду с целью насолить Сэмми и всему департаменту жилья. Когда дело Гродман провалилось и рухнула афера с яйцами, Бродецкий объявил Бен-Найму вендетту.

– Что думаешь делать дальше? – спросил Дэвид.

– Когда за мной придут? Он кивнул.

– Не знаю, – сказала София. – Что-нибудь придумаю. А тебе лучше держаться в стороне.

ВИФЛЕЕМ – ЛОНДОН, 1997 – 1999

вернуться

53

Говард Маркс – киноактер, ставший уэльской знаменитостью, когда его арестовали за контрабанду наркотиков. Отсидел 10 лет в американской тюрьме. Его автобиография "Мистер хороший" (Mr. Nice) стала бестселлером. В фильме "В отрыв! " играет самого себя в качестве ведущего программы "Час косяка".

вернуться

54

Багель – булочка в форме буквы "В".

вернуться

55

Нетания – город в Израиле, основанный в 1929 г. как центр цитрусоводства, бурно развивавшегося в Шаронской долине. Назван в честь американского филантропа Натана Штрауса.

вернуться

56

Пустыня Негев – одна из самых привлекательных на Ближнем Востоке областей туризма, занимает 60 процентов территории Израиля внутри треугольника Иерусалим – Ашкелон – Эйлат.