Неприятности в клубе 'Беллона' - Сэйерс Дороти Ли - Страница 38

- Дело-то было вот как. После того, как генерал пробыл с леди Дормер около часа, в комнате ее светлости зазвонил колокольчик. Отвечать на звонок - это моя обязанность; так что я встала, а медсестра Армстронг просунула голову в дверь, и говорит: "Нелли, принеси-ка по-быстрому капельку бренди и попроси мисс Дорланд подняться сюда. Генералу Фентиману нездоровится". Так что я сбегала за бренди к миссис Митчэм, а по пути наверх толкнулась в студию к мисс Дорланд.

- А это где, Нелли?

- Это здоровенная комната на втором этаже, прямо над кухней. В прежние времена там была бильярдная со стеклянной крышей. Мисс Дорланд занимается там живописью, и возится с бутылочками да склянками, и еще как гостиную ее использует.

- Возится со склянками?

- Ну, со всякими там аптечными снадобьями и прочей ерундой. Леди вечно носятся со своими хобби, сами знаете, работать-то им не приходится. А прибраться за собой - так это извини-подвинься!

- Да уж, представляю. Ну, продолжайте, Нелли; извините, что перебил.

- Так вот, передала я слова медсестры Армстронг, а мисс Дорланд и говорит: "Ох ты, Боже мой, Нелли, - да, так и сказала, - бедный старый джентльмен. Сердце, видать, не выдержало. Отдай-ка мне бутылку, я сама отнесу. А ты сбегай позвони доктору Пенберти". Так что я отдала ей бренди, и мисс Дорланд понесла бутылку в спальню.

- Минуточку. Вы видели, как она пошла наверх?

- Ну, пожалуй, что своими глазами и не видела... но мне так показалось. Сама-то я вниз побежала, к телефону, так что особо не приглядывалась.

- Действительно - и зачем бы?

- И, конечно, мне пришлось отыскивать номер в телефонном справочнике. Собственно, номеров там было два. Я позвонила к нему домой, и мне ответили, что доктор сейчас на Харлей-Стрит. А пока я запрашивала второй номер, мисс Дорланд крикнула мне с лестницы: "Нелли, ты дозвонилась до доктора?" А я ей: "Нет еще, мисс; он у себя в приемной". А мисс Дорланд: "Да? Хорошо, когда прозвонишься, скажи, что генералу Фентиману сделалось дурно и он сей же миг выезжает на Харлей-Стрит". А я ей: "А разве доктор сам сюда не явится?" А она: "Нет; генералу уже лучше, и он говорит, что предпочел бы сам туда прокатиться. Пусть Уильям вызовет такси ". С этими словами мисс Дорланд ушла, а меня как раз соединили с приемной, и я передала помощнику доктора Пенберти, что генерал Фентиман вот-вот подъедет. А тут он сам спускается вниз, мисс Дорланд и медсестра Армстронг поддерживают его с двух сторон, и выглядит бедный старый джентльмен просто ужасно: что называется, краше в гроб кладут. Возвращается Уильям, - это наш лакей, - говорит, что такси, дескать, у крыльца; сажает генерала в машину, а мисс Дорланд и медсестра снова поднимаются наверх. Вот, собственно, и все.

- Ясно. А как долго вы здесь служите, Нелли?

- Три года... сэр. - Добавление "сэр" явилось уступкой обходительным манерам Паркера и его правильной манере изъясняться. "Настоящий джентльмен", - заметила Нелли позже, в разговоре с миссис Митчэм, на что домоправительница ответствовала: "Нет, Нелли; держится он как джентльмен, спорить не стану; но полицейский есть полицейский, и потрудись это запомнить".

- Три года? По нынешним временам срок немалый. А что, место-то хорошее?

- Не жалуюсь. Вот только миссис Митчэм... но я-то знаю, как к ней подмазаться. А покойная леди Дормер... о, это была истинная леди, просто-таки во всех отношениях!

- А мисс Дорланд?

- Ну, она-то и мухи не обидит; вот только прибираться за ней устаешь. Зато всегда такая милая, любезная, "пожалуйста", "спасибо"... Нет, жаловаться мне не на что.

"Умеренный восторг", - подумал про себя Паркер. Судя по всему, Анна Дорланд не обладала счастливым свойством вдохновлять на беззаветную преданность.

- А ведь скучновато здесь небось для молоденькой девушки вроде вас?

- Помереть с тоски можно, - честно призналась Нелли. - Мисс Дорланд иногда устраивает "студийные вечеринки", как сами они говорят, да только никакого в них шика, и почти все юные леди... ну, в общем, художницы и все такое прочее.

- И, уж разумеется, с тех пор, как леди Дормер скончалась, в особняке царят тишина и покой. А мисс Дорланд сильно убивалась из-за ее смерти?

Нелли замялась.

- Конечно же, мисс Дорланд ужасно расстроилась; ведь у нее в целом свете никого не было, кроме ее светлости. Ну, а потом она вся изнервничалась из-за этой юридической свистопляски - что-то насчет завещания; да вы, сэр, наверняка знаете?

- Безусловно, знаю. Изнервничалась, говорите?

- Ага, и так злилась - просто не верится! Один визит мистера Притчарда мне особенно запомнился: я, видите ли, в тот день пыль обметала в прихожей, а мисс Дорланд говорила так быстро и громко, что не услышать я просто не могла. "Я буду сражаться до последнего", - вот что она сказала, - и еще: "мошеннический что-то там", - ох, как же она сказала?

- Замысел? - подсказал Паркер.

- Нет... за... за... заговор, вот! Мошеннический заговор. И больше я ничего не расслышала; а потом мистер Притчард вышел со словами: "Хорошо, мисс Дорланд, мы проведем независимое расследование". И распалилась она, видать, не на шутку; я даже подивилась про себя. Да только все это вроде как прошло бесследно. Последнюю неделю мисс Дорланд сама не своя.

- Поясните, пожалуйста.

- Ну, вы разве сами не заметили, сэр? Мисс Дорланд стала такая тихонькая, как мышка; испуганная такая. Словно пережила страшное потрясение. И все время плачет. Поначалу-то такого не было.

- Ну, и как давно мисс Дорланд пребывает в расстроенных чувствах?

- Ну, сдается мне, с того самого дня, как всплыла вся эта кошмарная история: что, дескать, бедный старый джентльмен не своей смертью умер. Жуть что такое, сэр; просто жуть! Вы ведь поймаете убийцу, правда?

- Очень на это рассчитываю, - бодро заверил Паркер. - Для мисс Дорланд это разоблачение явилось настоящим шоком, так?

- Ну, еще бы! Понимаете, сэр, в газете появилась короткая заметочка, насчет того, что сэр Джеймс Лаббок обнаружил в теле яд; и когда я утречком заглянула к мисс Дорланд, я позволила себе об этом помянуть. Ну, и говорю: "Странные вещи на свете творятся, мисс; генерал Фентиман-то, оказывается, отравлен!", - вот так прямо и сказала. А она мне: "Отравлен? Нелли, ты, верно, ошиблась". Так что я показала ей статью, и она прямо с лица спала.

- Ну-ну, - проговорил Паркер, - нелегко узнавать такое про знакомого! Тут любой расстроится.

- О да, сэр; мы с миссис Митчэм просто в себя не могли прийти. "Бедный старик, - говорила я, - и с какой стати его убивать? Небось, разумом повредился, да сам и покончил с собой". Как думаете, сэр, оно похоже на правду?

- Я не исключаю такой вероятности, - добродушно согласился Паркер.

- Себя не помнил от горя, когда сестрица-то померла, вам так не кажется? Вот так я и сказала миссис Митчэм. А она говорит, что истинный джентльмен, вроде генерала Фентимана, не станет кончать с собою, оставив дела в этаком беспорядке. Вот я и спрашиваю: "А что, выходит, дела генерала вроде как запутаны?" А она мне: "Не твоя забота, Нелли; вот и придержи язык". А вы сами что думаете, сэр?

- Пока что ничего не думаю, - отозвался Паркер, - но вы мне изрядно помогли. А теперь не будете ли так добры пойти спросить у мисс Дорланд, не уделит ли она мне несколько минут?

Анна Дорланд приняла инспектора в малой гостиной. "На редкость некрасивая девушка, - подумал про себя Паркер, - держится угрюмо и замкнуто; фигура, и движения напрочь лишены изящества". Анна устроилась на краешке дивана, сжавшись в комочек; на фоне черного платья болезненный, желтоватый цвет лица смотрелся особенно невыигрышно. Глаза ее покраснели от слез; изъяснялась девушка короткими, отрывистыми фразами, а голос ее звучал хрипло и глухо, и до странности безжизненно.

- Извините, что снова вас беспокою, - вежливо начал Паркер.

- Полагаю, выхода у вас нет. - Избегая его взгляда, Анна извлекла из пачки новую сигарету и прикурила от предыдущей, уже докуренной.