Змеиное проклятье - Болотников Сергей - Страница 67

– Мои мозги уже сотрясли так, что больше нельзя. – Улыбнулся Сергей, и моргнул глазами от острой вспышки боли в голове.

– Затылок разбил, это да, – продолжил доктор, – но тоже только ссадина. – Затем глянул на Лапникова и спросил. – Ну что. Второго звать?

– Зови. – Кивнул Лапников.

– Эй ты! Давай сюда! – крикнул Тимаго в дверной проем.

Оттуда послышались шаги и в комнату вошел… Леонид!

– Ну что? – сказал он. – Живой?

– Леонид! -воскликнул Сергей. – Да ты здесь!

– Здесь, – подтвердил тот, – и даже много чего узнал.

– Но как…

– Очень просто, ну слушай и изменился ты, не узнать.

Сам историк выглядел по-прежнему, только на лбу красовался малиновый синяк, да волосы были всклокочены и стояли дыбом.

– Еще бы, – сказал Серега с горькой усмешкой. – Не каждый раз тебя так мордуют!

– Да нет, дело не в том, ты прямо постарел лет на десять, не меньше!

– Уж на десять…а где папка?!

– Тут она, – сказал Лапников, – я ее поднял в доме, когда этот…это издохло.

Серега отодвинулся от стены, снова взглянул на Леонида, тот стоял и ухмылялся подле Лапникова, оба чем-то неотличимо похожие. Может быть потому что у обоих бороды? Только у Леонида она черная, а у журналиста рыжеватая. И оба смотрят с хитрым прищуром.

– Даже не вериться что ты здесь. – Произнес Серега. – Искал значит меня?

– Искал. – Сказал Леонид все с тем же ухмылом.

– Что ты все улыбаешься?

– А чтоб с ума не сойти. – Ответил непринужденно историк.

Сергей потряс головой и ему показалось, что внутри что-то зазвенело перекатываясь, все вернулись, Леонид как-то оказался здесь. Как раз его и не хватало в последнее время, есть по крайней мере хоть один здравомыслящий человек теперь в Черепихово. Приезжий уставился на Леонида мутным взором и вопросил:

– Ты как, знаешь все?

– Мне встретился по дороге странный тип по имени Сивер, он назвался воеводой русского войска бравшего село в четырнадцатом веке.

– Это он и есть, верь на слово.

– И он рассказал мне такой бред, в который я никогда бы не поверил, не наблюдай за нами в это время тридцать волков, которые не смели к нему подошли.

– А еще он светился.

– Да, еще он светился. Остальное он тебе тоже рассказал.

– Рассказал, – странным тоном произнес Леонид, – и это тоже в некотором роде правда.

– Правда. – Произнес доктор Тимаго и после этих слов обратился в змею.

Улыбка Лапникова поблекла, Леонид вытаращил глаза, а Сергею неожиданно захотелось заплакать. Среднего размера змейка печально поглядела на них со стула, а затем скользнула в темноту за дверью. На стуле остался сиротливо лежать белый халат.

– Ооох… – сказал Леонид, а Лапников пожал плечами:

– Минус один. Итого в деревне осталось шесть человек, плюс трое приезжих.

Серега, наконец собрался с силами и встал, поддерживая себя об стену. Голова на миг закружилась, но он удержался на ногах.

– Так, – сказал приезжий, – раз нас снова трое, хоть немного и в ном составе, не мешало бы сосредоточится и на деле. – так все тебе рассказал Сивер?

– Да. – Сказал историк. – Все. Вплоть до твоих скитаний по лесу.

– Ну это он мог бы и не писать. Дайте мне папку, необходимо посмотреть обряды.

– Обряды? Какие обряды?

– А говорил что все рассказал. Сивер намекнул мне что отгадка кроется в древних обрядах племени Лемех.

– Ах обряды, – протянул Леонид, – в папке твоей обрядов нет.

– Как нет? А зачем же я тогда…

– Ну, не знаю. В Ярославском архиве я все-таки побывал и вынес оттуда помимо прочего именно описание старинных обрядов язычников.

За стенами дома доктора что-то отдаленно громыхнуло. Дальний раскат грома может быть, или еще что ни будь.

– Что же за обряды? – спросил Серега поморщившись, перетянутые ребра болели, а дрался получается напрасно.

Приезжий еще раз оглядел друзей. Оба держаться спокойно, невозмутимо, словно не обратился у них на глазах человек в змею только что. Человек все-таки ко всему привыкает, даже к этому. Только потом становится черствым, и не обращает внимания на боль ближнего. Такими возвращаются с войны, когда люди умирают совсем рядом. Или из деревни Черепихово, как не дико это звучит. Что ж, чувственное отупение тоже в своем роде защитная реакция.

Гром громыхнул поближе, словно собиралась простая летняя гроза, что не редкость в это время, если только нет снега. Эх, порой хочется даже такую грозу, лишь бы развеять ледяное омертвение этого края.

– Обряды, – сказал историк, – обрядов много, но нам надо специальный, можно сказать самый закрытый. Нам надо ритуал инноодушевления.

– Вот ведь бред, – встряхнул головой Лапников, – ты сам то хоть понял что сказал.

– Понял. – Спокойно ответствовал Леонид. – Не только в христианстве были ритуалы изгнания бесов. У древних угоров тоже было нечто подобное.

– А ты считаешь что у нас тот самый случай? – спросил Сергей.

– Тот самый. Мы имеем дело с вселением в неодушевленный предмет. В камень. И пусть мы не знаем что вселилось, мы имеем на вооружении универсальный обряд.

– И какой же?

– Все очень просто, и… – историк на мгновение замялся – в одной позиции довольно сложно. Видите ли, для того чтобы изгнать змея из камня необходимо зарубить острым железом, недавно обращенного оборотня.

– В смысле, оборотня.

– В том смысле, что надо убить бывшего жителя этой деревни.

Настала тишина. Леонид внимательно посматривал на остальных, ждал ответа. Лапников опустил голову и елозил взглядом по полу. Сергей казалось снова впал в забытье, от боли. Вид у него действительно был страшненький, с этими заплывшими глазами, жуткими фиолетовыми кровоподтеками на лбу и на скулах.

Разряд грома ударил прямо у них над головой так, что с потолка посыпалась обильно штукатурка, а справа по стене пролегла легкая трещинка.

– Ладно, – тихо сказал наконец Сергей, – нам необходимо пролить кровь оборотня. Пролить на камень. Оборотень. Змей, когда-то был человеком, как и мы сейчас. Но обратившись в змею, он отдал свою душу в жертву Снорунгу. То что осталось лишь змеиная оболочка, то есть уже не человек. Для человека это означает смерть.

– Интересно, а как ты умудрился остаться при своем, хотя был змеей. – Встрял Лапников.

– Не подозревай, – ответил Сергей, – мне помог Сивер. Я кроме всего прочего не участвовал в создании того черного супермонстра. Если то что осталось после обращения больше не человек, то мы сможем это сделать. Мы поймаем оборотня и убьем его.

– А если… – начал журналист и затих.

По соседней стене разлился беловатый яркий свет и в грязных серых обоях проступило лицо. Лицо было с белоснежной бородой, оно оглядело присутствующих и остановилось на Сергее.

– Побили? – спросил Сивер.

– Причем напрасно. – Ответил Серега. – Здравствуй воевода, что желаешь?

– Желаю сказать, что нашел Щербинского.

– Как?! И что же с ним?

– Он обратился в змея. – Произнес старый воевода со вздохом.

– Это мы предполагали. Что же тут нового. Ты ведь не сможешь вернуть его?

– Не смогу. Но он обратился не просто в змею. Он обратился в летающего змея.

– Это как тот, что мы вспугнули у Дворца Культуры?

– Больше. Этот размером с дом, красные крылья, тяжелые чешуи, и четыре лапы с когтями. Летает и временами дыхает огнем.

– Это как это огнем? – удивился Лапников. – это что же за змей такой? Это же дракон какой то! Сивер, да это не может быть правдой. Я понимаю змея, но дракон!

– Дракон есть, – сказал сивер громко – и вы в этом сейчас сами убедитесь, потому что он вылез из пруда пол часа назад и сейчас начнет кружить над селом. Я поэтому и пришел, чтобы предупредить.

Серега оттолкнулся от стены и встал. Сивер нес бред, который в очередной раз норовил стать правдой. Снова громыхнуло у них над головами.

– Бегите отсюда! – крикнул Сивер. – бегите прочь и прячьтесь в каком ни будь подвале, где он вас не достанет.