Враги - Шидловский Дмитрий - Страница 51

Он подошел к лестнице, ведущий на второй этаж, предъявил пропуск и быстро поднялся наверх, туда, где располагалась приемная президента.

Неизменный Гюнтер Вайсберг встретил его без особого энтузиазма. Удалившийся от президента, явно потерявший влияние на адмирала и попавший па фронт Алексей мало интересовал его теперь. "Холуй, он и есть холуй", раздраженно подумал Алексей, покорно усаживаясь на стул.

Ждать пришлось долго. Но вот наконец двери кабинета открылись, и вышел человек в штатском костюме. Алексей узнал министра промышленности Лисицына. "Да, - подумал Алексей, - сколько дивизий ни формируй, как отважно ни сражайся, без крепкого тыла, без прочной экономики никакую войну не выиграешь".

- Ваша очередь, господин полковник, - небрежно бросил Вайсберг Алексею.

Тот поднялся и направился в открывшиеся перед ним двери президентского кабинета.

- Здравствуй, Алексей, - приветствовал его радушной улыбкой адмирал. Впрочем, было заметно, что Оладьин слишком озабочен многочисленными проблемами, чтобы действительно радоваться приходу Алексея. Ему явно хотелось поскорее избавиться от проблемы, с которой явился к нему посетитель, и вернуться к более важным делам. - Наслышан о твоих подвигах. Молодец. С чем ты ко мне?

- Я надеюсь, ваше высокопревосходительство, - начал Алексей, - что вы неплохо информированы о действиях моего полка и успехах, достигнутых им.

Часть, подчиненная Алексею, уже разрослась до полка и продолжала стремительно увеличиваться за счет придумываемых им новых подразделений и спецотрядов.

- Да, - растерянно бросил президент, - хорошо поработал. Кстати, я тебя собирался представить к награде...

- Я не о том, - поморщился Алексей. - Возможно, вам докладывали, что во время прорыва к Тихвину успех нами был достигнут только за счет взаимодействия с партизанским отрядом некоего Хопра.

- Что-то слышал, - буркнул Оладьин.

- Так вот, ваше высокопревосходительство, - продолжал Алексей, - мне пришла в голову такая мысль. Сейчас по всей Северороссии действует большое количество партизанских отрядов. Возникали они по-разному. Некоторые - на основе наших попавших в окружение частей, некоторые - как реакция крестьянства на произвол большевиков и немцев. Некоторые, что греха таить, как простые банды. Но все они так или иначе, пусть даже формально, поддерживают нас, хоть действуют очень разлаженно и на свой страх и риск. Если бы мы могли объединить и скоординировать их усилия, то получили бы огромное преимущество. Положим, если сконцентрировать усилия партизан на подрыве железнодорожных путей на том направлении, где противник готовит или проводит наступление, то без боеприпасов и подкреплений планы врага могут и сорваться. Также партизаны могут способствовать и нашим контратакам и наступлениям. Я уже не говорю о том, какие блестящие возможности открываются для сбора разведывательной информации. Кроме того, мы сразу берем под контроль партизанскую вольницу. Боюсь, если мы этого не сделаем сейчас, в будущем она причинит нам немало хлопот. И я, и многие другие командиры уже установили прочные связи с лидерами некоторых партизанских отрядов. Но пока это не организовано и не оформлено, эффективность невысока. Я подготовил доклад, в котором содержатся мои предложения по организации этой работы.

- Интересно, - кивнул адмирал. - Ты предлагаешь подчинить эту работу Генштабу? Но кому именно, разведке или управлению стратегических операций?

- Ни тем, ни другим, - покачал головой Алексей. - Деятельность партизан специфическая. Скорее, диверсионная. Генералы, планирующие войсковые операции на основе опыта японской и германской войны, будут рассматривать партизанские отряды как полевые части и не смогут использовать их с максимальной выгодой. А для разведчиков они будут только источником информации. Эти не смогут использовать партизан как боевые части. Лучше всего с этой работой могу справиться я, используя опыт моего спецполка и для разведки, и для диверсий, и для глубоких тыловых рейдов. Я бы предложил отдать партизан в подчинение мне.

- Но у тебя же спецполк, регулярная часть, - хмыкнул Оладьин. - Как же прикажешь именовать такое соединение? Ты хочешь объять необъятное.

- Одно другому не мешает, - пожал плечами Алексей. - Я предлагаю создать Управление специальных операций в Генштабе. Управлению будут подчинены спецполк и партизанские отряды.

- А ты парень не промах. - Адмирал внимательно посмотрел в глаза Алексею. - Никак в генералы метишь.

- Свою главную задачу, ваше высокопревосходительство, - жестко произнес Алексей, - я вижу в службе Северороссии и ее президенту. Если вы укажете мне на офицера, который подходит для этой работы лучше, готов передать ему все документы...

- Не горячись, - прервал его адмирал, - давай лучше обсудим план конкретных действий.

* * *

Павел открыл глаза. Яркое апрельское солнце светило в окно, веселая капель барабанила по подоконнику. "Весна, - подумал он удовлетворенно. Конечно, хотелось закончить зимой, но уж больно здорово эти беляки научились драться. Ничего, скоро конец. Разгром белосеверороссов - вопрос решенный. Только бы Леха остался жив. Так хочется посмотреть в его глаза, после всего, что было. Потом - последний акт: рабочее восстание в Петербурге, будущем Ленинграде, Красная армия с ходу опрокидывает не ожидающих подвоха немцев Зигмунда и освобождает Ингерманландию. Все, перевернута позорная страница белого националистического движения в Северороссии. Да здравствует Североросская ССР. Здесь это наверняка будет отдельная республика. Это правильно. Так и должно быть. Это естественный ход истории, и ничто не может противиться ему. Но мы можем облегчить рождение нового мира. И я сделал это! Использовать противоречия врагов ради победы пролетарской революции - метод большевиков. Так говорил Владимир Ильич. И он прав! Он действительно великий человек, гений".

Рядом зашевелилась Наталья, секретарь полпредства и переводчик по совместительству, присланная наркомом индел Чичериным в помощь Павлу еще в мае. В первый же день она стала не только секретарем, переводчиком и учителем немецкого языка для Павла, но и нежной любовницей.