Неприятности в клубе 'Беллона' - Сэйерс Дороти Ли - Страница 31

- Я мог бы сразу догадаться, что без подвоха не обошлось! Вы сущий дьявол! Ну, и что теперь? Ежели вы разоблачили Оливера, то, небось, всю подноготную выведали, э?

- Если под этим выражением вы разумеете, что нам известно о вашей мошеннической и бесчестной попытке скрыть точное время смерти генерала Фентимана, мой ответ - да, мы об этом знаем. И должен сказать, что оскорблен в лучших чувствах.

Фентиман рухнул в кресло, хлопая себя по ляжкам и сотрясаясь от смеха.

- Я мог бы заранее догадаться, что вы меня рано или поздно раскусите, - хохотал он, - но шутка-то до чего хороша, э? Боже праведный! Я так и подхихикивал про себя. Подумать только: все эти выжившие из ума, замороженные клубные завсегдатаи торжественно расселись кружком; входят и выходят, и кивают дедуле, точно китайские мандарины, а он-то - мертвее мертвого! Вот с ногой промашка вышла; ну, да по чистой случайности. Вам удалось выяснить, где он пробыл все это время?

- О да - со всей определенностью. В телефонной кабинке, знаете ли, остались улики.

- Нет, правда? Черт!

- Да-да; а когда вы отнесли пальто покойного в гардероб, вы забыли воткнуть в петлицу маков цвет.

- Ох, Боже мой! Вот это называется сглупил! Вы представляете, мне это даже в голову не пришло. Ну, да ладно! Наверное, ежели след взяла такая треклятая ищейка, как лорд Питер Уимзи, на выигрыш у меня ни малейшей надежды не оставалось. Но позабавился я всласть. Даже сейчас, как подумаю о старине Бантере, - как он с невозмутимой серьезностью обзванивает два с половиной столбца Оливеров, - так завопить хочется от восторга. За такую потеху полмиллиона отдай - и то не жалко!

- Кстати, о полумиллионе, - перебил Уимзи. - Я одного не выяснил: каким образом вам стало известно о наследстве. Леди Дормер рассказала вам о своем завещании? Или Джордж проболтался?

- Джордж? Боже праведный, конечно, нет! Джордж ровным счетом ничего не знал. Старик мне сам сообщил.

- Генерал Фентиман?

- Ну, конечно. В тот вечер, вернувшись в клуб, он сразу поднялся ко мне.

- Вот об этом мы и не подумали, - убито подвел итог Уимзи. - Должно быть, слишком уж это банально.

- Ну, нельзя же всего предусмотреть, - покровительственно утешил Роберт. - В общем и целом вы вполне недурно справились. Ну, да - старикан приковылял ко мне и выложил все, как есть. И велел ничего не говорить Джорджу, потому что Джорджем он, видите ли, не вполне доволен, - из-за Шейлы, знаете ли, - и хочет все обдумать и решить, как лучше, - ну, в смысле составить новое завещание.

- Именно. С этой целью генерал и отправился в библиотеку.

- Верно; а я спустился в буфет подкрепиться. Ну, а потом, уже после, я подумал, что, может быть, недостаточно красноречиво говорил в пользу старины Джорджа. В смысле, следовало напомнить старикану, что все странности Джорджа, по сути дела, объясняются тем, что бедняга сидит на шее у жены; а вот если бы у него свои деньжата водились, характер бы его сразу улучшился - вы меня понимаете? Ну, я бегом в библиотеку - а старикан-то помер!

- В котором часу это случилось?

- Где-то около восьми, сдается мне. Я едва на ногах устоял. Разумеется, первой моей мыслью было позвать на помощь; да что толку-то? Видно же: старик мертв. И тут на меня вдруг накатило: черт подери, это надо же так промахнуться! Только подумать, что все эти тысячи отойдут этой кошмарной девице Дорланд... говорю вам, я просто света не взвидел. Просто готов был взорвать и разнести весь клуб!.. А потом, ну, вы понимаете, сижу я там наедине с трупом, в библиотеке, кроме нас, никого, и чувствую я, что у меня мурашки бегут по коже. Мы словно от всего мира отрезаны, как писаки выражаются. А в голове одна неотвязная мысль вертится: ну, с какой стати он вот так взял да и помер? Я было понадеялся, что старушка успела раньше, и уже хотел позвонить и выяснить, как вдруг - только подумал о телефонной кабинке, и в уме тотчас же возник весь замысел, уже готовенький, так сказать. Мне трех минут хватило, чтобы перетащить старикана в кабинку и усадить на стул; а потом я сразу же вернулся к столу и накатал объявление на дверь. Я еще подумал: экий я умница, что не воспользовался библиотечной промокашкой!

- Поверьте, эту подробность я оценил, - похвалил Уимзи.

- Отлично. Честное слово, польщен. Ну, а после того все пошло как по маслу. Я забрал генеральские причиндалы из гардеробной, отнес к себе в комнату, а потом вспомнил про старика Вудворда: сидит ведь, небось, не ложится, все ждет хозяина. Так что вышел я на улицу и отправился к станции Чаринг-Кросс... на чем, как вы думаете?

- На автобусе?

- Еще не хватало! На метро. Я уж сообразил, что такси вызывать не стоит.

- Фентиман, у вас врожденная предрасположенность к мошенничеству.

- Вы находите?.. Ну, это все сущие пустяки. Должен признаться, что выспаться в ту ночь мне особо не удалось.

- Ничего, со временем попривыкнете.

- О да, это ведь мое первое преступление... дебют, так сказать. А на следующее утро...

- Молодой человек, - страшным голосом возгласил мистер Мерблз. опустим завесу молчания над следующим утром! Я выслушал ваше бесстыдное признание с омерзением, каковое не в силах выразить словами. Но я не могу и не стану сидеть сложа руки, пока вы похваляетесь содеянным, цинично рассказывая, - стыдно, молодой человек! - как воспользовались священными мгновениями, когда все помыслы должны быть обращены к...

- Чушь! - грубо перебил поверенного Роберт. - От моих приятелей нисколечко не убудет, ежели я и порадел малость о себе. Я, безусловно, знаю, что мошенничество - не самое достойное занятие, но, черт подери! - у нас куда больше прав на стариковские денежки, чем у этой девчонки. Держу пари, она-то в Великой Войне не участвовала, верно, папаша? Ну да, все это дело пошло прахом, зато пока воевали, то-то здорово было!

- Вижу, что любая попытка воззвать к вашим лучшим чувствам - лишь пустая трата времени, - ледяным тоном отозвался мистер Мерблз. - Однако, я полагаю, вы сознаете, что мошенничество уголовно наказуемо?

- Ну, да... досадно, не правда ли? Ну, и что нам теперь по этому поводу делать? Прикажете мне явиться с повинной к Притчарду? Или Уимзи прикинется, что, только взглянув на тело, обнаружил нечто в высшей степени непонятное? Ох, кстати, совсем из головы вон... чем там закончилась эта авантюра с эксгумацией? Я ведь о ней и не вспомнил. Послушайте, Уимзи, этого-то вы и добивались? Вы уже знали, что я плутую, и надеялись таким образом вытащить меня из этой скандальной истории?

- Отчасти.

- Чертовски благородно с вашей стороны. Знаете, когда вы отослали меня на станцию Чаринг-Кросс на пару с этим сыщиком, я ведь догадался, что вы что-то обо мне прознали. И едва не попался! Я решил притвориться, что еду за Оливером, - да вы помните! - и тут заметил в поезде эту вашу вторую ищейку. У меня прямо мурашки по спине забегали. И что же мне оставалось? Либо прекратить шоу, либо обозвать Оливером какого-нибудь безвредного старикашку, - так сказать, в доказательство собственной безупречной честности, понимаете?

- Ах, вот в чем дело! Я так и подумал, что у вас должна быть веская причина.

- Ну, да; а потом, когда меня вызвали в Париж, я подумал, что обвел-таки вас всех вокруг пальца. Но, как я теперь понимаю, все было спланировано заранее. Послушайте, Уимзи, а зачем, собственно? Вы просто хотели отплатить мне той же монетой, или как? Зачем вам понадобилось удалить меня из Англии?

- И в самом деле, лорд Питер, - сурово проговорил мистер Мерблз. Надеюсь, что уж хоть мне-то вы объяснение предоставите?

- Ну, чего же тут непонятного? - удивился Уимзи. - Фентиман душеприказчик своего деда. Если бы мне удалось убрать его с дороги, вам не удалось бы отменить эксгумацию.

- Упырь! - воскликнул Роберт. - Да вы, верно, кормитесь трупами.

Уимзи возбужденно рассмеялся.

- Фентиман, - проговорил он, - много ли вы сейчас дадите за шанс вернуть эти полмиллиона?