Грани судьбы (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 36

— Ты это серьёзно? — второй раз за утро Паук Господаря был удивлён до глубины души. Это ещё не считая поступка Сережи, который уж удивил, так удивил.

— Разве я похож на уличного комедианта? Посуди сам: добровольно нам Сережу никто не отдаст, выкрасть его незаметно у нас не получится. Мы и Риону-то никак не можем освободить, а замок инквизиторов наверняка защищен намного лучше, чем жилище одинокого мага.

— Это точно, — угрюмо согласился Йеми.

— А время не терпит, — продолжал Мирон. — Значит, остается только освободить его силой.

— Точно! — азартно поддержал Сашка. Рия испуганно хлопала огромными золотистыми глазами. Новые хозяева не раз удивляли её своим поведением, но напасть на инквизиторов… Это было за пределами понимания ящерки. Это был поступок не людей — богов. Но никто из них богами не был. Как объяснить такое противоречие, вейта не знала, но всей душой переживала за незнакомого маленького раба и была готова сделать всё, что угодно для его освобождения — пусть её только попросят.

— Йеми, ты с нами? — всё тем же будничным спросил Балис. Со стороны могло показаться, что он заранее знал, что предложит Мирон. На самом же деле, конечно, не знал. Но с самого начала верил, что именно так и будет: друзья не предают.

— Я должен позаботиться о Рионе, — глухо ответил кагманец.

— Разумеется, это учтено. Её мы освободим заранее. Надо же нам отрепетировать штурм замка, вот и попробуем на башне мага.

— Как ты себе это представляешь? На шум битвы сбежится стража, инквизиторы. Как мы уйдём?

— Тихо и спокойно. У меня есть план, в любом случае я его изложу. Но сначала мне хотелось бы узнать, сможем ли мы потом рассчитывать на тебя?

— Если Риона будет на свободе и в безопасности…

Йеми задумался, потом вдруг нервно рассмеялся.

— А почему бы и нет? Я никогда бы не осмелился напасть на оплот инквизиторов… Но вместе с вами… Если у нас получится… Можно будет сказать, что жизнь удалась. Такой шанс выпадает один раз, его грешно упускать. Но, только если будет свободна Риона. Вы должны меня понять…

— Мы тебя отлично понимаем, — заверил Нижниченко. — Олус?

— Преступления перед Императором мальчик не совершил. Конечно, он нанёс ущерб хозяину… Но в рабство ребёнка обратили незаконно… Я думаю, что будет правильно освободить Сережу сейчас, а впоследствии обсудить с ланистой вопрос о возмещении убытка. Надеюсь, что благородному Порцию по средствам выплатить компенсацию, ибо я тут ничем помочь не смогу.

— Я готов взять это на себя, — коротко кивнул Йеми. — Разумеется, после того, как дети будут в безопасности.

— Что касается инквизиторов, то я поднял против них свой меч ещё в Оксене, в чём никогда не раскаивался. Так что, можете на меня рассчитывать.

Балис повернулся к эльфу, но задать вопрос не успел: Наромарт спросил первым.

— Наши новые знакомые предложили свою помощь. Мы её примем?

— Какую именно помощь?

— Решать тебе. Олх просил передать, что, если нужно, они будут сражаться рядом с нами.

— Хорошая новость. В таком деле каждый хороший воин — весомая поддержка.

— Тогда — командуй. Как я понимаю, в таких делах самый большой опыт у тебя. Или — у Мирона?

— Нет, ты понял правильно — у него, — поправил Нижниченко. — Так что, ждём приказа…

И закончил на русском.

— Командуй, Балис. Сейчас вся надежда — на тебя.

Гаяускас вздохнул. Сейчас он снова ощущал себя офицером Военно-Морского Флота Советского Союза.

— Значит так. Сегодня проводим подготовку. Йеми, я, Мирон и Саша идём сейчас смотреть башню и замок.

Женька скосил глаза на казачонка, тот приосанился и словно засветился изнутри тщательно скрываемой радостью.

— Подходы, организация охраны, пути отступления. Потом возвращаемся сюда, разрабатываем план операции. Нар, сможешь ночью пробраться к Серёже?

— Рискованно, — цыкнул кагманец. — Вальдский замок — это не тюрьма в окраинном городке и даже не башня волшебника.

— Рискованно, — согласился чёрный эльф. — Но попробовать можно. Сигнальную магию можно заметить и своевременно принять меры.

— Не забывай, инквизиторам дано чувствовать нелюдей. И священников тех вер, что поставлены вне закона тоже.

— Я помню это с того самого момента, как ступил на землю Империи. Но попытаться добраться до Сережи необходимо. Если не смогу проникнуть в его камеру, то, по крайней мере, хоть точно определю, где именно он находится. Уж это-то у меня должно получиться.

— Хорошо, — кивнул Балис. — Так и решаем. Вопросы есть?

— Может, от союзников кого-нибудь в разведку взять? — предложил Нижниченко.

— Смысл? Думаешь, подметят то, что не увидим мы?

— Сильно сомневаюсь. Зато лишний раз убедятся в нашем доверии и серьёзности намерений.

Балис нахмурился.

— И тут политика… Ладно, одного можно взять, обузой не станет. Ещё вопросы? Тогда, начинаем.

— Ну!?

Сильные пальцы ухватили Серёжку за подбородок и задрали лицо вверх.

— Будешь говорить?

Короткая пауза. И короткий, хлёсткий удар по лицу.

— Будешь отвечать?

Ещё пауза. Ещё один удар. Солёный вкус крови во рту.

Именно так в фильме допрашивали Мальчиша-Кибальчиша. Только в фильме всё понарошку. Там мальчишка-актёр просто стоял у стены и смеялся над проклятыми буржуинами. А Серёжку уже, наверное, полчаса тянули на дыбе, как струнку. В запястья впивались кожаные ремни, за которые его тянули вверх, а в щиколотки — металлические оковы, которые не давали оторваться от земли. Оковы уже давно содрали с косточек кожу, кровь запеклась противными бурыми пятнами. Плечи нестерпимо болели и, казалось, вот-вот выскочат из суставов, с треском разрывая кожу, мышцы и связки.

И смеяться над мучителями сил у Серёжки не было… Точнее, почти не было.

Слабая, еле заметная улыбка на разбитых губах. Инквизиторы наверняка даже не поняли, что их пленник улыбается. Ничего, скоро поймут. Улыбка — это только начало.

— Буду… говорить…

— Ну, говори!

— Воды… дайте…

Отец Бодак нерешительно посмотрел на Верховного Инквизитора. Тот милостиво кивнул. Сейчас самое важное — дракон. По отношению к мальчишке можно и мягкость проявить, всё равно никуда не денется.

— Флип, дай ему воды, — распорядился палач.

Один из подмастерьев, кряжистый молодой парень с чуть раскосыми глазами, зачерпнул глиняной плошкой из стоящей в углу бочки и поднёс посудину к лицу Серёжки.

— Ну, пей.

Первый глоток мутным тёплым комом прокатился в желудок. За ним второй, третий. Затхлая подвальная вода была для Серёжки сейчас слаще компота. Из мальчишки непроизвольно выдался облегчённый выдох.

— Теперь говори! — потребовал Бодак, когда Флип с пустой плошкой отошел в сторону.

— Говорю, — согласно кивнул головой Серёжка. — А дракошка-то — улетел!

И теперь улыбнулся широко, во весь рот, словно получал почётную грамоту за победу в турнире по самбо.

— Щенок!

Удар в живот пробил бы пресс, наверное, и взрослому мужику, что уж говорить о мальчишке. Несколько мгновений Серёжка беспомощно хватал ртом воздух. Потом закашлялся. А, отдышавшись, прохрипел:

— Я — не щенок! Я — волчонок!

И снова нагло улыбнулся.

— Сопляк!

Бодак ладонью наотмашь ударил мальчишку ладонью по лицу. Серёжка даже не пытался отвернуться: всё равно, когда руки связаны, лица не спрячешь. Голова беспомощно качнулась в сторону. Бодак ударил ещё раз, потом ещё. Из разбитого носа потекла кровь. "Только бы не заорать!" — вертелось в голове у Серёжки. Перед глазами мелькали звёзды, в ушах звенело. А потом вдруг сразу — ничего. Ни звёзд, ни звона, ни боли, ни солёного вкуса крови во рту. Только тишина и темнота.