Сын дракона, внук дракона - Больных Александр Геннадьевич - Страница 30

— Вы дали мне список преобразований, которые требуется провести у человека.

Действительно, я надеялся, что вживленное кольцо-локатор станет лишь первым шагом. Я хотел приобрести как можно больше полезных качеств — положение обязывает. Как я мог командовать вампирами, оборотными и гремлинами, если сам не был способен на элементарную трансформацию. Знание десятка заклинаний способно внушить им трепет и привести к повиновению, но не поможет завоевать уважение. Лично я всегда считал звонкий девиз «Пусть ненавидят, лишь бы боялись» порочен по своей сути. Лучшее тому доказательство — печальная участь тиранов, его исповедовавших. Все они скверно кончили, обязательно находился кто-то превозмогший страх и воткнувший нож в спину недальновидному правителю. Завоевать любовь жителей Восьми Миров я не мог, оставалось завоевать уважение. Вот я и озаботился приобретением качеств, способных принести это самое уважение.

Прежде всего требовалось обрести способность разящего удара. Не всегда под рукой «Скорпион», и не всегда он поможет. Как я ни старался, но ничего лучше взгляда василиска придумать не смог. Тем более, что Царь-Змей отчасти родня моей второй ипостаси — дракону. Мне, в общем, требовалось не так уж много — обрести смертоносный взгляд, я не претендовал на корону и чешую… И сейчас палец Задунайского указывал именно на первый пункт списка.

— В чем же препятствие? — осведомился я.

— Их даже два. Я изучил проблему и пришел к выводу, что технически это вполне возможно. Необходимо переливание крови василиска и пересадка печени. Возможна даже имплантация. Просто переливание даст слишком кратковременный эффект.

— Так действуйте, я готов!

— Осталась сущая мелочь. Достать василиска, живого или мертвого. Я предпочел бы мертвого.

— Так действуйте, — повторил я, но тут же прикусил язык. Это гораздо легче сказать, чем выполнить. Сам я, например, не собираюсь руководить экспедицией по отлову василиска. Но я уже закусил удила, а потому предложил: — Отправьте сафари, можете сами возглавить его.

— Шутите? — уточнил Задунайский.

— Нет, приказываю.

Бедный оборотень побледнел, однако нашел силы возразить:

— Если я не вернусь с этого сафари, то вряд ли кто еще сумеет провести необходимые операции.

Я немного подумал. Вот превосходный случай дать приятелю возможность отличиться и выдвинуться. За заслуги награждают. Одновременно может решиться проблема еще одного сподвижника, который знает меня слишком давно, а, следовательно, слишком хорошо. Нельзя допускать, чтобы кто-то узнал тебя досконально.

— Предложите возглавить экспедицию Зибелле.

— Ему? — поразился Задунайский.

— Конечно. Вряд ли вы сами знаете фауну лучше него. Заодно опробуете свою установку перехода между мирами. Прокатитесь в Мир Магии. Убьете двух зайцев разом.

Но Задунайский никак не мог поверить, что я приношу в жертву своего любимца. Мне показалось, что он решил именно так. Глупо. Ведь если Зибелла погибнет, то, естественно, не доставит василиска.

— Вы действительно так хотите?

— Полковник, мне это надоело! Можете сами возглавит сафари, я уже говорил вам. Только позаботьтесь о подходящем техническом инвентаре. Вам потребуются зеркальные шлемы с перископами, зеркальные щиты. Я не хочу бесполезной гибели сотрудников.

— Будет исполнено, — кивнул Задунайский.

— Теперь о втором препятствии.

— То есть?

— Вы говорили, что возникают два принципиальных возражения. Первое мы устранили. Теперь о втором.

— Ах, второе… — спохватился Задунайский. — Дело в том, что после переливания крови… объект перестанет быть человеком.

— В каком смысле?

— Изменения могут приобрести необратимый характер, и возвращение в человеческую ипостась окажется весьма затрудненным. Если вообще возможным. Конечно, трансформации в дракона это ничуть не помешает, — поспешно добавил Задунайский.

— Почему?

— Человек оказался существом слишком специфическим, он заметно отличается от жителей остальных семи миров. Природа различий мне пока неизвестна. Потребуются годы исследований и работа большого института, чтобы уточнить это. Я пока могу лишь сообщить конечный результат. Вероятнее всего дело в так называемой душе.

— Ладно, хватит об этом. А что вы можете сказать об остальных позициях?

Здесь Задунайский проявил больше оптимизма. Прежде всего он предложил отпилить маленький кусочек «Себя зерцало». По его словам вживление этой стекляшки могло привести к зарождению способности распознания сути объектов. Хорошо видеть собеседника насквозь, не прибегая к помощь громоздкой штуковины в резной багетовой раме. Телепатия, левитация, трансмутация — все это Задунайский тоже считал реально осуществимым, хотя пока не видел путей к достижению цели. Слишком уж внезапно я обрушился на него со своими пожеланиями.

Немного подосадовав, что дело затягивается, я приказал Задунайскому готовиться к пересадке «Себя зерцало» и отправлять экспедицию за василиском. Сообщить Зибелле о великой чести, выпавшей на его долю, мы предоставили Гиммлеру. Он ведает личным составом, так пусть работает.

А я остался размышлять над проблемой человечности. Следует ли от нее отказаться или нет…

МЯТЕЖ

Со стороны это, наверное, выглядело жутко. Ни с того, ни с сего земля вдруг затряслась и застонала, колоссальный небоскреб Управления озарился прозрачным сиреневым сиянием, окутавшим его подобно ореолу. В дрожащем мареве то и дело вспыхивали пронзительно красные сполохи молний. Потянуло антарктическим холодом, и зелень тополей обметал сухой колючий иней. Не знаю, что обо всем этом думали горожане, может, решили, что началось светопреставление. На самом деле все обстояло куда серьезнее. Андропов со чады и домочадцы выступил против меня. Да не на коллегии, а поднял самый натуральный вооруженный мятеж в Управлении.

Это было невозможно. Это был просто бред. В это никто не верил. Однако это случилось.

После того, как раскололся пленный ифрит, Андропов пошел сразу со всех имевшихся козырей. Правда, вооруженное выступление было последним и отчаянным шансом. Подозреваю даже, что не по своей воле затеял он это безумие, скорее всего взыграла мерзкая натура вампиров. Неотесанная, некультурная, анархичная, хищная. Полезные создания, но слишком неуправляемые, придется над этой проблемой долго и упорно думать. Врожденная эгоцентричность и жажда крови толкнула вампиров на акт государственной измены, хотя, надо признаться, для кадрового работника госбезопасности это словосочетание не столь шокирующе, как для нормального гражданина. Постоянно имея дело с действительной или тобою же вымышленной изменой, невольно свыкаешься с мыслью, что она, измена, не так уж и страшна, что она обычна и привычна. А привыкнув, не столь трудно и самому использовать эту вещь. Тем более, что повадка постоянно колебаться в резонансе с линией партии рождает невероятную гибкость убеждений. Для меня не стали откровением шашни Андропова с «Черным сентябрем» и «Братьями-мусульманами». Он всего лишь возобновил старые связи. Зато неясная ниточка от главы отдела спецопераций к резидентам ГРУ откровенно поразила и напугала. Неприятным открытием стали и развязанные им силы.

Однако по порядку.

На кого намекал ифрит, я догадался сразу. Когда я созвал совещание, то прибыли три заместителя. Андропов почуял неладное и отказался. Более того, он заявил, что не собирается выполнять преступные приказы, угрожающие свободе и демократии. Мы немного оторопели.

— Любопытно, — прокомментировал случившееся Гиммлер. Он один сохранил спокойствие. — Любопытно, хотя вполне предсказуемо.

— Изменщик, — рыкнул Малюта.

— Уничтожить, — невольно вырвалось у меня.

— Вряд ли это удастся, — помрачнел Гиммлер. — Он наверняка подстраховал себя на случай провала.

Я недовольно скрежетнул когтями по столу. Малюта самоуверенно отозвался:

— Нет ареста, который не смогли бы провести мои молодцы.