Грани судьбы (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 56

Криков, и правда, не было слышно. Но и Серёжки они не находили. Одна за другой за спиной оставались двери камер, а Наромарт молчал. Значит, мальчишки там не было. Неужели стражник соврал, и Серёжка всё-таки там, в пытошной? Но ведь не должны его пытать, нет же ещё полудня.

Когда они подошли к последней паре дверей, Гаяускас обернулся к чёрному эльфу. Тот отрицательно качнул головой. Дальше идти было некуда. Только двери пытошной в конце коридора: двустворчатые, обитые более светлым металлом и без засова снаружи.

— Там? — шепнул морпех враз пересохшими губами.

Наромарт сосредоточенно кивнул.

— Что там?

— Люди… и Серёжа… не разберу. Слишком толстая дверь.

Балис разочаровано вздохнул. Ну, вот и тут аппаратура слежения начала сбоить.

— Сколько их?

— Трое. Оружие… непонятно… Тут очень трудно что-то определить.

— Ладно. Врываемся — и действуем по обстановке.

Внушало надежду только одно: сквозь двери не доносилось не звука. Наверное, они всё-таки успели до начала пыток. Иначе, крики Серёжки были бы слышны и в коридоре. Звукоизоляция звукоизоляцией, а боль — это боль.

Балис потянул за медное кольцо, дверь с противным скрипом отворилась. За ней сразу оказалась другая дверь — такая же толстая, почерневшая от времени, обшитая позеленевшими медными полосами, только открывающаяся внутрь. Отставной морпех пинком распахнул и её, шагнул в пыточную и сразу понял: они опоздали.

Серёжка лежал на невысоком столе в центре комнаты, ногами к двери. И одного только взгляда на чёрные, обгорелые до мяса подошвы было достаточно, чтобы понять: пытка идёт и идёт уже давно.

В стороне от стола, у разбрасывающей багровые отблески по комнате жаровни хлопотали палачи. Ближе к двери стоял невысокий бритоголовый крепыш в просторной серой рубахе, чуть позади него, по разные стороны стола ещё два человека с большими, похожие на каминные щипцами. В ноздри ударил омерзительный запах горелого мяса.

Годы курсантства и службы не прошли даром. В атаку на лысого капитан Гаяускас бросился с ясным сознанием и решимостью прирезать мерзавца на месте. Брат Бодак был воином не из худших, он успел выхватить свой кинжал и даже попытался атаковать невесть как проникшего в пытошную незнакомца. Это задержало морпеха на несколько лишних секунд: прежде чем всадить тесак в грудь палача, пришлось заблокировать удар и сломать ему руку.

В уши ударил дикий вопль. Нет, кричал не Серёжка. Это выскочивший из-за спины морпеха ящер окунул одного из помощников палача рожей в наполненную углями жаровню. Обоженное лицо с вытекшими глазами и пузырящейся кожей могло испугать кого угодно, но только не Балиса. Впрочем, крик тут же оборвался: чешуйчатый воин вполне профессиональным движением свернул человеку шею.

К столу на котором лежал Серёжка, Гаяускас и Наромарт подоспели одновременно, но с разных сторон. Первым чувством Балиса было облегчение: мальчишка был жив. И тут же оно сменилось ужасом: Серёжка был не только жив, но и в сознании. В затуманенных серых глазах отражалась такая боль, что у Гаяускаса по спине в буквальном смысле слова ледяной волной пробежали мурашки.

В следующее мгновение к плечу мальчишки прикоснулась рука чёрного эльфа и взгляд сразу стал пустым и бессмысленным. А ещё через секунду Серёжкины веки сомкнулись.

— Обезболевание, — произнёс эльф раньше, чем Балис успел задать вопрос. — Слава богам, молитва подействовала даже сильнее, чем я рассчитывал.

— Он выживет? — спросил морпех, перерезая тесаком кожаную петлю на запястье.

— Надеюсь, — Наромарт полоснул клинком по ремню, идущиему к другой петле. Напряженные натянутые мышцы на мальчишкиных руках обмякли, опали вздувшиеся вены. Ещё два удара избавили Серёжку от пут на ногах.

— Я понесу, — предложил Наромарт.

Холодный и рассудительный человек внутри Балиса отметил, что это лучший выбор: однорукий эльф, не смотря на всё своё искусство, был самым слабым бойцом в тройке. И в четвёрке, если считать Олуса, тоже.

— Давай. Сейчас.

Сорвав с плеч плащ, Балис мгновенно запеленал в него Серёжку. Переворачивая, не удержался от удивлённо-возмущенного вздоха: вся Серёжкина спина представляла собой одно сплошное кровавое месиво. Господи, да как же он всё это вытерпел? Но об этом потом.

Наромарт на мгновение застыл, а потом неожиданно повернулся к ящеру.

— Ты умеешь сражаться мечом?

Тот коротко присвистнул и утвердительно кивнул.

— Возьми пока мой.

У Гаяускаса даже нашлись силы удивиться. С мечом эльф не расставался никогда. Хотя, ситуация, конечно, именно такой ход и диктовала, а Наромарт уже не раз доказывал свою способность в критические моменты не упорствовать в своих непонятных принципах.

Ящер принял оружие, тут же сделал пару движений клинком, из которых даже не имеющему понятия о фехтовании Балису стало ясно, что отряд пополнился опытным воином и замер, ожидая команды. С помощью Гаяускаса эльф перебросил бесчувственное тело мальчишки через плечо.

— Уходим!

— Берегись!

Решётка с грохотом обрушилась вниз. Йеми в последний момент сумел развернуть коня и оказаться снаружи. Остальных захлопнуло внутри. Острые, обитые металлом колья вдарили в камень так, что только искры во все стороны полетели. Реш и Бараса смачно выругались в полный голос.

— Спокойно! — прозвенел голос Льют. — Сейчас я открою. Мне нужно несколько минут, чтобы подобрать заклятье.

Балис скептически сощурился. В силе местной магии он теперь нисколько не сомневался, вот только каждая секунда была на счету. Да и весила решётка под три центнера, попробуй, подними такую. И в этот момент его словно кто-то толкнул изнутри. "Своих сил не хватает — прими Истинный Облик, в нём у тебя силы впятеро прибавится…"

— Я открою!

Совершенно не представляя себе, что сейчас произойдёт, но твёрдо веря, что всё окончится хорошо, морпех соскочил с лошади, подбежал к решётке, ухватился руками за поперечный брус.

"Истинный Облик. Я хочу принять Истинный Облик!"

Треск лопающейся по всем швам одежды показался Балису оглушительным, наверное, от неожиданности. Куда-то в сторону отлетели наручные часы, со звяком покатились по булыжникам, которыми была вымощена земля внутри и возле надвратной башни. Сами камни ушли куда-то вниз, словно Гаяускас моментально подрос раза эдак в полтора. В кистях возникло неприятное чувство, будто он засунул их в тиски. И не мудрено. Если верить глазам (а как им не верить), руки морпеха превратились в самые настоящие покрытые густой шерстью лапы с объёмом бицепса эдак с бедро тренированного человека, а то и слегка побольше. Понятно, что теперь ладошка с трудом умещалась в своей "клетке".

Лошадь Йеми протяжно заржала, всхрапнула и боком подалась в сторону. Кагманец был бледен почти как Серёжка и смотрел на спутника круглыми от ужаса глазами. Похоже Истинный Облик оказался очень впечатляющим, без всякого грима можно лешим в Сосновке подрабатывать. Зато против решетки это было самое оно.

— Эттин? — изумлённо пробормотал Олх, и рука огра непроизвольно скользнула к заткнутому за пояс топору. Мирон, увидевший этот жест, спешно схватился за ПМ. Конечно, произошедшее с Биноклем переходило всякие границы, но это не значит, что друг перестал быть другом. К счастью, короткого слова эльфийки оказалось достаточно, чтобы зеленокожий успокоился. Другое дело, что слово это было произнесено на незнакомом Нижниченко языке, а так хотелось знать, что же именно Инриэль сказала своему возлюбленному. "Надо будет спросить у Наромарта, всё-таки тоже эльф", — решил Мирон.

Балис дёрнул решетку вверх — пошла как миленькая. Морпех перехватил за нижнюю кромку, вскинул руки над головой и обернулся через плечо. Да, метра три роста в нём сейчас точно было.

"Проезжайте", — хотел сказать Гаяускас, но изо рта вместо членораздельной речи вырвался только хриплый рёв. Какой уж тут леший. Вылитый Чуи из "Звёздных войн". Тот, правда, слегка похлипче выглядел.

К счастью, понять Балиса можно было и без слов. Беглецы, не теряя времени один за другим проезжали под решеткой. Лошади фыркали, недружелюбно косили на Гаяускаса, но слушали всадников. Морпех машинально отметил, как чешуйчатый кенгуру, он же "друг Серёжки", протиснулся у самой стены, да ещё что-то прихватил с мостовой. Впрочем, Балиса гораздо больше интересовал сам Серёжка, а тот по-прежнему оставался в забытьи. Беспомощно моталась из стороны в сторону вихрастая голова, глаза были закрыты. Сидевший сзади Сашка, наверное, по выражению лица понял мысли Гаяускаса и выразительно мотнул головой: дескать, не беспокойтесь, малыша не потеряю. За это-то Балис как раз и не переживал, а вот если лекарства и магия Наромарта перестанут действовать, и к парнишке снова вернётся боль… Об этом не хотелось думать, но ведь и не думать было нельзя. Операция ещё не завершена, их наверняка попытаются преследовать, надо быть готовыми ко всему.