Другая Грань. Часть 2. Дети Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 67

Нурлакатам позвонил в бронзовый колокольчик. Слуга вбежал в кабинет, едва стих звон, словно стоял за дверью (собственно, он там и стоял).

— Позови Игора. Живо. А потом всё здесь убрать! — распорядился маг.

— Слушаю, господин. Ты приказал подать еду и приготовить баню.

— К демонам еду. И баню тоже в Хелль!

Раб покорно кивнул. Сомнений в том, что слова господина следует понимать в переносном смысле, у него не было. К счастью, в данном случае он не ошибался: некромант действительно не планировал открывать портал в нижний мир и кормить его обитателей. По крайней мере, пока не планировал.

Слуга не стал дожидаться, пока волшебник изменит своё решение, и поторопился на поиски ученика. Нурлакатам тяжело опустился в кресло, обхватив голову руками. Вспышка ярости лишила его последних сил. Хотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко, где его не достанут ни интриги Гравлена, ни его власть. Впрочем, чародей отлично понимал, что такого места нет во всей Море. А за её пределами… В то, что мир добр и гостеприимен, он верил первые пять или шесть дождей своей жизни. А потом горький опыт научил его тому, что мир жесток, и чего-то добиться в этой жизни может только тот, кто на жестокость мира отвечает своей жестокостью. За тридцать семь дождей своей жизни (по имперскому счёту — за тридцать одну весну) он сумел добиться многого — стал сильным волшебником, получил особое покровительство Императора, скопил немалые богатства и приобрел определённую власть. Потерять всё это и начать жизнь с начала? Он слишком стар. У него просто не хватит сил, чтобы из ничего вернуть себе прежний статус. А доживать век ничтожным червяком, который способен лишь путаться под чужими ногами и подъедать жалкие крохи… Разве это — жизнь?

Скрипнула дверь. Нурлакатам поднял голову. В кабинет робко вошёл Игор: хландец прекрасно знал, что у учителя тяжелая рука и не горел желанием попадать под гнев чародея.

— Ты всё приготовил для сегодняшних опытов? — ровным голосом поинтересовался уршит.

— Да, учитель. Всё готово, как ты велел.

— Отлично. Через четверть часа я приду в лабораторию проверить твою работу. Сегодня нам предстоит немало потрудиться.

— Мы будем ставить опыты, господин? — удивлению ученика не было предела.

— Разве я утверждал обратное?

— Нет, но инквизитор… Он говорил, что сегодня снова придёт в башню…

— Разумеется, придёт, куда же ещё ему деваться. Поэтому, мы должны взять кровь у нашей гостьи и начать работу до его прихода. Ну, а когда отец Горак почтит это скромное жилище своим появлением, я вместе с ним отправлюсь в большую лабораторию, а ты в малой доведешь опыты до конца. Ты ведь знаешь, что нужно делать, не так ли?

— О да, учитель, я сделаю всё, как ты меня научил.

— Что ж, будет очень хорошо, если ты подкрепишь свои слова делом, — маг решительно поднялся с кресла и резко, с хрустом в теле, распрямился. Не время отдыхать, время действовать.

"Чёрным Домом" называлась харчевня недалеко от порта, в которой собирались проживающие в Толе чернокожие выходцы из южных провинций Империи. Разумеется, младшие граждане, не желавшие иметь со своими соплеменниками-рабами ничего общего, по крайней мере — на глазах у посторонних людей. Таких в городе было немного — около трёх дюжин, в основном — слуги богатых купцов, ведущих торговлю с отдалёнными землями. Содержал харчевню выходец из Кампиры именем Вьен Фаэ, прежде служивший поваром при префекте города. Покровительство высокого имперского чиновника помогло ему получить разрешение на открытие в городе своего дела, хотя поначалу городское братство содержателей харчевен и трактиров было очень недовольно. Но, против воли префекта не попрёшь, поупиравшись, братчики приняли иноземца в свои ряды.

Нурлакатам, обладавший статусом особого покровительства Императора и достигший в магии почётного титула Мастера Слова, обладал в маленькой общине огромным уважением и непререкаемым авторитетом. Другое дело, что пользовался этим чародей крайне редко: его честолюбие простиралось гораздо дальше, чем возможностью властвовать над жалкой кучкой соплеменников.

Тем не менее, когда хозяин "Чёрного Дома" приветствовал гостя низким поклоном, Нурлакатам испытал приятные чувства. Его боятся и уважают, значит, он чего-то стоит.

— Господин, твои друзья ожидают тебя в комнате на втором этаже, — угодливо сообщил Фаэ.

Чародей окинул взглядом общий зал. Он был почти пуст, лишь за дальним столом у окна хлебали наваристый суп четверо немолодых людей в богатых накидках.

— Купцы?

— Торговцы из Унганды, господин. Третий день здесь живут.

Вторым источником дохода Вьена были чернокожие торговцы, разумеется, останавливавшиеся только в этой харчевне. А может — и первым. Простой человек, будь он даже магом, никогда в толк не возьмёт, на чём купец деньги делает.

— Ну, где там мои друзья? Веди, — усмехнулся маг.

Вполне можно было бы посидеть и в общем зале — никто разговор не подслушает. Но Гравлен предпочитал, чтобы его встречи с чародеем видело как можно меньше глаз, и Нурлакатам его понимал: благородный сет очень рисковал, тайком приходя в столь сомнительные заведения.

По скрипучей лестнице они поднялись на второй этаж, разделённый на комнаты для постояльцев.

— Вот здесь, — хозяин харчевни указал на потемнелую от времени дверь.

Громко кашлянув на пороге, маг прошел внутрь. За столом в центре комнаты, боком к двери сидело двое мужчин, разом повернувших голову на кашель и скрип двери. Взгляду Нурлакатама предстали два почти одинаковых чёрных лицах с крупными глазами, вывернутыми наружу толстыми губами и выдающимися вперёд подбородками. Различие в чертах было трудно описать словами, но как-то сразу становилось ясно, что один из сидящих за столом немного старше, а другой, соответственно, чуть младше. Впечатление соответствовало действительности: между появлением на свет братьев Бабагнидо прошло без малого три дождя.

Маг решительно прикрыл за собой дверь и прошел к столу.

— А где господин?

Старший Бабагнидо усмехнулся.

— Думаешь, господин будет тебя здесь ждать? Слишком много о себе думаешь, колдун.

— Да, я думаю. А вы на это не способны, — не остался в долгу чародей.

— Нам за это не платят, — хохотнул младший брат.

— Если вам заплатить, ничего не изменится, — махнул рукой Нурлакатам.

Братья служили личными телохранителями наместника, и хлеб свой ели не зря, но сейчас маг их ничуть не боялся: защитные амулеты должны были обеспечить ему безопасность в первые мгновения после неожиданного нападения, а уничтожить двух человек одним заклятьем чародей умел ещё полдюжины вёсен назад. Конечно, сейчас перед ним сидели не просто люди, а опытные воины, каждый из которых мог голыми руками победить леопарда, но у леопарда только клыки да когти, волшебник же имеет доступ к огромной силе. Гравлен это отлично знал и, реши он уничтожить мага, как опасного свидетеля, наверняка избрал бы другой путь, чем натравливать на него своих телохранителей.

— Садись, — приветливо указал на табуретку старший брат. — Пока поешь, попей. А Тиджан сбегает за хозяином.

Младший брат безмолвно поднялся с табурета и покинул комнату.

Нурлакатам подсел к столу. Потянулся к большой долблёной фляге.

— Пальмовое вино?

Бабагнидо кивнул.

— Будешь?

— Немножко можно.

Он плеснул из фляги в деревянную чашку и с удовольствием выпил. Всё-таки никакое изысканное северное вино не могло сравниться со вкусом напитка далёкой родины.

— Я вот раньше думал, что маги не пьют, — добродушно заметил телохранитель.

— Ага, и не пьют, и кпаку не жуют, и женщин не знают…

— Точно. Думал, они вроде того, не от мира сего. А на тебя поглядишь — человек как человек. Не знал бы, что ты маг — никогда бы не подумал.

Нурлакатам усмехнулся, потянулся к стоящему в центре стола большому деревянному блюду, на котором лежали мелконарезанные кусочки мяса в пряном соусе.

— Я ж тебе говорю — меньше думай. Всё равно у тебя плохо получится. Есть у тебя господин — пусть он и думает. А ты делай то, что он говорит.