Бумажный грааль - Блэйлок Джеймс - Страница 92

– Нет! – Теперь Говард ее понял. – Она велела их увезти.

– Откуда вы знаете? – Джиммерс внезапно запаниковал. – Волна, наверное, разнесла мотель в щепки.

– Точно я этого не знаю, – признал Говард, когда уже сделал несколько шагов по путям, направляясь к далекому мотелю.

Осторожно переступая со шпалы на шпалу, он вошел на железнодорожный мост, который показался ему вдруг таким же узким, как верхушка кирпичной стены. Но дорогу смыло, ручей разлился, и иного пути у них не было. В сорока футах под ногами кипел и бурлил океан, сотрясая эстакаду до основания, меж опор с ревом неслась вода.

Стоило Говарду глянуть вниз на освещенную луной воду, на него накатило головокружение, и пришлось поскорее снова поднять глаза и сосредоточиться на том, что осталось от крыши мотеля «Морские брызги». Он попытался убедить себя, что по ту сторону моста его ждет теплая комната, камин и чашка горячего кофе, но не слишком в этом преуспел. Ночь выдалась чересчур бурная. Так трудно, почти невозможно не сосредоточиваться на каждом шаге, с которым к горлу подкатывала тошнота. Палка Грэхема оказалась весьма кстати: он балансировал ею на ходу.

Говард медленно повернулся поглядеть на Сильвию, которая шла на две шпалы позади. Чуть дальше за ней переползал на четвереньках со шпалы на шпалу Джиммерс. На его лице застыли сосредоточенность и страх. Говард хотел было ему помочь, но для этого пришлось бы протиснуться мимо Сильвии, а тогда они оба свалятся. Да и что он мог бы сделать, чтобы поддержать старика? Мистер Джиммерс переберется – если только не материализуется поезд.

Они подождали, давая ему достичь конца эстакады, и, увидев, что задерживает их, мистер Джиммерс храбро встал, выписывая руками небольшие круги перед собой, чтобы удержать равновесие. Он шел, судорожно скособочившись, то и дело с испугом поглядывая вниз. Потом вдруг остановился, покачнулся, пытаясь восстановить равновесие, и Говард с Сильвией разом шагнули назад, чтобы ему помочь.

– Уходи! – крикнул Говард Сильвии, которая усиленно пыталась уговорить Джиммерса вновь стать на четвереньки.

Медленно, с трудом, точно слона в шкафу, она заставила его развернуться, и без единого слова он снова пополз на юг, отчаянно стремясь – раз уж принял такое решение – преодолеть эстакаду и добраться до твердой земли.

– Иди с ним, – сказал Говард Сильвии. – Возьмите машину и позовите на помощь.

– Нет! – заявила она не допускающим возражений тоном.

Они подождали, пока Джиммерс проползет последние двадцать футов узкоколейки до того места, где она уходила на холм. Там он встал и помахал им, а потом развернулся и затопал по шпалам. Стараясь ни о чем не думать, Говард снова двинулся вперед: шаг, остановка, шаг, остановка.

Несколько минут спустя они оказались на твердой земле. Только теперь Говард ощутил, насколько замерз на ветру в вымокшей под дождем одежде. На нем были две рубахи и толстый свитер, но ветер продувал их насквозь. Сильвию хотя бы немного защищала от ветра парка. Но ничего не поделаешь, придется не обращать внимания на холод. Если поспешить, минут через двадцать они доберутся до «тойоты» Сильвии, а там включат печку.

Под ними вода вновь уходила в океан, и Пудинговый ручей возвращался в прежнее русло. Уже стало видно отверстие проходящей под шоссе трубы в пятидесяти футах за ними. Гребень, по которому шла узкоколейка, прикрыл южное побережье, и огни «Бензина и кормежки» сияли как ни в чем не бывало. Но в ночи завывали сирены: по шоссе приближались пожарные и полицейские машины.

– Где рисунок? – спросил вдруг Говард.

– У мистера Джиммерса. Он с сомнением кивнул.

– С ним все будет в порядке, – сказала она и опрометью бросилась к мотелю.

Говард захромал следом.

На чрезвычайное происшествие слетятся представители властей, а поскольку их с Сильвией только двое, им ни за что не успеть обыскать номера и выбраться из мотеля прежде, чем прибудет столь ненужная теперь помощь.

Мгновение спустя мотель предстал перед ними, как на ладони. Одно крыло целиком смыло волной. Сорванные листы гипсокартона косо висели на железной арматуре, зияли чернотой пустые окна. В одном окне застряла односпальная, еще застеленная кровать – поплыла, наверное, как лодка. Волна разнесла мотель в щепки, на первый взгляд невредимыми остались только два или три номера на верхнем этаже. Обломки гипсокартона, щепы и мусор завалили шоссе и стоянку, где на куске дранки валялась вывеска «Мотель „Морские брызги“. Грузовик Беннета исчез – вероятно, смыло волной, а вместе с ним пропал и жестяной гараж мистера Джиммерса.

С первого взгляда стало ясно, что разгромленные номера пусты: матрасы, столы и стулья лежали в лужах морской воды или были разбиты о стены. В дюжине комнат мебели вообще не было никакой: очевидно, их как раз ремонтировали. Двери в невредимые номера были заперты.

Говард и Сильвия кричали и стучали в окна, пока не поняли, что это бесполезно. Если Рой и Эдита благополучно переждали удар волны в одном из них, то давно уже могли бы выбить стулом окно и выбраться наружу. Скорее всего их действительно перевезли, как и говорила миссис Лейми. Такой оборот событий мог сулить как хорошее, так и дурное, но что именно, пока сказать невозможно. С той же долей вероятности их мог, покидая тонущий корабль, увезти на грузовике Беннета Горноласка.

Вдалеке на шоссе крутились и мигали красные огоньки – это полиция и пожарные преодолевали участки, затопленные водой, которая из-за крутых берегов ручья стояла высоко, и ее нельзя было миновать вброд. Через дюны по песчаной дорожке за железнодорожным мостом уже шли несколько спасателей, выискивая, где бы им переправиться. Через несколько минут они будут у мотеля, удивляясь, что затеяли Говард с Сильвией. Станут донимать вопросами, попусту отнимая драгоценное время.

– Что будем делать? – спросил Говард.

В конце концов Рой и Эдита – родители Сильвии. Он не мог предложить прекратить поиски. В ответ она только покачала головой.

– Выбьем окна? Тогда лучше поспешить.

– Нет, – сказала она. – Их тут нет. Мотель пуст. Я это чувствую. Пустая трата времени, а мы не можем себе этого позволить. Нужно вычислить, куда их повезли.

Мотель они решили обойти с дальнего конца, чтобы здание скрыло их от шоссе. Песок был завален мусором вперемежку с водорослями, камнями, раковинами и умирающей рыбой. Приходилось внимательно смотреть под ноги, время от времени оглядываясь на мост: не переходит ли по нему кто-нибудь. Из теней у опор они посмотрели, как спасатели преодолевают уже неглубокий, всего по колено, ручей и направляются к разрушенному мотелю.

В одном из них Говард узнал допрашивавшего их в гавани копа. Что, если он найдет разбитый грузовик Беннета, а по нему выйдет на них? И тогда решит, что по всему побережью совершаются какие-то загадочные тяжкие преступления? Ну и пусть. Едва ли полиция сможет обвинить Беннета или дядюшку Роя в шторме и приливной волне.

К сиренам на шоссе прибавилась еще одна: подкатила машина «скорой помощи». Не успела она остановиться, как дверцы сзади распахнулись.

– Значит, кто-то все-таки пострадал, – сказал Говард, вдруг почувствовал себя прескверно.

Вот теперь их фиаско причинило вред невиновному, быть может, даже убило кого-то. Говарду показалось, что всю эту неделю его самого несло приливной волной, вот только почему-то в последние пару дней он сам – непостижимым и не слишком приятным образом – стал этим приливом.

Они еще посидели, притаившись в тени, чтобы переждать, пока спасатели переправятся через ручей и исчезнут из виду. Потом сами захлюпали по воде, пересекая ручей наискосок по течению, чтобы, когда выберутся, оказаться поближе к океану. Быстрым шагом они прошли ярдов пятьдесят по поросшим сорной травой камням почти до Стеклянного пляжа, а оттуда повернули к небольшому склону, поднимавшемуся к задам «Бензина и кормежки».

– Зачем вы с Джиммерсом полезли на эту проклятую скалу? – спросил Говард, когда они уже благополучно выбрались на песчаный берег и идти стало легче. – До чертиков меня напугали. Я думал, вы под мостом, и вдруг вижу, как вы крадетесь за спиной миссис Лейми.