Грани судьбы (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 14

— Приносим извинения за наше опоздание, — проговорил Йеми, присаживаясь напротив эльфийки.

— Оно было недолгим, — примирительно ответил Теокл. — Со своей стороны мы хотели бы извиниться, что пока что не выполнили своих обязательств. Человек, который мог бы побеседовать с эшвардами наёмников, вчера был занят очень важными делами. Но сегодня вечером он свободен и отправится в "Тяжелый топор".

— Благодарю за помощь, но в этом уже нет нужды. Вчера там побывал один из моих друзей. Наёмник по имени Джеральд действительно хорошо известен в этих краях. Но пару дней назад он с несколькими своими друзьями отплыл на юг, куда-то в Анганду.

— И ты знаешь, на кого он работал?

— Увы, нет. Это был тёмный заказ, — развёл руками Йеми.

— Значит, это нам ничем не поможет…

— Значит, так…

— Что желают почтенные господа? — подошла к столику трактирная служанка: молодая светловолосая девушка в тёмно-синем переднике.

— Два пива. Простой ламбик, — кинув на стол несколько медяшек, заказал кагманец.

"Спиться можно", — тоскливо подумал Мирон. Генерал отлично знал, что пивной алкоголизм — вовсе не шутки, как думают некоторые, а самая настоящая суровая реальность. В своём мире и времени Нижниченко предпочитал общение за чашкой хорошего кофе, на худой конец — чая. Но кофе в этих краях был Мирону не по статусу, а чая, похоже, аборигены вообще не знали. Вот и приходилось каждый день выпивать не меньше литра пива. Прощай, здоровый образ жизни.

Служанка отправилась к стойке за пивом.

— Печальная новость, — констатировал Йеми. — Получается, сегодня мы встретились зря?

— Надеюсь, что нет, — ответил Теокл. — Мы подумали над вашем предложением о помощи и склонны его принять. Я бы даже сказал больше: нам нужна ваша помощь.

— Вчера я этого не заметил.

— Вчера было вчера. А сегодня от вашего решения зависит многое.

— Что-то случилось?

— Случилось, — подтвердил Теокл.

Йеми и Мирон переглянулись.

— А можно рассказать более ясно и подробно? — поинтересовался Нижниченко.

Священник бросил выразительный взгляд на служанку, несущую к столу пивные кружки: деревянные, сужающиеся кверху, вместимостью побольше полулитра. Над вершинами кружек возвышались шапки пышной белой пены. Дождавшись, пока девушка поставит посуду и отойдёт подальше, кагманец сделал большой глоток и поинтересовался:

— Так и?

— Можно и ясно, и подробно. Но — не здесь. В "Графском лебеде".

— Я уже говорил вчера, что не хотел бы мозолить глаза соглядатаям Инквизиции.

— Мы помним, — кивнул Теокл, — но это необходимо. Закутаетесь в плащи, поднимите капюшоны — никто ваших лиц не увидит.

Йеми вздохнул. На покупку плаща, взамен того, что он бросил в порту нищим, отрываясь от слежки, ушла половина ауреуса и уйма времени: слуги в харчевне не должны были заметить, что благородный лагат вышел в одном плаще, а вернулся в другом. А теперь ещё светиться тем же плащом в другом сомнительном деле… Конечно, в таких плащах в городе ходит не одна дюжина человек, но если в Вальдском замке кто-то свяжет купца Рулона, сына Обоя и человека, посетившего Истребительницу Инриэль… Не приведи Иссон, если ниточка потянется дальше, к только приехавшему в город благородному лагату Порцию Простине… Хорошо хоть, что проявил аккуратность и представился ланисте посланцем другого лагата, постоянно проживавшего в Торопии. С Зонием Севером Глабром Йеми Пригский дела никогда не имел, но наслышан был много: моррит слыл очень недурным поэтом. Недурным, для своего места. Ни в столице, ни здесь, на другой окраине огромной империи, о нём, наверное, никто не слышал. Так ведь и правильно: не Рубос же он, в самом деле.

— А зачем всё это нужно? — поинтересовался Мирон. — Здесь мы одни, никто нас не подслушивает. Что есть в этом «Лебеде» такого, чего нет здесь?

— Там сейчас ещё один наш друг, — не задумываясь, ответил Теокл. — Прийти сюда он не может, а его участие в разговоре необходимо. Поэтому, мы настоятельно просим вас принять наше предложение.

— Что скажешь, Лечек? — повернулся к напарнику Нижниченко.

Решать должен был Йеми — он лучше знал обстановку. А решал бы Мирон — в "Графского Лебедя" они бы не пошли. Слишком уж много шероховатостей было в поведении таинственных союзников. И потом, может быть им помощь, может быть, и была нужна. А вот что они могли предложить Нижниченко и его друзьям? Откровенно говоря — ничего. Ну так, как говорят в народе, хлеб за брюхом не ходит.

Йеми вздохнул.

— Придётся идти. Надеюсь, это время не будет потрачено впустую.

— Тебе решать, — огорчение в голосе Мирон особо скрыть и не пытался. Даже не огорчение, а, скорее, лёгкое недовольство.

— Поверьте, — обратился к нему Теокл, — для вас это время в любом случае не будет потрачено впустую. Сумеем ли мы договориться или нет, но у нас есть кое-какие соображения по оборотню и мы ими с вами поделимся.

— А почему бы не поделится ими сейчас? — бестактно брякнул Мирон. — Мы уже третий день ходим вокруг да около. Сколько можно? Пора бы уже решиться: можно верить друг другу или нельзя.

— Мы решились, — спокойно ответил Теокл. — Но здесь — не самое подходящее место. Допивайте пиво, я доем суп, а потом мы направимся в "Графского лебедя" и спокойно обо всём поговорим.

— Ладно, — пожал плечами Мирон.

Вспомнились уроки психологии: начинающие разведчики с упоением играют в таинственность и обожают многозначительные фразы. Опытные — наоборот стараются держаться проще и естественнее. Теокл, судя по построению разговора, был даже не начинающим, а просто любителем, волею обстоятельств вовлечённым в заговор и исполняющем в нём не последнюю роль. Таких надо либо сразу обламывать, чтобы понимали, где их место, либо, напротив, всячески ублажать, пока это возможно, чтобы не выкинули какой-нибудь фокус в самое неподходящее время в самом неподходящем месте. Похоже, Йеми избрал вторую тактику. Оставалось только посмотреть, к чему это приведет.

Трапезу закончили в полном молчании, до другого трактира тоже шли молча. Лишь в квартале от "Графского лебедя" Льют посоветовала:

— Оденьте капюшоны.

К удивлению Нижниченко, совету эльфийки последовал и Теокл. Получалось, что и ему было желательно сохранить свой визит в трактир в тайне. Интересно, почему? Если Истребительница работала на Инквизицию, то те должны были знать в лицо всю её команду. Если же Теокл не вместе с ней, то что их тогда связывает?

Не прибавил Мирону настроения и долгий испытующий взгляд, которым наградил визитёров стоявший за стойкой хозяин трактира. Впрочем, попытки заговорить он не предпринял, а потому особой опасности не представлял. Что он расскажет инквизиторам? "Трое в плащах и капюшонах"? Да это может быть кто угодно, хоть три женщины лёгкого поведения — почему нет. Конечно, сотрудник службы наружного наблюдения высокой квалификации мог бы подметить массу нюансов, позволяющих судить неизвестных, но Йеми вчера говорил, что этот малый — простой трактирщик, хорошо известный в городе.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и дошли до крайней двери в коридоре.

— Сюда, — Льют говорила в полный голос, не таясь.

Вслед за эльфийкой они прошли в комнату.

— Так, вот и наши гости. Заждался!

Мирон оторопел. С топчана навстречу вошедшим поднялся здоровенный детина в кожаных штанах и длиной просторной рубахе из грубого серого полотна. Плоское лицо с большими раскосыми глазами и широким приплюснутым носом напоминало экзотическую африканскую маску. Острые уши казались грубой гротескной пародией на изящное ухо Наромарта. Дружелюбная улыбка с оскалом острых белоснежных клыков могла бы довести до истерического состояния и не самую впечатлительную женщину. И, в довершение всего, тёмно-зелёная, словно выкрашенная краской для бронетехники кожа.

Очередной не человек. Интересно, кто? Точно не гном, а для гиганта — маловат. Может, тролль какой-нибудь?

— Это Олх, наш командир, — с ледяным спокойствием представила верзилу эльфийка, присаживаясь на топчан.