Черепаха без панциря - Шилович Георгий Владимирович - Страница 4

"Не нужно сейчас!" - Казик хотел чистосердечно признаться, что не повторил предыдущего урока. Но учитель опередил его. Велел подойти к карте и попросил:

"Скажи нам, пожалуйста, куда мы летим: на север или на юг, на восток или на запад? Подумай".

Прямо перед собой Казик увидел ослепительно-лучезарный диск солнца. Огненный шар с невероятной скоростью поднимался над головой. Выше, выше и все быстрей катился он в космической бездне. Светил до боли в глазах, а Казик отчего-то не мог отвернуться от света. Невидимый воздушный корабль, на котором он летел, стрелой пронзал небо, нацеливаясь в небесное светило. Оно прожигало Казика нестерпимым жаром, будто он оказался под увеличительной линзой.

"На восток! - наконец догадался Казик. - Мы летим на восток!"

"Правильно. Теперь взгляни, что это за река показалась под нами?"

На этот вопрос Казик ответил моментально.

"Волга! - засмеялся он. - Ну кто не знает Волгу! Ее самые могучие в мире электростанции! А вон уже и Уральские горы показались. Вон, вон, на горизонте".

Чудесный корабль все быстрее устремлялся вперед. Казику даже страшно стало. Шальной ветер распахнул сорочку, взлохматил волосы. Казик крепче ухватился двумя руками за какие-то блестящие перила: "Только бы не снесло этим бешеным ветром!.. Не сорвало и не бросило в бездну..."

А голос Агея Михайловича уже слышался где-то совсем рядом:

"Может, теперь ты нам скажешь, что это чернеет на юго-востоке от Уральских гор? Посмотри, пожалуйста".

Казик вытягивает шею, высовывает голову за борт корабля. Грохот моторов оглушает его. Он жмурится, внимательно вглядывается вниз. И вдруг вместо земли видит под собой обыкновенную географическую карту.

"Что за наваждение, - испугался Казик. - Куда исчезли горы?"

Он пытался прочесть названия городов, проносившихся внизу, но напрасно. Все сливалось перед глазами в одну сплошную мелькающую серую полосу.

"Не знаешь? - грустным голосом спросил учитель. - Жаль. Придется тебе сделать остановку. - И коротко приказал: - Слезай!"

"Куда слезать? Не надо!" - хочется крикнуть Казику, но у него снова отнимается речь. Он дрожащей рукой хватается за какой-то рычаг на пульте управления кораблем. Рычаг этот очень напоминает изогнутую цифру "2". И сразу же гремит сильный взрыв. Невидимая сила швыряет Казика вниз головой...

"А-а-а-а!" - закричал он, с ужасом глядя, как стремительно приближается земля. Сердце болезненно сжалось, не вздохнуть. Еще мгновение - и он разобьется... Даже мокрого места от него не останется. И нет спасения!.. А точка на карте, к которой он летит, кувыркаясь в воздухе, постепенно превращается в город. Вон и название его: Целиноград. Название это то загорается ярким светом, то угасает, то прочерчивается пунктиром, черточками: Це-ли-но-град, Це-ли-но-град...

"Знаю! Как же это я! - Казик полной грудью хватил воздух. - Знаю, что это такое!.. Целина! Спасите, Агей Михайлович! Спа-си-те!.."

Но чудесный воздушный корабль не остановился. Словно метеор, пронесся над головой Казика. Только сверкнул на солнце серебряным крылом и исчез где-то за облаками. Гул моторов сразу же начал утихать.

Какие-то мгновения Казик еще пытался удержаться в воздухе. Дрыгал ногами, судорожно загребал руками. Тщетно!.. Последние силы покинули его. И он от сознания неизбежности чего-то страшного, неотвратимого сомкнул глаза, весь сжался.

Казик плавно проваливался в какую-то бездну. Названия на карте больше не интересовали его. "О, как долго тянется время! Какая бездна под ним!.. Когда же, наконец, будет земля?.."

Казик поджал под себя ноги, закрыл ладонями лицо. Как жутко ждать, зная, что вот-вот грохнешься об землю или напорешься на какой-нибудь скалистый пик Памира. Ведь горы где-то совсем близко. И никто не в состоянии помочь ему: никто же не знает, где он. Ни Щурка, ни Маша, ни Венька...

И вдруг - что за чудо! Казик почувствовал, что больше никуда не проваливается. Осторожно пошевелил рукой, ногой. Неужели живой и невредимый?!

"Земля!" - воскликнул Казик и посмотрел вокруг, надеясь увидеть не знакомый ему Целиноград.

Но перед глазами вовсе не целинный край и никакие не горы, а их квартира. Вон и этажерка, и портфель его. Все такое знакомое, такое родное. А за обеденным столом сидит папа, ужинает. Время от времени добродушно поглядывает на сына. И хотя с работы он пришел поздно, уставший, но на лице - ни тени, ни облачка. Папа выглядит как в праздничный день, кажется, вот сейчас затянет вполголоса свою любимую песню про партизана, который выезжает в разведку на вороном коне...

Казик боится шевельнуться - как бы мама не заметила, что он не спит. Следит за каждым движением отца, ждет, когда тот запоет. Но папа неожиданно встает из-за стола и говорит:

"Посмотри, сынок, что я тебе принес, - и подает Казику небольшую в черном футляре шкатулку, напоминающую арифмометр. - Видал когда-нибудь такую машину?"

На шкатулке блестят три загадочные буквы - МСМ. Немного ниже под буквами - экран с кнопками под номерами. Сбоку маленькая никелированная ручка.

"Что это? - спрашивает Казик. - Проектор купил мне? Или электрочасы?.."

"Не гадай, - торжественно говорит папа. - Все равно не отгадаешь. Это малая счетная машина".

"Такая же, как в Академии?"

"Не знаю, какую счетную машину вы видели в Академии, а эта работает вот так..."

"Подожди, - вдруг прервала их разговор мама. - Не надо ему ничего показывать".

"Это почему же?" - удивился папа.

"Много будет знать - борода вырастет".

"А-а!" - только и сказал папа и положил счетную машину на шкаф, а сам молча вышел на кухню. Вслед за ним вышла и мама.

Казик прислушался. Тихо... Тогда он выскользнул из-под одеяла, подставил к шкафу стул и осторожно снял шкатулку. "Какая тяжелая!" - подумал он. Громко стучало в груди сердце. Так и подмывало поскорей узнать самому, как работает этот мудреный аппарат. "Сейчас подсчитаю, сколько капель воды в нашей ванне..."

Решительно крутнул ручку. Раз, другой... Что-то зашумело в шкатулке. На экране засветились зеленоватыми, красными огоньками цифры. Двузначные, трехзначные... Казик не успевал следить за их быстрым бегом.

И вдруг что-то заставило его насторожиться. Он почувствовал, как зачесался подбородок, словно по нему в разные стороны побежали мурашки.

"Неужели борода? - Казик даже похолодел от страшной догадки. - Что я натворил?"

Забыв о счетной машине, он подскочил к зеркалу, взглянул на свое отражение и остолбенел: у него и вправду росла борода! Черная вьющаяся и колючая, как рубленая проволока... Волосы прямо на глазах удлинялись, закрывали лицо. Просто ужас, какая огромная бородища растет у него...

"Ага!" - вспомнил Казик о папиной бритве. Подбежал к столу, одной рукой ухватился за бороду, зажал ее в кулак, другой - нащупал в ящике бритву. Осторожно раскрыл ее, помогая себе зубами. Примерился и полоснул лезвием по волосам. Искры посыпались на пол, борода увяла в руке. Казик поднял ее высоко над головой и, засмеявшись, с отвращением швырнул в угол.

"Вот и все!" - вздохнул он и вдруг почувствовал, что борода растет вновь. Противная, колючая и длинная... Вот уже болтается, словно помело какое! Он хотел пуститься наутек, но борода зацепилась за стул. Казик дернулся, пытаясь вырваться, и с грохотом полетел на пол. Благим матом он закричал:

- Ма-ма-а!.. Ма-а...

- Что, сынок? Что, родной мой? - взволнованно, наклонившись над ним, спросила мама. - Что с тобой творится? Что ты все бросаешься во сне, о чем-то бредишь... Проснись, сынок! Уж не заболел ли ты?..

Казик раскрыл глаза и увидел над собой озабоченное лицо мамы. Рядом с мамой стоял папа. Минуту-другую мальчик смотрел на них, ничего не соображая, потом спросил:

- Ты уже вернулся с работы, папа?

- Давно.

Казик зажмурился от яркого света в комнате, прикрыл рукой глаза и снова спросил:

- А где счетная машина?