Противостояние - Шидловский Дмитрий - Страница 73

Далее, произнеся стандартные гневные слова о происках ястребов империализма, Павел перешел к внутренней ситуации. Отметив неоспоримые успехи Североросской Народной Республики в социалистическом строительстве и послевоенном восстановлении, он выразил глубокую благодарность советскому народу и лично великому вождю и учителю товарищу Сталину за большую поддержку, оказанную Северороссии. Павел отметил, что вступление Североросской Народной Республики в СЭВ в январе этого года ведет к дальнейшему укреплению сотрудничества с великим Советским Союзом, к дальнейшей социалистической интеграции и сплочению всех здоровых сил. Наконец, он объявил то главное, что должен был сообщить сегодня.

- Месяц назад, - произнес он, - я рекомендовал Совету министров рассмотреть вопрос об изменении системы промышленных стандартов Североросской Народной Республики. Как известно, старая система была принята еще буржуазным правительством в тридцать шестом году и явно устарела. Я предложил ввести новую, соответствующую советской системе государственных стандартов. Вчера Совет министров вынес соответствующее решение, которое я утвердил сегодня. С первого января пятидесятого года вся промышленность Североросской Народной Республики начнет работать по новым стандартам. Это будет способствовать дальнейшему росту благосостояния трудящихся, усилит экономические связи внутри все более крепнущего социалистического лагеря, явится новым шагом на пути к светлому коммунистическому будущему под великим знаменем Ленина-Сталина.

Грохот аплодисментов прокатился под сводами цеха. Несколько раз кивнув толпе с трибуны, Павел быстро сошел с нее и, к ужасу охраны, направился не к выходу, а вниз, к толпе. Стена людей тут же расступилась перед ним, телохранители принялись прокладывать дорогу к неизвестной им пока, намеченной шефом точке. Павел решительно шагнул к своему старому фронтовому знакомому.

- Ну здравствуй, Василий, - произнес он, протягивая руку старому бойцу. - Как живешь?

- Хорошо живем, товарищ президент, - смущенно ответил разведчик, пожимая руку Павлу.

Вокруг засверкали вспышки фотоаппаратов, фиксирующих рукопожатие президента и простого рабочего.

- Давно ты здесь, на заводе? - поинтересовался; Павел.

- С демобилизации. С сорок шестого, - пробасил Василий.

- Ну и как?

- Работаем, товарищ президент.

- Хорошо. - Павел понял, что разговор сворачивается, но чтобы закончить его на мажорной ноте, произнес: - А, что скажешь об изменениях, происходящих в последнее время?

- Да чего тут говорить, - пожал плечами сибиряк. - Народ здесь хороший, порядочный. Страна чистая, богатая. Только я вот думаю, чего мы со своим уставом сюда приперлись? Они и раньше не худо жили.

У стоящих вокруг людей вытянулись лица. Павел отчетливо заметил, как все больше агентов МГБ пробираются к ним и отсекают стоящую вокруг группу от остальной толпы. Впрочем, было ясно, что одними полицейскими мерами положения не выправишь. Широко улыбнувшись, Павел громко произнес:

- Очень правильно говорите, товарищ. Принятые нами меры по социалистическому строительству непременно повысят уровень благосостояния трудящихся и приведут нашу замечательную страну к подлинному процветанию.

Он снова крепко пожал руку опешившему Василию, развернулся и решительным шагом направился к выходу.

Когда он проходил через проходную, его нагнал верный Кордия. Улыбнувшись своей обычной доброй улыбкой, он произнес:

- Товарищ президент, того, с кем вы говорили, и тех, кто был рядом, уже взяли. Они сейчас в особом отделе.

- Хорошо, - кивнул Павел. - Выясните личности. Если надежные товарищи, проведите разъяснительную работу и отпустите. Если неблагонадежные, лучше, конечно, выслать.

- Ясно. А его самого?

Павел остановился, на несколько секунд задумался, после чего произнес:

- Свяжитесь с советскими товарищами. Его надо бы вернуть на родину, в Сибирь. Только домой, а не в лагерь. Он за нас воевал все-таки.

- Слушаюсь, - щелкнул каблуками Кордия и заспешил назад, к зданию заводоуправления, а на его месте тут же возник адъютант для особых поручений Славин.

- Товарищ президент, - одними губами произнес он, склонившись к самому уху Павла, - из Архангельского пограничного округа передали. Из их расположения бежал капитан советской армии Антипов. Связист. Группу захвата послали, но он успел пересечь границу и вступить в контакт с пограничниками. Выполняя ваш приказ от второго июня сорок шестого года, группа захвата перешла границу и вступила в бой. Однако к противнику подоспела подмога с заставы. Округ просит разрешения направить в район боя дополнительные части.

- Конечно, - кивнул Павел. - Задержать перебежчика, изменника родины наш долг. Передайте, я разрешил.

* * *

Президентский "руссо-балт" в сопровождении трех машин охраны на предельной скорости несся к Мраморному дворцу. Движение автомобилей на магистрали было перекрыто, хотя пешеходов на тротуарах в этот воскресный летний день было достаточно много. Вообще-то уже почти полтора года при проезде президентского кортежа движение обычно не перекрывали. Однако сейчас, повинуясь интуиции, Алексей приказал перекрыть движение на пути следования, чтобы быстрее добраться до президентского дворца. Глядя через окно лимузина на неспешно бредущих по улице прохожих, не без интереса рассматривающих кортеж, Алексей думал: "Что будет завтра? Что происходит сейчас? Опыт моего мира уже малопригоден. Слишком непохоже начали здесь развиваться события. Надо анализировать самостоятельно. Провокация? Наверное. Данные разведки не говорят о готовящемся вторжении, но сама международная ситуация сейчас такова, что маленькая искра может вызвать большой взрыв. Этого допустить нельзя. Иначе все полетит к черту, сгорит в огне ядерного пожара. Нет, я не допущу. Я сохраню ваш покой любой ценой. Я добуду вам мир. Я не откажусь от задуманного сейчас, когда так близок к цели".

Лишь чуть-чуть снизив скорость огромного автомобиля, водитель въехал во двор президентского дворца и ловко притормозил напротив главного входа. Не дожидаясь телохранителя, Алексей сам распахнул дверцу, выскочил из машины и почти бегом бросился в здание.