Грани судьбы (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 61

Но среди можжевельника и боярышника роялю, естественно, взяться было неоткуда, поэтому оставалось только молча переживать, не давая возможности раздражению выплеснуться на окружающих.

Жил был граф. Жил, жил, а потом, как у людей водится, взял, да и помер. Наследником и графом стал, понятное дело, старший сын. Три деревеньки ушли в приданное старшей дочери. Ещё три — во владение второму сыну. Ну, и так далее…

Меньше всего, понятное дело, пришлось на долю младшего, седьмого сына. Хорошо хоть, граф — не какой-нибудь мельник, иначе быть бы юноше обладателем блохастого кота, да и то и при большой удаче. Благородный Уго вье Лент получил на свою долю пруд, в котором исстари ловились зеркальные карпы, да пару бобровых гонов, которые благополучно сдал в аренду одному из старших братьев, а сам подался в наёмники.

Давным-давно кто-то из благородных вье Лентов чрезвычайно своевременно предал Толийской короля, перейдя на службу Императору Моры, за что и был вознаграждён, помимо прочего, привилегий на ношение и использование меча. Привилегия эта не только переходила к наследнику графа вье Лента, но и распространялась ещё на одного законного ребёнка мужского пола — по выбору родителя, правда, уже без права дальнейшего наследования. Граф Венне остановил свой выбор на младшем сыне, и тот через всю жизнь пронёс благодарность отцу за мудрое решение. Ремесло наёмника пусть и опасное, зато умного и умелого кормит щедро и постоянно. Остаются деньги даже на спокойную старость.

Уго боги умом не обидели, умелым он сделал себя сам, так что к сорока двум годам считался, наряду с Белогривым Джеральдом и Кабаном Кинцигером, лучшим наёмником в Толинике. А заодно, неофициально, первым клинком провинции. Очень большой заслуги в этом не было: хотя меч в руки брали многие, но лишь единицы имели право делать это открыто, по закону. Только под лежачий камень вода не течёт, каждую возможность в реальность нужно превращать тяжелым трудом. Как правильно сказал когда-то давно и где-то далеко один очень грамотный воин, для хорошего полководца любой холм — непреступная позиция, а для дурака и труса — и непреступная крепость — ловушка. И хоть вье Лент никогда не командовал отрядом больше, чем в дюжину рыл, правоту неизвестного вояки признавал беспрекословно, да ещё и распространял её и на все прочие случаи жизни. Чем не занимайся, а правило одно: любое достижение приходит через труд и пот. Так что, не жалей ни первого, ни второго, да и не щёлкай зубами понапрасну. А превращай свой труд в звонкую монету: для себя и для своих.

А своих у Уго было предостаточно. Не братья и сёстры, нет, те ломти отрезанные, в прошлом остались. Но ещё в юности благородный наёмник сошелся с пышной вдовушкой, в скором времени родившей ему отчаянного сорванца. А позже, заимев репутацию и хорошие доходы, бравый, хоть и уже стареющий воин взял приступом сердце юной красотки, одарившей его сначала лихими двойняшками, а потом ещё и малышкой-поскрёбышкой. Старший-то ладно, давно уже себя с топора кормит, и не только себя, но и подружку. А вот мелкотой беда, пока что лишь рты раскрывать способны. Ну, да на покой вье Лент ещё не собирался, а в желающих поручить наёмнику работу, хвала Ренсу, недостатка не ощущалось. Он уже давно мог позволить себе выбирать, за какую работу браться, а какую лучше предоставить другим. Если платят мало, или риск очень уж велик, или пахнет слишком дурно — Уго предпочитал не ввязываться.

Но бывают предложения, от которых невозможно отказаться. Когда твоего участия в деле хотят императорский наместник — выбирать не приходится. Если же того же желают ещё и Верховный Инквизитор и все отцы города вместе взятые, то и подавно. Ах да, свой интерес в деле обозначила ещё и эта жирная туша — морритский префект. Впрочем, какая разница. Всё равно, столько влиятельных врагов с жизнью не совместимо. Да что там столько, одних обитателей ратуши хватит, чтобы заставить его бежать из Толы куда глаза глядят. А уж от наместника не убежишь, этот сразу на плаху пошлёт, да хорошо, если только на плаху. Нет уж, с такими господами лучше не ссориться.

Хотя, была бы его, Уго вье Лента воля, он бы ни за что в погоню не ввязался. Потому что людей смелых и умелых всегда уважал, а тем, кто смог вытащить пленника из подвалов Вальдского замка, и того и другого не занимать. Инквизиторов наёмник, как и положено нормальному человеку, недолюбливал, а потому к их обидчикам испытывал определённую симпатию. Щёлкнуть по носу "слуг божьих", так, что звон пойдёт по всей Империи — давно бы надо. Но не всегда человек делает то, что он хочет. Даже наоборот, как правило, приходится делать совсем иное. Сейчас надо было думать, как поймать бунтовщиков.

Возможности были. Реальные возможности. За полдня до леса беглецы на лошадях не доберутся. Ночью ехать не рискнут: даже с проводником из местных крестьян влететь в польдер и сгинуть в пучине проще простого. Никаких болотных духов, что подманивают наивного путника блуждающим огоньком не надо: одних туч достаточно.

С другой стороны, тучи, конечно, мешают и воздушной разведке. Но шансы на то, что беглецы незамеченными достигнут границ Угольного Леса — крайне малы. Да и в лесу первое время их ещё можно обнаружить. Так что, скорее всего, бунтовщикам придётся принимать бой, а самому вье Ленту в нём участвовать. Самое непонятное — чем всё это закончится.

Численный перевес на стороне преследователей. По словам инквизиторов, беглецов было не более дюжины, да ещё искалеченный после пыток мальчишка, тот самый, что выпустил дракона. Но не всегда в бою всё решает количество, многое зависит от умения и способностей. Из этой дюжины как минимум трое очень опасных: эльфийка, огр и какой-то здоровенный ящер, которого собирались принести в жертву Аэлису, да не успели. Да и люди там наверняка не простые, каждый умеет за свою жизнь постоять. Есть один маг, правда, сегодня, после дуэли с Нурлакатамом, его на многое не хватит. Наверняка найдутся псионики и изонистские священники, противники серьёзные. Ну да дюжина отцов-инквизиторов во главе с самим отцом Сучапареком должна с ними справиться. Точнее, инквизиторов было только малых одиннадцать, двенадцатым на головном драконе летел личный телохранитель самого наместника. Всё равно, и одиннадцать воинствующих отцов — грозная сила. Ведь именно против магии и нечестивых молитв и создавалась Инквизиция. Инквизиторы были не плохи и в бою, но всё же главной их задачей было нейтрализовать волшебу, а с оружием должны были справиться другие люди.

Дюжина легионеров — очень хорошо. Морритов Уго не любил, но уважал, а силу императорского войска не признавали только законченные глупцы. Правда, были у них и слабости. В больших сражениях, когда нужно драться в регулярном строю, легионеры были практически непобедимы. А вот мелкой стычке обладатели кожаных курток и топоров не раз брали верх над владельцами гладиев и сегментат. Но, во всяком случае, можно быть уверенным, что морриты будут драться до конца и умело. Насчёт дюжины орденских наёмников вье Лент бы не поручился. Серьёзного сопротивления Инквизиции в Толе на памяти наёмника никто не оказывал, и насчёт искусства воинов Ордена он испытывал большие сомнения. Наверное, вояки они немногим лучше, чем городская стража, то есть один настоящий боец стоит трёх, а то и четырёх таких ратников. В серьёзном бою — скорее помеха, чем подмога. Хотя, ихний капитан Кавенс по слухам не так плох. Может, ещё двое-трое на что сгодятся. А от остальных лучше держаться подальше, пусть у своих командиров-инквизиторов под ногами путаются.

Надо будет лишний раз предупредить ребят, чтобы в бою были повнимательнее. Раз уж он взялся командовать наёмниками, то придётся постараться, чтобы обойтись минимальными потерями. Хорошо хоть, что наместник, надо отдать ему должное, подобрал в отряд хороших бойцов. Хюйсманс, Снелдерс, Вламинк, Жюрьон и Тио — люди известные по всему восточному побережью. Про Валема, Верхейма, Боффена, Тейса и Верманта слава не столь громкая, но все они воины приличные, большинство из них Уго видел в бою. Только с Боффеном никогда раньше не пересекался, но слышал о нём одобрительные отзывы от людей знающих и серьёзных. К тому же все они, как и сам вье Лорже, были флоски. В повседневной жизни вражды между двумя народами, населяющими Толу, не было и в помине, но в профессиональных делах толки и флоски оспаривали друг у друга жезл первенства очень ревниво, поэтому традиционно в отряд, которым командовал флоск, толки не шли и наоборот. Самое интересное, что наёмников из других народов и те, и другие привлекали охотно, да и под командованием иноземца толки и флоски в одном отряде редкостью не были. Собственно, так оно и должно было быть: профессия ловца удачи никогда не располагала к слишком большой разборчивости. Но у себя в толийском братстве большинство придерживалось традиции, и надо было отдать должное господину наместнику, проявившему понимание. Даже лучником в отряд Уго был взят не толк, хотя, в этом виде оружия они были известными мастерами, а ледонец Диэн Горам. Впрочем, иноземец был известным мастером-стрелком, не раз бравшим призы на соревнованиях. Верно таких называют: Играющие с ветром.