Другая Грань. Часть 2. Дети Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 70

Отвлечься на более основательное размышление о людской глупости у диктатора не было времени. Драконы были уже совсем рядом со льдиной и теперь всё зависело от быстроты и точности. До второго захода на цель спасаемые могли и не дожить.

Два огромных тела вдруг вырвались из низких серых туч и с быстротой стрелы пронеслись над поверхностью озера. На полной скорости каждый из драконов успел схватить в передние лапы по человеку, так что люди даже не успели толком понять, что произошло, прежде чем оказались в объятиях. Не обращая внимание на трепыхания и отчаянные вопли спасённых, Скай и Ланта спешили к ближайшему берегу. Диктатор лишь убедился, что руки людей плотно прижаты к туловищу. Предосторожность не лишняя: среди четырёх людей наверняка должен найтись «герой» в чьей дурной голове способна родиться мысль о "сопротивлении чудовищу". Серьезного оружия при рыбаках Скай не видел, да его и быть не могло, но и получить кинжал под коготь — мало не покажется.

К счастью, все спасаемые были схвачены надёжно и до берега драконы долетели без всяких сложностей. Приземлившись на задние лапы, Ланта аккуратно поставила спасённых на землю. Следом на грязно серый снег грузно плюхнулся Скай: диктатор привык приземляться на все четыре лапы.

Несколько мгновений драконы и люди, спасители и спасённые, стояли друг напротив друга. Скай Синий недоумённо рассматривал тех, кого они с Лантой вытащили из лап смерти. Лица рыбаков казались бледными до зелени, в расширенных зрачках плескался ужас. До густого ельника, который мог бы послужить им убежищем от Крылатых, нужно было пробежать не больше трёх десятков шагов, но сил на это у людей не было. Даже стояли они с трудом, казалось, порывы ветра качают их, словно заросли тростника.

Все четверо рыбаков, несомненно, были взрослыми. На мгновение сердце Ская пронзила боль: неужели они опоздали и дети погибли. Но тут же диктатор вспомнил, что с самого начала фиолетовая говорила о четырёх людях. Так грубо ошибиться драконесса ни при каких условиях не могла.

— Где же дети? — Скай повернул голову к Ланте.

— Их нет и не было. Я их придумала, — спокойно ответила та.

— Ты меня обманула! — взревел диктатор.

— И что теперь? Ты убьёшь тех, кого спас?

Разумеется, так поступить Скай не мог. Он был воином, а не палачом. Врагов диктатор убивал без малейшей жалости, без неё же записывал во враги, но сейчас боем и не пахло. Перед ним стояли четыре скованных страхом жалких человечишки, мараться о которых было бы просто позорно.

— Я не питаюсь падалью! — проревел Скай.

Он демонстративно повернулся к спасённым хвостом, тяжело прыгнул вверх и через три взмаха мощных синих крыльев исчез в закрывающей небо облачной пелене. Следом взлетела и Ланта. Спасённые люди могли позаботиться о себе сами, да и особого доверия к незнакомцам фиолетовая не испытывала.

Неудачливые рыбаки изумлённо глядели вслед своим неожиданным спасителям. Двое без сил опустились прямо в оплывающие сугробы: дрожащие ноги не держали. Третий недовольно повёл носом.

— Гричтинг! Да ты никак обделался?

Тот только рукой вяло махнул.

— Да я думал, что всё, сдохну от страха. А обделался — ерунда. Отмоюсь.

— Точно, — поддержал один из лежащих. — Я тоже думал, что прямо так и помру, сердце не выдержит. Милостив Аэлис…

— Ну, да, — хмыкнул старший. — Дождёшься от Аэлиса милости, открывай мешок шире. Драконов благодарить надобно. Вишь ты, хоть и твари, а тоже с жалостью и с состраданием.

— Поблагодаришь их, — гнусаво включился в разговор последний рыбак. — Господин барон живо к ногтю — чтобы лишнего не болтал. А то и сами отцы инквизиторы припожалуют.

— Так то оно так, да только бы если не драконы — утопли бы в озере, ясновидца не спрашивай. Жизнь, выходит дело, мы им обязаны. А господину барону мы только подать платим, а что с него в замен? Охраняет земли? От кого охраняет-то? Я уж седьмой десяток разменял, а врагов в этих краях не видел. Мирно живём в горах. Спокойно. А подать — всё одно плати… Вот и выходит, парень, что порой рядом с драконом оказаться лучше чем рядом с бароном.

Погода, в отличие от вчерашнего дня, наступила паршивенькая: похолодало, небо затянули тёмные свинцовые тучи, из которых временами накрапывал мелкий противный дождик. То и дело по двору пробегали порывы ветра. Тем не менее, как и накануне, юные гладиаторы тренировались одетыми лишь в набедренные повязки.

— А как же плащи? — зябко потирая плечи, поинтересовался Серёжка у оказавшегося рядом Ринка, не особо надеясь на ответ. Но подросток, как ни в чём не бывало, объяснил новичку правила:

— Плащи можно было надевать только до ладиля.

Этого слова Серёжка отродясь не слышал, но как-то сразу догадался, что речь идёт об одном из местных месяцев. А Ринк продолжал:

— Теперь ими можно только накрываться, когда спишь. И так будет до юларуама. Это чтобы мы закалялись.

— А тут вообще как погодка? — получив первый ответ, Серёжка решил в полной мере проявить любопытство. Во-первых, просто интересно, а, во-вторых, может, получится узнать что-нибудь полезное.

— По-разному, — уклончиво ответил Ринк. — Вообще-то тепло, но часто пасмурно и дожди идут. А уж если задует северный ветер…

Серёжка непроизвольно поёжился. Закалку он считал делом хорошим, но мёрзнуть не любил. "Южный человек", — подсмеивался над ним отец, — "вот пойдёшь в Армию служить, там тебя живо отучат холода бояться". Отец служил Саратове, на Волге. Серёжка смотрел по карте: город вроде южный, должно быть тепло. Но отец рассказывал, что погода там не очень приятная: летом жарко до плюс сорока, а зимой — холодно до тех же сорока, только уже минус. Да ещё сильный пронизывающий ветер с левого берега Волги. Бр-р-р…

Дальше ни поговорить, ни подумать времени не осталось. Вернулись посланные Веном за оружием Тино, Биньниг и Морон, притащив целую охапку деревянных мечей и сплетённых из гибких веток щитов. Разобрав вооружение, мальчишки принялись, по командам доктора, оттачивать на чучелах своё мастерство. Очень быстро Серёжка согрелся. А ещё через некоторое время здорово взмок, причём вовсе не от дождя. Наставник задал ребятам такой темп, что они работали на пределе возможного. Мальчишка подметил, что трудно не только ему одному: и у остальных «синих» спины лоснились от пота. При этом плётку, торчащую из-за голенища сапога, Вен не пустил в ход ни разу: подростки работали не столько за страх, сколько за совесть. За совесть старался и Серёжка. С одной стороны, было желание доказать Лаусу, что худшим в группе он не станет. Ни сейчас, ни потом. С другой, в этом мире умение сражаться на мечах приносило своему обладателю большую пользу и было просто глупым упускать возможность им овладеть, пусть хоть и немного.

Когда доктор скомандовал перерыв, мальчишка чувствовал себя смертельно усталым, словно отпахал две тренировки по самбо подряд. И снова Серёжка убедился, что и остальным было не легче: ребята сразу валились на землю прямо у шестов с чучелами, чтобы не упустить ни одного драгоценного мгновения отдыха. Рядом плюхнулся рыжий Кау, сопящий, словно паровоз. Серёжка ехидно улыбнулся и поинтересовался:

— Что, уже выдохся?

— Заткнись, сопля, — бросил через плечо юный гладиатор, но получилось неубедительно: слишком уж заметно было загнанное дыхание.

— Да мне-то всё равно, — успокоил его мальчишка. — Просто, Лаус убеждал, что я обязательно сдохну первым.

Кау обернулся через плечо.

— И сдохнешь.

— Только после вас.

— Посмотрим.

— Посмотрим.

Подросток замолчал, словно не желая тратить силы на бессмысленный спор. Молчал и Серёжка: а чего говорить?

Перерыв оказался до обидного коротким. Не успели ребята толком прийти в себя, как Вен снова заставил их упражняться. Только теперь он поделил учеников на пары, и приходилось не только бить самому, но и всё время работать щитом, отражая удары партнёра. Разницу Серёжка ощутил почти сразу: если раньше левая рука, в которой он держал щит, устала не очень сильно, то теперь она ослабела почти сразу. К тому же Биньниг, снова оказавшийся его напарником, сил не жалел и лупил деревянным мечом по Серёжкиному щиту со всего маху. Даже попадая на щит, удары чувствительно отбивали руку. О том, насколько больно будет пропустить хотя бы один, догадаться было совсем не сложно. Хорошо хоть, это был всё же не полноценный спарринг, в котором каждое движение противника надо угадать, а отработка определённых приёмов, когда заранее известно, что именно сделает в следующее мгновение твой партнёр. К тому же Вен то и дело заставлял ребят менять комбинации ударов и защит. Пока он показывал новое упражнение — можно было отдыхать и набираться сил. В общем, Серёжка как-то умудрялся держаться, хотя и чувствовал, что выматывается до предела. Но, худо-бедно мальчишка дотянул до второго перерыва, после которого начались свободные учебные бои.