Змеиное проклятье - Болотников Сергей - Страница 79

И тут над ухом у него раздался голос. Голос бы тихий, но вполне отчетливый и печальный:

– Подвинься! – сказал он.

Это точно был не голем, тому что тот стоял метрах в двух от него и видимо наслаждался победой. Но это нельзя было сказать наверняка потому что лицо у него был непроницаемым. И по невозмутимости с ним мог сравниться только Лапников или мертвец.

– Что… – слабо просипел Сергей. – Кто это?

– Разве ты меня не узнал? – спросил голос. – Я Сивер.

– Но тебя же нет. Ты же с ним одно и тоже?

– Это долго рассказывать а у тебя осталось не слишком много времени, а посему подвинься.

– Как это?

– Что ты там бормочешь? – поинтересовался голем но Сергей его проигнорировал.

– Подвинься. Освободи свой мозг от мыслей и пусти туда меня – сказал Сивер – без моей помощи тебе не справиться с ним.

– Но я не хочу…

– Сейчас не время выбирать, не думай не о чем, а я постараюсь взять контроль над твоим телом.

– Хорошо Сивер, я постараюсь.

Голем Урунгул топал к нему, ятаган он держал чрезвычайно сложным образом, но загнутый острый кончик смотрел Сергею в лицо. Одновременно в этим последовало довольно странное ощущение, что в голову что то просовывают, что то холодное. А затем боль в животе ушла. Ушла и боль в ребрах, наоборот, тело с каждой секундой набирало все больше силы, да такой силы, что бывает лишь у редкого человека.

А затем приезжий вдруг с изумлением увидел, как его правая рука самолично ползет к кинутой на снег рукоятке меча. Рука ползет, а он, совершенно не ощущает ее веса, да и он вообще не чувствовал ее. Словно его затащил в собственном теле и оставили зрителем. Это было страшновато но Сивер сказал ему:

– Спокойно. Я давно не сражался на мечах. – и Серега смирился отчаянно надеясь лишь на то, что Сивер не даст Сергееву телу погибнуть или сильно пораниться.

А затем, когда голем подошел совсем близко Сергеева рука вдруг резко ухватила меч, а следом и он сам перекатился в сторону и вскочил на ноги. Голем встал, но никакого удивления на лице, может он этого и ждал. Но теперь Серегиным телом управлял Сивер и меч в его руках был словно пушинка. Он и держал то его небрежно, всего одной рукой. Урунгул стремительно атаковал, его кривой меч бешено летал, но каждый раз он наталкивался на недавно заточенную сталь старого меча из музея.

Бились мощно и периодически яркие искры разлетались в разные стороны. Поначалу псевдо шаман наступал, делал колющие удары, но потом вдруг сник и Сергей-Сивер теснили его к драгоценному валуну. Мечи сталкивались, звякали, искры разлетались в сторону а самих мечей почти не было видно из за скорости с которой их хозяева обращались. В один момент длинный Сергеев меч изящно крутнувшись выбил ятаган из рук голема но тот с потрясающей скоростью перехватил его в полете другой рукой хвостом и ринулся в бой.

Теперь он рубился как берсерк, похоже уже не заботясь о себе, он насел, а его кривое лезвие, двигалось потрясающей быстро, пару раз он чуть не отхватил Сергею голову, но тот, благодаря чужим рефлексам вовремя приседал. Одни раз Урунгул даже прорвал оборону и его меч разрубил кольчугу на плече, чуть задев и кожу. Было бы и больше но Сивер вовремя отпрянул.

Бились они долго, и столь же долго за ними наблюдали недвижные звери, столь же недвижные Лапников с Леонидом. А на берегу пруда стояла тишина, за исключением резких ударов стали и сталь.

Затем, однажды, когда у Сергея уже рябило в глазах, от бешено носящихся своих же рук, блеска лезвий и мельтешащего впереди шамана, Сивер вдруг двинулся вперед, а затем широкий старый меч со всей сил опустился на ятаган.

Звякнуло жалобно. Так наверное звякает тонкий хрустальный графин, когда бьется о паркет. А затем с воющим звуком ровно половина ятагана голема отлетела в измазанный снег. В воздухе надолго повис тонкий звенящий звук. А затем настали тишина. Голем стоял, и смотрел он на короткий обрубок своего меча, словно не верил, что тот мог сломаться.

Секунду не бил и Сергей, а затем стремительно замахнулся и опустил меч на Урунгула голема – шамана села Черепа. Меч коснулся мехового одеяния, разрубил ее а следом за ней и тело. Замах бы такой, что лезвие разрубило голема почти пополам, от плеча и до пояса.

И тут Сивер выскользнул из тела Сергея.

– Оох. – Произнес тот.

Голем лежал перед ним, а из разрубленных половинок вытекала водянистая, однако вполне человеческая кровь. Лицо же осталось бесстрастным. Големы не живут. Они существуют. Повторный вздох пролетел по рядам зверей, но теперь они стали сдвигаться и потихоньку разбегаться кто куда, стремясь поскорей исчезнут с этого места.

– Вот мы и убили его Сергей. – Сказал Сивер, теперь он в своем собственном обличье стоял у черного бока дракона и слабо светился. – Теперь осталось докончить начатое.

Серега кивнул. Только сейчас он ощутил что тело у него болит даже сильней чем раньше, да еще саднила длинная царапина на плече. Там кольчуга разошлась словно раззявленный голодный рот. Руки и ноги у него тряслись были словно налиты свинцом. Он еще раз посмотрел на распростертого голема, а затем неожиданно плюнул на него, и побрел к камню и к Сиверу, который серьезно, без улыбки смотрел на него.

По пути приезжий ненавидяще глянул на меч.

– Бред. – Сказал он. – Мечи какие то. Деремся как в средневековье, рубим надвое друг друга. Надоело все.

– Но ведь даже сейчас нравы человечества абсолютно такие же. Люди всегда ценили только силу, и ее же уважали. – Сказал Сивер. – Ты не представляешь как некоторым и сейчас бы понравилось разрубить кого ни будь так, чтоб почти пополам. Люди то не меняются. Эта прогресс идет вперед, а человек остается на месте.

Сергей доплелся кое как до валуна, взглянул на Сивера, а затем на камень. А затем на толстую шею черного дракона, что лежал вплотную к этому самому камню.

– Древние ритуалы надо соблюдать, – произнес Сивер – этот дракон еще жив, но чтобы уничтожить камень необходимо убить его. Когда кровь оборотня достигнет камня, змеиное проклятье потеряет силу.

Дракон и правда дышал, и его правое крыло слегка нервически подергивалось. Глаза же были выпуклы и темны. Глаза змеи, болотной жабы. Сергей кивнул Сиверу и приподнял меч. Постоял так, затем опустил.

– Я не могу. – Сказал он – Это Щербинский.

Сивер выжидательно смотрел на него.

– Это же Щербинский! Пусть теперь он дракон, но ведь когда-то он был человеком!!! Я помню как впервые встретил его в баре "Левый берег". И в конечном итоге это он спас меня там, в синеньком домике.

– Это был Щербинский, – произнес воевода, – ты же сам говорил и был абсолютно прав. После обращения в змею теряешь свою личность. Ползать по траве остается только тело, а для человека это означает смерть. Причем совершено такую же как и при уничтожении вот этого вот человеческого тела. То что ты видишь уже давно не Щербинский. Это машина, биологический автомат и он был настроен только на уничтожение вас. Троих оставшихся в живых в этом селе. Щербинский сейчас там где и все остальные Черепиховцы, на том свете если он существует.

Сергей снова посмотрел на дракона. Да он был огромен, уродлив и совершенно черен, да у него был выпуклые змеиные глаза которые никогда не закрывались. И этот мерзкий роговой гребень, идущий по хребту. Но все-таки это был Щербинский, и самое страшно было то что черная квадратная морда была чем-то похожа на него. То есть после обращение он сохранил сходство с лицом человека.

– Да что ты такое вообще, – вдруг крикнул Серега, резко разворачиваясь к Сиверу, – Кто же из вас прав? Ты или Урунгул?

Сивер вздохнул. Он же не должен дышать, если он что-то вроде призрака, и даже если он мудреное отражение всего добра на Земле. К чему все эти эффекты?

– И он и я говорим правду. Только мы ее говорим с различных точек зрения, и тот и другой упускаем важные детали, только потому что ты не сможешь нас понять. Прости Сергей, но есть силы поразумней вас людей. Ты бы просто не понял, ведь даже я понимаю не все, что они мне говорят.