Бумажный грааль - Блэйлок Джеймс - Страница 101

Рой с сожалением щелкнул языком.

– Они с Артемисом Джиммерсом были женаты. Давным-давно. Она по нему сохла. – Он указал на Джиммерса, который стоял с вытянувшимся лицом, будто случившееся – его личная трагедия.

– Это ведь вы живете в каменном доме на утесах, да? – спросил коп.

– Только за ним присматриваю, – ответил мистер Джим-мерс. – С трагической смерти Майкла Грэхема.

Коп кивнул.

– Мой старик частенько помогал Грэхему, когда пристраивал башню. Ребенком я даже камни для нее таскал. Старый Грэхем тот еще был тип. Научил меня пить кофе. Он выносил на крыльцо огромный керамический кувшин с краником. Я по сей день это помню. Дом он вам оставил, да?

Джиммерс покачал головой:

– Я только присматривал. Ухаживал за ним, пока не появится полноправный наследник. Теперь его владелец Говард Бартон. Ему принадлежит все до последнего камня. Так записано в завещании Грэхема, а я в нем назначен душеприказчиком. Мы все думаем, что Говард поступит правильно, если женится на Сильвии, и они вместе станут выращивать там листовую свеклу. Работать в огороде.

Говард сел на скамью рядом с Сильвией, глядя на нее в полном недоумении. Голова у него шла кругом. Сильвия широко раскрыла глаза.

– Вот как ты предлагаешь руку и сердце? – прошептала она. – Это ты его настропалил?

Но не успел Говард произнести и слова, она вскочила и бросилась обнимать и целовать мистера Джиммерса, потом повернулась и, не отпуская его, кинулась к дядюшке Рою. Обнимая за плечи Джиммерса, она другой рукой обняла Роя, притянув к себе обоих.

Мгновение спустя она их отпустила. Дядюшка Рой усмехнулся, но видно было, что расчувствовался, и чтобы это скрыть, поднял с пола фонарь и внимательно его осмотрел.

– Ну надо же, даже кожух не разбился. Можешь это объяснить? – спросил он Джиммерса.

– Тайна, – ответил Джиммерс. – Лучше задокументировать.

Вынув из кармана спички, дядюшка Рой дрожащей рукой зажег фонарь и вывернул фитиль так, что осветился весь музей. Тут он заметил лежащие у противоположной стены лучевые кости и, подобрав их, проинспектировал.

– Реликвия, – сказал ему Горноласка. – Самая настоящая.

– Что? – склонив голову, переспросил коп.

– Часть реквизита, – ответил ему Рой. – В доме ужасов обязательно должно быть полно костей. Стандартный набор. Бряцающие цепи в шкафу и так далее.

Коп поглядел на него с сомнением и уже собрался что-то сказать, но его прервал голос из другого угла комнаты. Говорил Лу Джибб, на широком лице которого читалось изумление.

– Да будь я проклят! – вполголоса повторил он.

Они с Беннетом уставились на стену, где висела коллекция фотографий в рамках.

Дядюшка Рой, за которым последовали все остальные, подошел посмотреть на грязную штукатурку. На ней четко выделялись два светлых пятна, будто на стену плеснули побелки. Они, казалось, почти затягивали в себя свет пропановых фонарей. В том, чем они были, не могло быть сомнений.

Рой тронул одно изображение нерешительно, будто боялся, что оно сотрется или его обожжет, но это была не краска и не уголь: это были тени и свет, уловленные и зафиксированные на стене, спиритическая фотография, проявившаяся, когда разлетелся на части призрак из машины.

Обернувшись, Рой широко улыбнулся Эдите, точно маленький мальчик, который только что нашел давно потерянный чудесный предмет. На стене отпечаталось лицо Джона Раскина, уголки губ подтягивала вверх довольная гримаса. А рядом, как оборотная сторона монеты из спиритического царства духов, смотрела со стены изумленная физиономия Элоизы Лейми, волосы у нее стояли дыбом, на лице читались все мыслимые человеческие чувства, будто ее душа ушла из тела и теперь была запечатлена в штукатурке.

Широким жестом указав на изображения, дядюшка Рой поклонился наподобие маэстро.

– Снова в деле! – радостно сказал он, отряхивая руки, и лишь потом хлопнул Говарда по спине.