Рулевой - Болдуин Билл Merl William Baldwin, Jr. - Страница 31

Информацию по последнему вопросу им давала высокая женщина с тяжелым взглядом и плавными движениями прирожденной охотницы, сразу же обратившая на себя внимание Брима. Впрочем, сам рассказ тут же заставил его позабыть о ее внешности, ибо жизнь азурнийцев под железной пятой Трианского превратилась в кошмар.

Как она объяснила, солдаты Лиги не отличались особой враждебностью по отношению к покоренным ими местным жителям, однако это делала за них сама система колониального правления. Военные структуры Лиги строились специально в расчете на подавление любого свободомыслия. Прагматические правила охватывали практически все сферы жизни, включая то, как надлежит править покоренными народами. В результате, когда хрупких азурнийцев заставили жить по тем же законам, что, скажем, грубых воителей с Коггла-Кана ростом в семь иралов, их трубчатые кости и уязвимые крылья в буквальном смысле т выдержали нагрузки. Конфликты и сопротивление вспыхивали так часто, что, даже по неполным данным, более четверти населения планеты погибло за два первых года оккупации. Однако мало этого, зловещие контролеры в черных мундирах (единственные, кому время от времени позволялось думать) очень скоро обнаружили, что с покоренными азурнийцами гораздо проще управляться, когда их крылья обрезаны наполовину, как раз ниже «локтя». Обработанные таким образом пленники могли содержаться и без сетчатого покрытия над лагерем, что, помимо обычных стен, были вынуждены делать облачники поначалу. Нельзя сказать, чтобы контролеры делали столь болезненную операцию из жестокости — скорее из голого прагматизма.

По окончании занятий Брим вернулся к себе в каюту, мрачно размышляя о бессмысленной жестокости войны. В таком настроении он и сам был готов отправиться с наземными силами.

Меньше чем через день огромный лайнер вышел на высокую орбиту вокруг Азурна. На самой планете немногочисленные, но хорошо организованные силы Сопротивления уже подняли шумное — и достаточно успешное — восстание в отдаленном городе Кляша с целью отвлечь силы оккупантов от Магелланы и дать высадиться десанту имперских сил. По меньшей мере временно в воздухе полностью господствовал Имперский Флот — после шести лет оккупации сопротивление азурнийцев было сломлено настолько, что контролеры позволили себе перевести почти все патрульные корабли на другие захваченные планеты, где более активная оппозиция Лиге диктовала большую потребность в такого рода технике.

— Послушайте, Брим, — выпалил Сандур, врываясь на мостик, где Брим мрачно смотрел через гиперэкраны на транспортные боты, нескончаемым потоком перевозившие людей и технику с орбиты на поверхность. — Тут появился кое-кто, утверждающий, будто у него есть для вас работа на поверхности. Как вам такая новость?

Брим рассмеялся. Привыкший к постоянной нагрузке во время блокады, он отчаянно мечтал о чем угодно, лишь бы занять ум.

— Где я должен поставить закорючку, коммандер? — спросил он.

— Ну, — улыбнулся в ответ Сандур, — собственно, подписывать вам ничего не нужно. Похоже, они избавили вас от этой необходимости, уже записав вас добровольцем.

— Какое внимание! — хохотнул Брим. — Что же за работа имеется в виду?

Сандур нахмурился, отчего лицо его приобрело еще более удивленное выражение, чем обычно.

— Я не знаю, Брим, — честно ответил он. — Все необходимые распоряжения вы получите от какого-то армейского типа по прибытии — если не ошибаюсь, от полковника Хагбута. — Он кашлянул — Насколько я понимаю, это может быть опасно.

Брим радостно кивнул.

— Скука тоже может быть опасной, коммандер, — ухмыльнулся он. — Я соберу манатки за пять циклов. — Вот это прыть! — восхитился Сандур — Впрочем, вы отправляетесь туда не в одиночку Тут объявился некий старшина — самый рослый во всей Вселенной, — настоявший на том, чтобы сопровождать вас. — Он почесал в затылке. — Уж не знаю, как он вообще узнал об этом — все держится в строжайшем секрете, — но он ухитрился добиться приказа, подписанного самим капитаном. Он велел передать вам, Брим, что будет ждать вас в боте. Вы, Свирепые, держитесь вместе, так?

— Приходится, коммандер, — с улыбкой согласился Брим. — Война, знаете ли, суровая штука, так оно надежнее.

— Еще бы не так, — уже серьезно сказал Сандур. — И положение там, внизу, не самое благополучное, должен вас предупредить. Мало того что оккупационный корпус Лиги успел послать своим сигнал бедствия — это мы, в конце концов, предвидели. — Сандур задумчиво покосился на гиперэкраны, нервно барабаня пальцами по панели управления. — Увы, мы рассчитывали на то, что Лиге не удастся высвободить значительные силы для контратаки, по крайней мере до того, как мы покончим с большей частью работы здесь. — Он болезненно сморщился.

— Так вы не угадали, коммандер? — спросил Брим. — Не совсем, — ответил Сандур.

— Что не так, сэр?

— Пока что ничего, мой юный друг, — невесело засмеялся Сандур. — Мы просто не ожидали, что адмирал Кабул Анак со своей эскадрой окажется в этом регионе космоса. Вы, конечно, наслышаны о нем?

— Немного, — буркнул Брим, перед глазами которого вновь возник образ искаженного болью лица девочки. — Ну да, а у нас только эсминцы… — Он посмотрел в звездную черноту космоса. — Сколько у нас времени, коммандер?

— Возможно, трое стандартных суток, — хмуро ответил Сандур. — Вместо запланированных пяти. Мне показалось, вам лучше узнать это сразу: что бы вам ни пришлось делать там, внизу, вам лучше поспешить. Как только мы получим приказ уводить «Влиятельный», будьте уверены, мы сделаем это без промедления. Наш звездолет — не просто скоростное транспортное средство; он считается достоянием империи как один из крупнейших и быстрейших кораблей во Вселенной, но он не может обороняться и вряд ли уйдет от линкора. Поэтому сразу по получении приказа мы заберем всех и все, что сможем, и тут же смотаем удочки, бросив все остальное. — Он положил руку на плечо Бриму. — У вас еще есть время успеть разгромить лаборатории облачников — это очень важно для Адмиралтейства. Но после того, как вы выполните эту задачу… Помните, Брим, все потери восполнимы, кроме самого «Влиятельного».

Шагая в свою каюту, карескриец невольно хихикал про себя, несмотря на все тучи, что собирались над его многострадальной головой. Он вспомнил, как в начале полета коммандер предрекал ему полное безделье на всем протяжении операции…

Барбюс ступил на поверхность Азурна, вооруженный до зубов. На поясе его висели два угрожающего вида мезонных пистолета, зловещий изогнутый нож торчал из ножен на голенище правого сапога, и еще один, украшенный самоцветами, красовался у бедра. Он всего мгновение оглядывал заполненную войсками посадочную площадку, потом решительно ткнул пальцем в сторону большого бронетранспортера, парившего над землей недалеко от них, водитель которого махнул ему загорелой рукой.

— Транспорт в город, лейтенант, — объявил он, Пока Брим подгонял ремни небольшого рюкзака.

Забитое техникой шоссе явно нуждалось в ремонте, но сама Магеллана оказалась красивой, хотя и необычно пустынной — до сих пор им не встретилось ни одного крылатого обитателя, во всяком случае насколько мог судить Брим, выглядывая в узкую бортовую бойницу несущегося через пригороды бронетранспортера. Он пожалел, что у него нет возможности прогуляться по тенистым площадям с замшелыми каменными пилонами — казалось, они стоят здесь с тех пор, как сформировалась после Большого Взрыва Вселенная. То и дело они проскакивали мимо уютных улочек с покинутыми домами; двери были на верхних этажах, а крыши украшались садиками. Потом они проехали меж двух торжественных обелисков и по украшенному рельефами мосту пересекли канал, по берегам которого высились дворцы или какие-то другие пышные общественные здания. Каждый из них был окружен висячими садами, когда-то ухоженными, но давно уже запущенными. Посередине канала из воды предостерегающим пальцем торчал обгоревший остов какого-то корабля. Брим хмурился, а транспортер все нес их дальше по лишенным жизни улочкам и проспектам. Да, для того чтобы вернуть этому земному раю его былое великолепие, потребуются титанические усилия. Начать хотя бы с выдворения отсюда Негрола Трианского и его орды…