Другая Грань. Часть 1. Гости Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 80

— "Страж! Тревога!"

— "Тревога! На нас напали! На обитель нападают!"

Призыв Стража раздался в головах всех обитателей приюта, извещая об опасности. Но спящим сладким утренним сном людям было тяжело сориентироваться в том, что происходит вокруг них. Драгоценные мгновения уходили на то, что они нелепо таращились во тьму ничего невидящими глазами, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Балис сдернул с плеча своё оружие и откинул приклад.

— Ворота заперты? — бросил он Битому.

— На засов. Снаружи не открыть, — ответил Воин Храма, доставая из-за пояса малый цеп. — Если только…

— Что "только"?

— Магия…

— Магия? — переспросил Наромарт. — Да, среди воинов был один человек, не облаченный в доспехи.

— Что за тревога, кто нападает? — послышался из глубины хижины недоуменный голос Нижниченко.

— Мирон, возьми пистолет у меня под подушкой. Быстро.

— Понял, — ответил Мирон совсем другим голосом.

Из домика напротив выскочил благородный сет Как-Его-Там-Из-Какой-То-Ветви. Как ни странно, без пурпурного шарфа. Как, впрочем, и без остальной одежды: наготу почтенного аристократа прикрывала лишь узкая и легкая набедренная повязка легкомысленного желтого цвета. Зато при себе сет имел куда более полезную в данных обстоятельствах вещицу, а именно двуручный меч с клинком почти метровой длины.

— Откуда опасность? Я могу прикрыть ворота.

— Ворота держу я, — возразил бывший морпех.

Меч, конечно, производил впечатление, но в возможностях обнаженного коротышки остановить ломящихся через ворота воинов Гаяускас испытывал серьезные сомнения. В любом случае, старый добрый «Калашников» — надежнее.

Наромарт видел, что и Битый, и Колина не понимают, что им делать. Не знал этого и он сам. Хоть он один из всех обитателей приюта видел атакующих, но, не будучи воином, не представлял себе, как надо организовать оборону. Единственным среди них, кто, похоже, чувствовал уверенность в себе, был Балис. А, если так, то первым делом не нужно было ему мешать. Темный эльф слабо представлял себе, как можно в одиночку без магии не пропустить никого через ворота, но ясно видно, что его спутник полностью доверяет своему оружию и знает, что говорит. Главное, чтобы Воин Храма и благородный сет не помешали Балису это таинственное оружие использовать.

— Встаем в цепь, — скомандовал Наромарт, — если прорвутся — встречаем.

Как ни странно, ему подчинились. Отчасти потому, что у самих плана боя в голове не было, отчасти — потому, что чувствовали за пришедшими с Йеми основную боевую силу в этой схватке. Из темной арки ворот донесся грохот падающего засова, похоже, у атакующих действительно имелся неплохой маг.

Балис, присевший за хижиной и взявший на прицел выход из надвратной башни, с неудовольствием подметил, как Битый, аристократ и Наромарт растянулись в цепочку посреди двора. По правилам войны, принятым на планете Земля в двадцатом веке от Рождества Христова, это был более чем идиотский поступок. Оставалось только надеяться, что в этом мире действуют иные правила, неизвестные ему, но хорошо знакомые тем, для кого он — родной, или, хотя бы, близкий. А дальше уже размышлять было некогда. Из хижины выскочил Сашка. Растрепанный со сна, босой, в распахнутой рубахе, но с рапирой в правой руке и кинжалом в левой. Разумеется, перекрыл Балису директрису.

— Сгинь! — рявкнул капитан.

К чести мальчишки, тот сориентировался мгновенно. Но, к сожалению, неправильно: вместо того, чтобы отскочить назад, в хижину, где ему не угрожала непосредственная опасность, Сашка кувыркнулся вперед и влево, к поигрывающему нунчаками Битому. Грамотно кувыркнулся, спружинив руками, но при этом не выпустив оружия.

— Да куда тебя…

Закончить эту фразу Гаяускас не успел. Стало уже не до воспитания подростка. После боя своё получит, если все живы останутся.

Во двор ворвались первые нападающие, вооруженные копьями и прикрывающиеся здоровенными деревянными щитами, окованными по краям медью и украшенными медными же узорами. Щиты скрывали фигуры людей почти целиком, только сверху над ними торчали головы в шлемах с гребнями, да снизу виднелись обутые в сандалии голые ноги. Правофланговый, самый дальний от Балиса, был, вероятно, офицером: его шлем украшал султан вроде конского хвоста.

Занявший позицию у дверного проема с пистолетом в руках Нижниченко тихонько выругался: щит и медные доспехи легионеров вполне могли выдержать выстрел из ПМа в упор. Стало быть, стрелять придется в голову. Вроде и несложная задача, только вот, если сказать честно, то Мирон Павлинович в прошлый раз стрелял из табельного оружия аж пять с лишним лет назад, незадолго до присвоения звания подполковника. После получения второй большой звезды на погоны участия в стрельбах никто не требовал, сам же Нижниченко за более, как тогда ему казалось, важными занятиями просто не успевал найти время для посещения тира. Знать бы, где упадешь — постелил бы соломки…

Балис тоже досадливо поморщился, но по другой причине: пулям его автомата с расстояния двадцать метров ни дерево щитов, ни бронза доспехов препятствием не являлось. Но они были неустойчивы на траектории и, пробив такой щит, запросто могли уйти куда-нибудь в сторону, не причинив врагу никакого вреда.

Но выбирать было не из чего, а размышлять и удивляться было так же некогда, как и ругать Сашку. Воинам нужно было лишь несколько секунд, чтобы осмотреться во дворе убежища изонистов и принять решение. Но этих секунд у них не оказалось. Гаяускас стрелял в корпус короткими очередями, сначала в офицера, затем в солдат. Ему даже казалось, что он слышал, как пули с глухим стуком пробивали щиты, звонко щелкали о невидимые панцири, прошивая и их и выводя из строя воинов. На самом деле, услышать всё это, когда в твоих руках работает автомат, конечно, невозможно.

Над ухом словно парус хлопнул. Потом ещё раз и ещё… Битый не успел понять, что происходит, а все трое врагов уже лежали на земле. Двое — неподвижно, третий со стоном пытался отползти в сторону.

"Восемь долой", — отсчитывал между тем расход патронов бывший морской пехотинец. — "Такими темпами надолго не хватит…"

— Мирон, патроны найдите…

Во двор ворвались еще трое легионеров, перепрыгивая через распростертые тела своих товарищей. Они видели, что случилось с идущими в первом ряду и понимали, что среди укрывшихся затесался маг. И теперь им необходимо было уничтожить его раньше, чем он уничтожит их.

Кто именно из осажденных является магом, было ясно с первого взгляда. Конечно же, увечный чернокожий верзила в расшитом серебром плаще. Не теряя времени, воины метнули в него легкие пилумы и тут же переложили в правые руки тяжелые, чтобы с ними наперевес броситься в атаку. Но это было последним, что они успели: снова раздались громкие хлопки автоматных выстрелов. Последний из легионеров успел заметить, что ни один из пилумов в цель не попал, чернокожий сумел от них увернуться. И даже успел понять, что они ошиблись в выборе цели. Тот, в кого летели пилумы, не размахивал руками, не выкрикивал заклинаний. Но большего воин не узнал: щит рвануло, словно в него ударила дубина огра, и тут же он ощутил жгучую боль в груди. А в упавшем на землю теле уже не было жизни.

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Рассказ Балиса и Мирона о возможностях оружия будущего Сашка воспринял с изрядной долей сомнения. Не то, чтобы он не верил новым знакомым, но военным всегда свойственно преувеличивать такие возможности. Однако, то, что предстало его глазам, убеждало в правдивости рассказов. «Автомат» и вправду был ничем не хуже пулемета Максима, даже шумел не слабее, хотя это и не достоинство. Эх, пострелять бы самому из такой машинки…

— Все назад, — с перекошенным лицом скомандовал Кудон, видя, что его солдаты гибнут один за другим, не успевая ничего сделать. Он не понимал, что происходит внутри укрепления, что означают эти громкие хлопающие звуки. А вот то, что, если он немедленно не скомандует отступление, то останется без воинов, оптий понимал очень даже хорошо.