Другие правила - Большаков Валерий Петрович - Страница 90

Блестящие купола «Большого Сырта» угрюмели, попадая в тень. Чудилось, они прогибались под массой грозовых облаков. А под самими черными тучами, на перекрестке ветров – техкупол. Вся вражья сила – там, личный состав и флотилия. Смести их одним ударом – и можно разливать шампанское по случаю окончания операции «Еры»…

– Нагретые газы поднимаются выше уровня конденсации!

– Сходящие ветровые потоки усиливаются!

– Георгий Иваныч! Георгий Иваныч!

– Что, Тим?

– Стадия кумулонимбус!

– Вижу, вижу… Всем внимание! Приготовиться! Пошла зрелая стадия!

Набат конденсаторов не остывал, башня дрожала мелкой дрожью, атмосфера туманилась в линеечку, словно потоки туманного стекла неслись к Сырту, где распухали торовидные кумулонимбусы, кучево-дождевые облака. Темно-фиолетовые, почти черные, они медленно бурлили, ворочаясь жерновами над огромными колониальными колпаками и кругами фундаментов для новых куполов, где вразброс стояли и мокли десантные боты пурпуров. Вершины тучевых гор растекались, из «подбрюшья» били молнии и сеялся то ли снег, то ли град. Ветер неистовствовал.

Экран, висевший над пультом, показывал вид со спутника «Марс-27». Кучево-дождевые облака над городом-портом собрались в группу-кластер размером до сотни километров. Группа была похожа на приземлившуюся «летающую тарелку». Такую форму ей придавала овальная шапка перистых облаков, прикрывавшая сверху основную облачную массу. С поверхности эта шапка казалась исполинской наковальней с туманными краями.

– Внимание! Полная тяга по вектору! Полная тяга!

На пультах тревожно загорелись огоньки в ряд, и почти сразу с пугающим звоном вспыхнул транспарант «Торнадо».

Жилин облизнул пересохшие губы и вперился в окуляры стереотелескопа. Вот оно! Из провисшего основания сине-черной тучи с высоты километра опустился гигантский темный хобот. Он косо вытянулся к поверхности, а навстречу ему приподнялся каскад – воронка из пыли. В эту чашу хобот окунул свой конец. Потом еще один смерч затанцевал рядом с первым. И еще. Три мощнейших торнадо, плотных, дымно-размытых, достигая сотен метров в поперечниках, закружили вокруг техкупола.

– Влагонасыщение – по максимуму!

– Барометрическое давление во внутренней полости… десять! Восемь! Шесть миллибар!

– Интенсивность торнадо – эф-пять по шкале Фуджита – Персона!

Один из торнадо, похожий на раскрученную вязанку хвороста, набрел на десантный бот. Овальный планетолет опрокинулся, пополз по площадке, столкнулся с дискоидом. Смерч покатил бот, закружил, как юлу, и легко взял вес в триста тонн. Боты засасывало – крутясь по спирали и переворачиваясь, они подлетали на десяток метров, разбивались, лопались от перепада давления, бомбами рвались на мелкие кусочки. Воронки торнадо… Громадные и тяжелые от льда и пыли, чрезвычайно плотные, несущиеся со скоростью поезда… Только подземный бункер мог бы держать их удары и боковое давление.

– Скорость вращения воронки – тысяча километров в час!

– Индексы торнадо – эф-пять, эф-шесть и эф-шесть!

– Ширина траекторий – тысяча, тысяча двести, тысяча пятьсот метров!

В туче блеснула вспышка. Видимо, столкнулись две машины. Посыпались осколки, их тут же закружило по круглой площадке и снова подняло вверх. Один из торнадо, вращаясь со скоростью семьсот километров в час, обошел, вихляя, купол Соацеры и втянулся обратно в тучу. Кувыркаясь, сыпались с неба двигательные установки, одна из них рухнула в брошенный разрез, взамен медленно всплыла землеройная машина. Половинка бота, почти на звуковой скорости, врезалась в склон Блек-мезы – скалы оконтурились бледным пламенем. В одну бедственную минуту пурпуры потеряли весь свой флот.

– Интенсивность всей серии торнадо – эф-шесть!

– Выше, Георгий Иваныч!

– Выше еще не придумано!

– Скорость вращения воронки – тысяча триста двадцать километров в час! Пошел сверхзвук!

– Ширина траектории – более трех кэмэ!

Творящееся на горизонте уже не походило на ненастье – там, в ревущей полутьме, исполняли фуэте три стоглавых Тифона-беспределыцика. Грунт и туча будто смешались в медленном, нескончаемом взрыве. Кирпично-красное сияние воронок прибавляли зеленоватого блеска вращающимся бледно-голубым полосам и огневым шарам. Плащевые молнии изогнутыми светящимися листами окружали группу смерчей, и вся их гладкая, резко очерченная поверхность вспыхивала странным желтовато-белым сиянием.

Первым не выдержал фундамент недостроенного купола – край его вздыбился и раскололся, запрыгав ломтями многотонного коржа. Прозрачный техкупол мотало, продавливало и пучило, как мыльный пузырь. Он мутнел в местах напряжений, расчерчиваясь белесыми дугами, сходящимися у макушки полюса. Внезапно сбоку у него разрослось беловатое пятно, вздулась, словно отпочковываясь, играющая разводами полусфера и лопнула, разворачиваясь рваными лоскутьями. Разгерметизированный купол продержался недолго. Он опал, дрябло свешиваясь, надулся опять, медленно заполоскал, как парус-спинакер в шторм. У Жилина мурашки прошли по коже. Он смотрел не отрываясь, как чудовищные вихри срывают тройной техкупол, выворачивая кольцевой фундамент, как поднимают в воздух семисотметровый прозрачный колпак и швыряют на Центральную метеобашню. Башня устояла. Купол облепил ее, хлопая колоссальным флагом. А крайний торнадо напал на то, что скрывалось под техкуполом. Смерч с корнем выворачивал решетчатые мачты, скручивал их винтом, ломал на части и разбрасывал. Залпами выстреливали иллюминаторы. Крыши, стены, перекрытия, мебель, киберы, песчаные танки – все поднималось вверх и кружилось, как листья в октябрьскую непогоду.

– Все, Георгий! – крикнул Жилин. – Гаси серию! Концерт окончен!

Он успокаивал себя тем, что Соацеру торнадо не затронул, а если бы и с нее сорвало купол, то ведь все жители заперты в модулях дома-города. А уж его-то смерчам не выкорчевать, даже с индексом эф-семь… А Стажер должен был покинуть техкупол еще до обеда. Вот именно, что должен был. Черт, если бы вся эта молодежь была послушна, скольких бы неприятностей можно было избежать! Так нет же…

– Чисто Сталинград! – довольно хмыкнул Колманов, опуская стереотелескоп, и скомандовал: – Тяга по вектору – ноль! Реакторы – стоп!

Замельтешила свежая индикация на пультах, по-новому забормотали компьютеры:

– Конвекция – ноль целых, три десятых!

– Восходящие потоки затухают!

– Ветровые потоки… так… все, расходящиеся потоки!

– Циклон заполнен!

Тучи на горизонте начали таять. Быстро их не выключишь, пока разойдутся, пройдет время – уж слишком велика энергия. Но гроза кончилась, хоть и не выпало ни капли настоящего дождя.

– Собираемся и уходим! – скомандовал Жилин, перехватывая инициативу. – Все выключили?

Хор метеотехников нестройно, но бодро загудел в ответ. Жилин позволил себе расслабиться.

– Благодарю за службу, – улыбнулся он.

– Служим Отечеству! – ответил хор.

Глава 35

СИСТЕМА «БОЛЬШОЙ СЫРТ», ТЕХКУПОЛ

– Xa-азбула-ат у-да-ло-ой… бедна са-акля тво-я-а-а!

Солировал Пятаков. Эйбел подтягивал, Саяджи лишь мычал в такт.

Дослушав, как богатый джигит предполагает распорядиться золотою казной, Антон пошарил между «лопаток» бронескафандра, нащупал в тайном углублении рычаг немедленного отпирания и раскрыл «аргироаспид». Запустил тестирование. Перевел броню из режима консервации в режим импринтинга. Активировал систему умножения силы. Проверил настройку. Переключил питание на автономку – с зарядного устройства на энергоранец – и захлопнул боекостюм. Какой это по счету? Тринадцатый? Нет… Ну-ка… Раз, два, три… Потом, потом! Не отвлекаться!

Немедленное отпирание. Запуск тестирования. Перевод в режим импринтинга. Контроль настройки. Переключение на автономку. Следующий. Отпирание. Запуск. Перевод. Контроль. Переключение. Следующий! Двадцатый. Двадцать пятый. Тридцатый… И все это время тоскливое замирание, как во сне, когда падаешь…