Другая Грань. Часть 2. Дети Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 43

— Как, говоришь, его зовут?

— Сергей. Но я называю Волчонком — дикий.

— Дикий, значит? — Ланиста призывно махнул рукой. — Эй, Сергей, иди сюда. Живо! — И, понизив голос, добавил. — Сейчас посмотрим, какой он у тебя дикий.

— Смотри, не жалко, — пожал плечами Меро.

Мальчишка выполнил приказ быстро, но без спешки и суеты. Луций ещё раз окинул его с головы до ног внимательным взглядом. Да, для своего возраста парень был крепким и хорошо развитым, но возраст уж больно нежный. Природу не обманешь, кости ещё хрупкие, а мышцы — не развившиеся. И никакая гимнастика тут ничего не исправит. Только время.

— Знаешь, что такое гладиаторская школа?

— Знаю… господин…

На имперском мальчик говорил правильно, только медленно, с трудом подбирая слова.

— Господин ланиста, — наставительно поправил Луций.

Парнишка бросил быстрый взгляд на Меро, тот одобрительно кивнул.

— Ты хочешь заниматься в школе? Или хочешь быть домашним рабом?

— Разве от моего желания что-то зависит… господин ланиста?

— Нет, но я хочу его знать.

— Мне всё равно… господин ланиста, — не задумываясь, ответил мальчишка.

— Всё равно? — Луций ушам своим не поверил. Такого ему ещё ни разу за свою жизнь слышать не доводилось.

— Да… господин ланиста. Мне всё равно.

— Хм…

Луций был сбит с толку.

— А как ты думаешь, можешь ли ты вообще стать гладиатором? Это тяжелый труд.

— Думаю, что смогу… господин ланиста.

Луций уже понял, что небольшие паузы перед обращением вызваны вовсе не плохим знанием языка. Мальчишка явно дерзил, но дерзил умно: нормальный хозяин скорее простит небольшую заминку, чем станет специально из-за неё наказывать раба. Только вот парень, похоже, не догадывался, что, когда раб провинится по серьезному, то хозяин вспомнит ему и эти заминки.

— Видишь этих ребят? — моррит кивнул на мявшихся в углу двора подростков в красных набедренниках. Не дожидаясь ответа, он продолжал: — Это ученики первого года. Им приходится трудно. Тебе будет ещё труднее — ты младше. Не боишься?

Паренёк отрицательно покачал головой.

— Не боюсь… господин ланиста.

— Почему не боишься?

Впервые в глазах мальчишки промелькнуло живое чувство — удивление.

— Не знаю… Просто — не боюсь.

— Смелый, значит?

В ответ мальчишка только плечами передёрнул, мол, понимайте, как хотите.

— А ты можешь справится с кем-нибудь из них? Оружие на твой выбор, или — без оружия.

Серёжка уже давно понял, что и его тоже будут пробовать на умение драться, и, пока Шипучка сражался, а господа вели переговоры, внимательно присматривался к трём мальчишкам в красных набёдренных повязках, которых слуга привёл вместе с зеленокожим воином. Все трое на вид были старше его года на два, сильные и крепкие. Наверняка их тут гоняли от зари и до зари. Из оружия Серёжка кое-как научился владеть палкой, но, даже после уроков Меро и трюков Шипучки, вряд ли мог долго продержаться против юных гладиаторов. Аршу, они, наверное, уступили бы, но Арш сам старше их настолько же, насколько они старше Серёжки.

А вот в борьбе можно было и победить, если сразу взять на приём. Ребята наверняка не воспринимают его, как достойного противника, значит, осторожничать не станут, сразу попрут напролом.

— Лучше без оружия… господин ланиста.

— У тебя что, слова в горле застревают, что ли? — недовольно нахмурился моррит. — Эй, Малуда! А ну-ка, покажи, на что ты способен. Вольная борьба с этим парнем. Я поставлю на тебя квадрант.

— Приму ставку, — быстро отреагировал Меро.

Малудой оказался маленький крепыш — самый низкий из приведённых во двор мальчишек.

— Господин ланиста, как можно бороться с этим комаром? Я же ему все кости переломаю.

Серёжка всем своим видом изобразил обреченную покорность. Ничего против задиристого Малуды он не имел, и на похвальбу ничуть не обиделся. Но и проигрывать противнику не собирался: хватит уж мотаться по разным городам и странам, надо оседать на одном месте, чтобы Балису Валдисовичу и его друзьям было легче его найти и выручить. Раз для этого надо побороть Малуду, значит, надо побороть Малуду. Или, по крайней мере, почётно проиграть, но об этом мальчишка думать не хотел: он твёрдо знал, что тот, кто изначально считает приемлемым поражение — обязательно проиграет. Настраиваться всегда надо на победу и только на победу.

— Можешь ломать кости — я разрешаю, — ухмыльнулся ланиста и подтолкнул Серёжку с веранды на дворик. Подошедший Малуда смерил противника презрительным взглядом.

— Щас я тебя разделаю, цыплёнок.

Серёжка опять ничего не ответил, по опыту уличных стычек зная, что в такой ситуации молчание злит нападающего больше, чем любой ответ.

— Начали! — скомандовал Луций.

Как Серёжка и предполагал, противник тут же бросился на него, пытаясь обхватить руками за корпус. Отработанным движением мальчишка ушёл вправо, левой рукой перехватил за запястье правую руку Малуды, а правой подхватил её за предплечье и дёрнул подростка ещё сильнее вперёд, одновременно выставляя на пути его движения правую ногу. Самая простая, но эффективная в таких случаях передняя подножка.

Не успев понять, что произошло, гладиатор, нелепо взмахнув обутыми в сандалии ногами, грохнулся на пыльную землю дворика и даже проехался по ней немного вперёд. А Серёжка только развернулся к нему лицом и остался стоять на месте, ожидая продолжения.

— Ну, всё, цыплёнок, убью, — воскликнул Малуда, вскакивая на ноги. Ума у него оказалось меньше, чем силы. Он снова бросился в атаку, чтобы обхватить маленького противника, но Серёжка на сей раз не стал уклоняться в сторону. Схватив Малуду за предплечья, мальчишка повалился назад, на спину, увлекая гладиатора за собой. Падая, Серёжка выбросил вперёд правую ногу, упираясь босой стопой в живот Малуды. А, коснувшись спиной земли, он резко разогнул ногу в колене, перекидывая противника дальше, за голову. Подросток тяжело упал спиной на землю, а Серёжка тут же вскочил на ноги, готовый продолжать борьбу.

Малуда тоже вскочил и бросился вперёд, уже без слов, пригнув голову, словно забодать хотел. Серёжка понял, что парень утратил контроль за происходящим и его действиями руководит не разум, а инстинкт. Поэтому мальчишка не стал ничего менять в тактике, а просто повторил бросок с упором стопы в живот. И получилось всё настолько легко, что Серёжка даже удивился: как же так, вроде противник и постарше года на два, и занимается в гладиаторской школе, а простой второразрядник, при том, что и второй-то разряд у Серёжки был, естественно, не взрослый, а юношеский, по самбо, ни разу не выигрывавший ни одного турнира (лучший результат — второе место на первенстве района), валяет его как хочет. Неправильно это.

Но, правильно или не правильно, а Малуда снова грохнулся спиной на землю и на этот раз ушибся капитально, так, что встал не сразу, а, встав, в атаку не кинулся.

— Достаточно, — бросил с веранды Луций. — Пасе, уведи этих нерадивых учеников, позор нашей школы.

Стражник вытолкнул подростков за центральные ворота, туда же, откуда их и привели.

— Ну, что ты, господин, — довольно умело польстил Меро. — Здесь нет позора твоей школе. Не твои рабы плохи, а те, которых ты сегодня купил — хороши. Это хорошая сделка и за неё стоит выпить.

Он потянулся за патерой, которую Атрэ предусмотрительно наполнил вином, пока шёл поединок.

Луций тоже отхлебнул из чаши с довольно кислым выражением лица, на счастливого человека он явно не походил.

— Мал больно. Хорош, но мал. Было бы ему хоть на весну побольше…

— Дык, можно одну весну его как слугу использовать, — предложил Лорр. — Пусть на кухне котлы чистит или продукты с рынка таскает.

— Очень, очень, плохая мысль, — зачастил Марке. — Слуг здесь и без этого мальчишки хватает. Господин Ксантий будет очень, очень недоволен. А учеников у нас недобор. В каждой группе есть свободное место. А то и два.

Луций хмыкнул.

— А самая сильная у первогодков сейчас «синяя»… Ладно, Марке, выплати за этого малыша две с половиной дюжины. Попробуем, как он себя проявит в «синей» группе до ближайших нон, а там видно будет. Нелиссе!