Узы крови - Шелдон Сидни - Страница 87

– Кто там? – прошептал он.

Фрау Мендлер испуганно отдернула руку.

– Кто это? Кто там?

– Фрау Мендлер, уборщица. Прибрать у вас в спальне?

– Увы, я заперта снаружи. – Голос звучал громче и оттенком истерии. – Помогите мне! Пожалуйста! Вызовите полицию. Скажите им, что мой муж убил наших детей. И убьет меня. Поспешите! Постарайтесь успеть выйти отсюда, пока он…

Опустившаяся на плечо фрау Мендлер рука резко развернула ее, и она очутилась лицом к лицу с герром Гасснером. Он был бледен как полотно.

– Что вы здесь все шныряете да подглядываете? – до боли стиснув ей руку, спросил он.

– Я… я не подглядываю, – дрожащим голосом ответила она. – Сегодня мой уборочный день. Агентство…

– Я же сказал им, что нам никто не нужен. Я… – он оборвал себя на полуслове.

Действительно ли он позвонил в агентство? Он, видимо, хотел это сделать, но боль была такой острой, что не помнил, сделал он это или нет. Фрау Мендлер снизу вверх посмотрела на него, и то, что она прочла в его взгляде, ужаснуло ее.

– Но мне никто ничего не говорил, – сказала она.

Он стоял, внимательно прислушиваясь к звукам за запертой дверью. Тишина. Тогда он снова обернулся к фрау Мендлер.

– Убирайтесь отсюда. Чтобы я вас здесь больше не видел.

Ее не надо было долго упрашивать. Он забыл с ней расплатиться, но у нее в кармане была золотая коробочка для пилюль и кое-какая мелочь. Ей было жаль бедную женщину, оставшуюся взаперти в спальне. Она бы очень хотела ей помочь, но не смела ввязываться в это дело, так как уже давно состояла на учете в полиции.

В Цюрихе инспектор Макс Хорнунг читал полученный из главного управления Интерпола в Париже телекс:

«Счет на пленку, использованную для съемок фильма-»гасилки", перечислен на банковский счет главного оперативного управляющего «Роффа и сыновей». Непосредственный покупатель больше в концерне не работает. Пытаемся выяснить его местонахождение. Сообщим немедленно. Конец сообщения".

В Париже полиция выудила из Сены голое тело утопленницы. На вид ей было 18-19 лет. Она была блондинкой, и вокруг ее шеи была повязана красная лента.

В Цюрихе Элизабет Уильямз была взята под круглосуточное наблюдение полиции.

48

Ярко вспыхнула белая лампочка, означавшая, что звонят по личному телефону. Номер этот знали всего несколько человек. Рис поднял трубку.

– Алло.

– Доброе утро, милый.

Четкий, с хрипотцой голос трудно было не узнать.

– Тебе бы не следовало мне звонить.

Она засмеялась.

– Раньше тебя не очень беспокоили эти вещи. Никогда не поверю, что Элизабет сумела приручить тебя за столь короткое время.

– Что тебе от меня нужно? – спросил Рис.

– Хочу повидаться с тобой сегодня вечером.

– Это невозможно.

– Не зли меня, Рис. Мне приехать в Цюрих или…

– Нет, только не в Цюрихе, – он замялся. – Я приеду сам.

– Так-то оно лучше. Тогда на старом месте, как обычно, cheri.

И Элена Рофф-Мартель повесила трубку.

Рис медленно опустил трубку на рычаг и задумался. С его стороны это было только краткое увлечение красивой и зажигательной женщиной. Все это уже в прошлом. Но избавиться от Элены было не так-то просто. Шарль ей надоел до чертиков, и теперь она хотела Риса.

– Мы прекрасно подходим друг другу, – говорила она.

Элена Рофф-Мартель всегда знала, чего хочет. И перечить ей было небезопасно. Рис решил, что правильнее будет все же съездить в Париж. Надо дать ей понять, что между ними все кончено.

Несколькими минутами позже он уже входил в кабинет Элизабет. При виде его глаза ее просияли. Она обвила его шею руками и прошептала:

– Я как раз думала о тебе. Давай улизнем с работы и поедем домой.

Он улыбнулся.

– Ты становишься сексуальным маньяком.

Она теснее прижалась к нему.

– Знаю. Правда, здорово?

– Боюсь, что сегодня вечером должен лететь в Париж, Лиз.

Она даже не сумела скрыть своего разочарования.

– Хочешь, я полечу с тобой?

– Нет смысла. Маленькая деловая встреча. Чуть позже вернусь. И мы вместе поужинаем.

Когда Рис вошел в знакомую крохотную гостиницу на Левом Берегу, Элена, усевшись за столиком, уже ждала его в ресторане. Сколько Рис помнил, она никогда не опаздывала. Всегда собранна, деятельна, удивительно красива, умна, превосходная любовница, и все же чего-то ей недоставало. Элена не ведала чувства сострадания. В ее безжалостности просматривался холодный расчет неумолимого убийцы. Она сметала всех и вся со своего пути. Рису вовсе не хотелось попасть в список ее жертв. Он подсел к ней за столик.

– Ты неплохо выглядишь, милый, – сказала она. – Женитьба тебе явно на пользу. Хороша в постели Элизабет?

Он только улыбнулся, пытаясь сгладить ее бестактность.

– Тебя это не касается.

Элена наклонилась вперед и взяла его руку в свою.

– Ах, cheri, еще как касается. Это касается нас обоих .

Она начала мягко поглаживать его руку, и он мысленно представил ее в постели. Тигрица, необузданная, дикая, искусная и ненасытная. Он тихонько высвободил руку.

Глаза Элены стали холодными.

– Как тебе в роли президента «Роффа и сыновей», Рис?

Он почти забыл, какой тщеславной и жадной она была. Память вновь воскресила их нескончаемые разговоры на одну и ту же тему. Она буквально бредила идеей стать во главе концерна. «Ты и я, Рис. Если убрать Сэма, какой у нас с тобой откроется простор для деятельности».

И даже в постели: «Это моя фирма, милый. В моих жилах течет кровь Сэмюэля. Моя. Я так хочу. О, люби меня сильнее, Рис».

Власть была самым сильным половым стимулятором для Элены. И опасность.

– Зачем я тебе понадобился? – спросил Рис.

– Мне кажется, настала пора подумать о будущем.

– Не понимаю, о чем это ты.

– Я тебя слишком хорошо знаю, дорогой, – сказала она со злобой. – Ты так же честолюбив, как и я. Думаешь, мне неизвестно, зачем тебе понадобилось столько лет быть только тенью Сэма, когда у тебя была масса предложений возглавить любую фирму? Потому что ты был уверен, что в один прекрасный день именно ты станешь во главе «Роффа и сыновей».