Стихотворения - Блок Александр Александрович - Страница 66

66

Я в дольний мир вошла, как в ложу…

Н. Н. В.

Я в дольний мир вошла, как в ложу.Театр взволнованный погас.И я одна лишь мрак тревожуЖивым огнем крылатых глаз.Они поют из темной ложи:«Найди. Люби. Возьми. Умчи».И все, кто властен и ничтожен,Опустят предо мной мечи.И все придут, как волны в море,Как за грозой идет гроза.Пылайте, траурные зори,Мои крылатые глаза!Взор мой – факел, к высям кинут,Словно в небо опрокинутКубок темного вина!Тонкий стан мой шелком схвачен.Темный жребий вам назначен,Люди! Я стройна!Я – звезда мечтаний нежных,И в венце метелей снежныхЯ плыву, скользя…В серебре метелей кроясь,Ты горишь, мой узкий пояс –Млечная стезя!1 января 1907

Ушла. Но гиацинты ждали…

Ушла. Но гиацинты ждали,И день не разбудил окна,И в легких складках женской шалиЦвела ночная тишина.В косых лучах вечерней пыли,Я знаю, ты придешь опятьБлагоуханьем нильских лилийМеня пленять и опьянять.Мне слабость этих рук знакома,И эта шепчущая речь,И стройной талии истома,И матовость покатых плеч.Но в имени твоем – безмерность,И рыжий сумрак глаз твоихТаит змеиную неверностьИ ночь преданий грозовых.И, миру дольнему подвластна,Меж всех – не знаешь ты одна,Каким раденьям ты причастна,Какою верой крещена.Войди, своей не зная воли,И, добрая, в глаза взгляни,И темным взором острой болиЖивое сердце полосни.Вползи ко мне змеей ползучей,В глухую полночь оглуши,Устами томными замучай,Косою черной задуши.31 марта 1907

За холмом отзвенели упругие латы…

За холмом отзвенели упругие латы,И копье потерялось во мгле.Не сияет и шлем – золотой и пернатый –Всё, что было со мной на земле.Встанет утро, застанет раскинувшим руки,Где я в небо ночное смотрел.Солнцебоги, смеясь, напрягут свои луки,Обольют меня тучами стрел.Если близкое утро пророчит мне гибель,Неужели твой голос молчит?Чую, там, под холмами, на горном изгибеЛик твой молнийный гневом горит!Воротясь, ты направишь копье полуночиСолнцебогу веселому в грудь.Я увижу в змеиных кудрях твои очи,Я услышу твой голос: «Забудь».Надо мною ты в синем своем покрывале,С исцеляющим жалом – змея…Мы узнаем с тобою, что прежде знавали,Под неверным мерцаньем копья!2 апреля 1907

Моей матери

Я насадил мой светлый райИ оградил высоким тыном,И в синий воздух, в дивный крайПриходит мать за милым сыном.«Сын, милый, где ты?» – Тишина.Над частым тыном солнце зреет,И медленно и верно греетДолину райского вина.И бережно обходит матьМои сады, мои заветы,И снова кличет: «Сын мой! Где ты?»,Цветов стараясь не измять…Всё тихо. Знает ли она,Что сердце зреет за оградой?Что прежней радости не надоВкусившим райского вина?Апрель 1907

В этот серый летний вечер…

В этот серый летний вечер,Возле бедного жилья,По тебе томится ветер,Черноокая моя!Ты в каких степях гуляла,Дожидалась до звезды,Не дождавшись, обнималаПрутья ивы у воды?Разлюбил тебя и бросил,Знаю – взял, чего хотел,Бросил, вскинул пару весел,Уплывая, не запел…Долго ль песни заунывнойТы над берегом ждала,И какой реке разливнойДушу-бурю предала?25 июня 1907

Осенняя любовь

1Когда в листве сырой и ржавойРябины заалеет гроздь, –Когда палач рукой костлявойВобьет в ладонь последний гвоздь, –Когда над рябью рек свинцовой,В сырой и серой высоте,Пред ликом родины суровойЯ закачаюсь на кресте, –Тогда – просторно и далекоСмотрю сквозь кровь предсмертных слез,И вижу: по реке широкойКо мне плывет в челне Христос.В глазах – такие же надежды,И то же рубище на нем.И жалко смотрит из одеждыЛадонь, пробитая гвоздем.Христос! Родной простор печален!Изнемогаю на кресте!И челн твой – будет ли причаленК моей распятой высоте?