Японские записи - Федоренко Николай Трофимович - Страница 58

58

Любовное отношение японского народа к цветам прекрасно выражено в поэтических строках Акахито, прославленного народного певца Японии первой половины VIII века:

Я в весеннее поле пошел за цветами,Мне хотелось собрать там фиалок душистых,И поляПоказались так дороги сердцу,Что всю ночь там провел средь цветов до рассвета!

Мир цветов с их бесконечным многообразием красок и форм, чарующей красотой, будимые ими у человека возвышенные чувства, благородные движения души постоянно были неисчерпаемым источником вдохновения японских поэтов всех времен. Стихотворение Аривара Нарихира, поэта IX века, может служить одним из образцов такой поэзии:

Я красотой цветов пленяться не устал,И слишком грустно потерять их сразу…Всегда жалею их,Но так их жаль,Как этой ночью, – не было ни разу!

Столь большой роли цветов в жизни японцев, несомненно, в значительной мере способствуют природные условия Японии. Мягкий морской климат, обилие влаги и солнечного тепла, благодатная почва позволяют японцам почти в течение всего года выращивать многообразные живые цветы и декоративные растения. Цветоводство и садоводство приобрели в стране самые широкие масштабы, носят буквально поголовный характер. Даже в крупных городах, в том числе в гигантском Токио, используется малейшая возможность, всякий клочок земли для разведения цветов и декоративных растений. В каждом японском (по постройке, стилю) доме есть непременная принадлежность – так называемый «о-нива», садик при доме.

Представьте себе рабочий пригород промышленного и торгового гиганта – Осака. В этом пригороде люди живут в самом дешевом виде жилища, называемом «нагая». Нагая – дом-цепочка, то есть вытянутое в длину соединение подведенных под одну крышу маленьких отдельных домиков-квартир. В каждом таком домике – одна-две комнатки, крошечная кухонька и, конечно, столь же крохотная «ванная комната» – помещение, способное вместить только ящик с горячей водой (японская ванна) да одного человека. Но одна из комнаток выходит в о-нива – садик размером в письменный стол. Значит, есть цветы, либо в земле, либо в горшках.

Собственно говоря, это – нива (сад, двор), но сердце японца не допускает обозначения этого маленького пространства номенклатурным определением, языковой регистрацией; он хочет вложить в обозначение и кусочек своего сердца. Поэтому он и говорит: не нива, а о-нива. Что такое это «о»? Прозаическая грамматика, то есть то, что насилует свободный язык своими навязчивыми дефинициями, ответит: «о» – префикс почтительности, ласкательности, уменьшительности». Значит, это не «сад», а «садик», «садочек» – что-то милое сердцу.

Много внимания и усердия вкладывается японцами в выращивание новых интересных разновидностей цветов, усовершенствование их формы и окраски, улучшение сорта. Японские цветоводы стремятся к тому, чтобы живые цветы росли и цвели непрерывно в течение всех четырех сезонов года и чтобы при этом не нарушался определенный рисунок, ковер, сотканный самой природой из наиболее красивых расцветок цветов и их сочетаний.

Неудивительно поэтому то, что на всей территории этого островного государства, в самых различных его районах, в городах и сельских местностях – всюду наблюдается поразительное богатство и многообразие живых цветов. Здесь часто можно встретить самые необычные, поистине экзотические породы, рисунки, краски и оттенки цветов; и все это нередко удивительно больших, колоссальных масштабов.

Среди живых цветов, наиболее часто встречающихся в Японии, следует прежде всего выделить столь же утонченные, сколько и многообразные виды «золотого цветка» хризантемы: летней, осенней, зимней, от самых мелких, ординарных размеров до наиболее крупных, махровых. Это изумительное растение, принадлежащее к семейству сложноцветных, обладает роскошными, пышными махровыми цветами разной, часто самой неожиданной окраски. Хризантема является традиционным цветком и украшает официальную государственную эмблему Японии. Хризантема разводится в Японии главным образом для декоративных целей.

Хризантема, быть может, как никакой другой цветок, неизменно являлась источником вдохновения японских живописцев, создавших изумительные полотна с неповторимым художественным изображением этих благородных цветов. Японская поэзия полна прекрасных образцов поэтического творчества, воспевающего цветы хризантемы. Вот небольшое стихотворение, принадлежащее перу Томонори, поэта японской древности:

Как тает иней, павший на цветыТой хризантемы, что растет у дома,Где я живу,Так, жизнь, растаешь ты,Исполненная нежною любовью!

Прекрасно по настроению и по своеобразному видению поэта стихотворение Сугавара, писавшего в далекие дни японской старины:

Те хризантемы белые, что тамКолеблемы вдали приморским ветром,Все кажутся глазамВ осенний деньПрибрежною волной, а не цветком!

В Японии, в отличие от некоторых европейских стран, широко культивируются не только осенние хризантемы, но и летние. Японские и китайские цветоводы стремятся высаживать хризантемы разных цветов так, чтобы их цветение не совпадало, чтобы оно продолжалось нескончаемой чередой. Когда отцветают одни хризантемы, зацветают другие, но чем ближе к осени, тем колоритнее и обильнее цветение. В больших городах устраиваются выставки хризантем. А в императорском дворце – на обширных пространствах дворцового «о-нива», который тут зовется «ге-эн» – «парк», осенью, в разгар цветения хризантем, устраиваются пышные приемы в саду, для избранных, разумеется.

Разница, конечно, огромная! Одно – сидеть в одиночестве в маленькой «клеточной комнатке» и смотреть на крошку-садик с единственным кустиком хризантем; другое – бродить чинно в разряженной толпе, да еще в присутствии «высочайших особ»… Недаром тут уже не о-нива, а царственный парк, императорские угодья.

Наибольшей силы и яркости цветение достигает в сентябре, когда распускаются десятки и сотни видов хризантем. Медленно накаляется этот огонь цветов и так же медленно гаснет. Уже потянуло северными ветрами, уже окрестные леса стали желто-красными, потом бледно-серыми и темными, а на клумбах рдеет пламя хризантем, будто распущенное ветром на множество язычков.

В японском саду поражает разнообразие цветов и рисунков – темно-вишневые, белые с золотой сердцевиной, светло-голубые, терракотовые, бело-розовые с висячими, трубчатыми, вогнутыми, игольчатыми лепестками. И при этом японские садоводы продолжают создавать все новые виды хризантем, добиваясь невиданной прежде формы, окраски и даже размеров. Нынешняя хризантема – плод многовековой работы садоводов, невиданно, фантастически облагородивших простую ромашку.

Мне вспомнился тот день, когда мы посетили огромный цветник в окрестностях Камакуры, что раскинулся на огромном лугу, окруженном невысокими горами. Каждый вид цветов имел свою делянку. Лето было в разгаре, а многие виды цветов еще не были высажены в открытый грунт. Некоторые цветы, возможно, так и останутся в горшках и кадках. Это иногда облегчает уход за цветами. Кадка лучше удерживает влагу. Мы обратили внимание на то, что даже в таком цветнике, как камакурский, где хризантемы занимали значительную территорию, каждый вид был представлен лишь немногими экземплярами.

Тогда мы насчитали в Камакуре до тысячи видов хризантем. Большие осенние выставки хризантем, ежегодно устраиваемые в многочисленных городах Японии, экспонируют все новые виды. По литературным данным, хризантемы были вывезены в Европу в семнадцатом столетии, а в Японии они выращиваются с VII века. Лишь лотос и бамбук могут соперничать с хризантемой в популярности. Нет, кажется, цветка, который воодушевил бы поэтов на такое множество стихов, а художников на такое обилие картин, как хризантема. Хризантемы на Дальнем Востоке – не только декоративные растения. Их лепестки, обладающие чудесным медвяным запахом, примешиваются к ароматным сортам чая, на них настаиваются наливки и вина. В Киото и других городах мне приходилось видеть красивых, цветастых кур, названных породами хризантем.