Грани судьбы (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 23

В таком настроении и с такими мыслями отец Сучапарек вот уже какое утро покидал комнату с Древом Долга. Только этим и можно было объяснить, что до сих пор его внимание не привлекло слабое свечение, испускаемое венчающим дерево алмазом. Правда, оно было чрезвычайно слабым, но внимательный взгляд на Древо должен был подметить его в первую же секунду.

Но все эти дни отец Сучапарек бросал на Древо лишь скользящие мимолетные взгляды. Он заранее знал, что увидит свечение рубина, аметиста и берилла, и, убеждаясь в правоте своих предположений, терял к древу всякий интерес. Потому Верховный Инквизитор Толы не подозревал, что уже третьи сутки в городе находится существо, в чьих жилах, пусть и обильно разбавленная человеческой, течёт кровь обитателей высших Планов бытия, в местных верованиях именуемых аасимонами.

— Ну, вот и вы. Прошу, проходите, — приветствовал Мирон Павлинович Нижниченко появившегося в дверях Теокла. За спиной изонистского священника в темноте коридора маячили фигуры в тёмных плащах. — Надеюсь, никого больше ждать не потребуется?

— Не потребуется, — подтвердил изонист, входя в комнату. — Мы пришли все, хотя боюсь, что это вызовет подозрение у хозяина этой харчевни.

— Об этом я позаботился. Полагаю, мои объяснения его удовлетворили, — усмехнулся Мирон, внимательно наблюдая за входящими. Кроме закутанных в плащи эльфийки и огра со священником пришла немолодая пухленькая женщина в плаще и высоком остроконечном колпаке и три разнокалиберных воина: здоровяк, габаритами лишь немного уступающий Олху, бородатый крепыш неопределённого возраста и худощавый юноша с настороженным взглядом.

— Госпожу Льют прошу присесть у стола, — продолжал хозяйничать генерал. — Госпоже… госпоже…

— Моё имя Соти, — приветливо склонила голову толстушка.

— Садись, госпожа. Я могу и постоять, — поднялся сидевший у торца стола Балис.

— Благодарю, почтенный, — Соти одарила высокого воина добрым взглядом ласковой тётушки.

— Замечательно. Олх, этот табурет ожидает тебя. Почтенному Теокл и его друзьям мы сейчас предложим лавку. Саша, Женя, принесите лавку из спальни.

Мальчишки исчезли в соседней комнате.

— Мы, кажется, собирались говорить о важном деле. Зачем здесь дети? — с удивлением и недовольством в голосе поинтересовался Реш.

— Видишь ли, почтенный, этим детям просто некуда деться. Никто, кроме нас, о них не позаботится. Здесь решается и их судьба, поэтому дать им возможность участвовать в обсуждении — справедливо. Не находишь?

— Нет, не нахожу, — фыркнул юноша.

— Твоё право, — пожал плечами Мирон. — Но порядки в нашем доме мы устанавливаем сами.

Реш снова фыркнул.

— Это справедливо, — изрёк Олх. Он тоже полагал обсуждение планов в присутствии малышей изрядной глупостью, но ещё больше не хотел пускаться в длительные и пустые препирания. По чести говоря, они вот уже три дня толкут воду в ступе. Разговоров много, толку — никакого. Сегодня надо решать: либо вместе делать дело, либо раз и навсегда попрощаться со странными незнакомцами. Присутствие детей сильно склоняло ко второму решению, но, если обстоятельства позволяли, Скаут поспешных решений не принимал. Сейчас обстоятельства позволяли.

Мальчишки втащили в комнату лавку, поставили у стены. Женька одарил Реша негодующим взглядом: самому-то, наверное, лет семнадцать, не более, а туда же: «дети». Юноша то ли не заметил, то ли презрительно проигнорировал.

— Ну что ж, начнём? — предложил Нижниченко. опускаясь на табурет. — Не будем тратить время на представления, думаю, познакомимся по ходу разговора.

— Время на представления тратить не будем, но, может быть, ваш друг соблаговолит снять капюшон? — поинтересовалась Льют, кивнув на сидящего на дальнем конце стола Наромарта. — Не знаю, как в ваших краях, но у нас это выглядит невежливо.

— Pedch, elleth Lhyth Ithilgwath![1]- ответил тёмный эльф, отбрасывая капюшон. Эльфийка и её друзья замерли, пораженные открывшимся зрелищем.

— Le ben?[2]- неуверенно спросила Льют.

— Kroif Kwawelin. Fireb estaen Naromarth.[3]

— Eledhech?[4]

— Drow.[5]

— Я и мои друзья очень удивлены, увидев тебя, — овладев собой, Льют перешла на знакомую всем собравшимся морритскую речь.

— Когда мои друзья, — чёрный эльф кивнул на сидящих рядом Йеми и Мирона, — пришли к Теоклу и увидели тебя, они были удивлены не меньше тебя и твоих друзей.

Теокл натянуто улыбнулся. Мирон левой рукой отёр пот со лба, продолжая сжимать в спрятанной под плащом правой пистолет.

Скаут, внешне невозмутимый, прикидывал возможное развитие боя. Лысый человек у окна — явно воин. Высокий бородач, опирающийся о косяк двери в спальню — тоже. Да ещё похоже из тех, которых на раз не завалишь, придётся повозиться. Дети тоже не простые, во всяком случае, у старшего — кинжал в рукаве. Зато, если рывком опрокинуть стол, то Мирона и Лечка можно на время вывести из игры. Нет, лучше валить стол на драу: лучше иметь дело с двумя человеческими воинами, чем с одним чернокожим обитателем глубин. Главное, что при любом раскладе путь к двери в коридор свободен. Только вот, кто сейчас стоит за той дверью.

— Так что, начнём наконец? — прервал тягостное молчание Нижниченко. — Думаю, скрывать друг от друга нам больше нечего. Наша цель — освободить оборотня и одного раба из школы Ксантия. Ваша — освободить дракона. Мы готовы объединить усилия и оказать вам содействие и помощь. Готовы ли вы ответить нам тем же?

— Давайте определимся, какую именно помощь вы готовы нам оказать, — дипломатично ответил Теокл.

— Любую, которая в наших силах. Разумеется, если речь идёт о неоправданном с нашей точке зрения риске, мы предложим поискать другое решение. Но пока что вы не показались мне похожими на тех, кто лезет из кожи вон, чтобы побыстрее встретить свою смерть.

— "Лезет из кожи вон" — очень поэтично сказано, — улыбнулась окончательно овладевшая собой Льют. — Могу тебя успокоить: мы не ищем смерти. Ни своей, ни чужой. Твой друг подтвердит, что мы, эльфы, испытываем глубокое благоговение перед жизнью и любая смерть доставляет нам боль и огорчение.

— Госпожа абсолютно права, — согласно кивнул Наромарт.

— Тем лучше, — Мирон окончательно убедился, что единственный способ прорваться через болото пустой говорильни — это взять инициативу и не позволять разговору уйти в сторону. Иначе до заката будут обсуждать что угодно, кроме дела. — Я предлагаю наметить конкретный план наших совместных действий. Прежде всего, надо решить, кого мы будем освобождать первым.

— Я полагаю, вы что-то уже придумали? — с усмешкой поинтересовался Скаут.

— Да, мы обсудили этот вопрос. Считаем, что начинать нужно с оборотня. И объяснение тут самое простое.

— Какое же?

— Освобождение дракона поднимет шум и переполох. Нам придётся если не покинуть город, то уж точно затаиться на довольно долгое время. В лучшем случае — на хексаду. А освобождение оборотня, если у нас получится не привлекать к нему внимания, пройдёт незамеченным. Нурлакатам не в том положении, чтобы жаловаться властям или отцам-инквизиторам.

— Звучит разумно, — одобрил полуогр. — Но почему именно Нурлакатам? Вчера мы говорили о двух возможных магах-похитителях.

— Это Нурлакатам, мы знаем точно, — уверенно заявил Йеми. — Более того, нам известно, где именно он скрывает свою пленницу.

— Может быть, вы даже можете освободить её без нашего участия? — с некоторым недовольством в голосе поинтересовался Теокл.

— Именно это мы и собирались сделать сегодня ночью, — с самым серьёзным видом кивнул Мирон.

— В таком случае, не понятно, что вам нужно от нас? — заметила Льют.

— Во-первых, время. Если мы не договоримся о совместных действиях, то нам останется только надеяться, что вы не поднимите в городе тревогу, способную расстроить наши планы.