Другие правила - Большаков Валерий Петрович - Страница 92

– Дома осталась, – мрачно сказал Никольский, – наверное…

– Идем! – решил Антон. – Всем включить дополнительный режим! Скажите: «Лидинг»!

– «Лидинг»! – сказали дежурные вразнобой.

Стуча и грюкая, БК перестроились – теперь за восемью «полными» скафандрами впритык топали по две пары пустых. Антон вел отряд и улыбался – страхи сгинули, он возвращался домой. К своим. Со своими.

А буря наседала. За куполом – сплошная муть и бурление. Черным-черно. Облачная мельница отражалась в куполах, как в кривых зеркалах. Ветер уже не выл, не ревел даже – он грохотал, сотрясая техкупол. Тот приседал, его плющило и вдавливало, шатало и трясло. С зудящим визгом по прозрачному колпаку поползла мутная белесая полоса, потом еще одна и еще. Линии максимальных напряжений сошлись на макушке купола.

– Смотрите! – крикнул чей-то голос.

Густо-лиловая туча просела, подалась к поверхности крутящейся воронкой, и вот грозный ветроворот загулял вокруг техкупола, вбирая в себя пиратскую эскадру. Боты елозили по площадке, валились, переворачивались, а потом их затягивало, как искры в печную трубу. Тяга была отличная.

– Торнадо! Бежим!

– Куда бежать-то?!

– Ух, щас будет!

– За мной!

Антон широко зашагал к павильону подземки.

– Нас ждут в переходе! – крикнул он.

– Пурпуры! Вон, глянь!

Из тревожного рукава выскочили несколько исполнителей с лучеметами наперевес. Увидели марширующих в БК и залегли.

– Ну и хрен с ними! – бодро заключил Никольский.

– Ты туда посмотри!

Антон завертел головой. Из грузового тамбура вывернула самоходка-самоделка с лазерной пушкой. Оператор прятался в коробчатой кабинке, неровно заделанной серым абляционным материалом. Ребристый ствол задрался и выстрелил. Ослепительный луч перебил решетчатую мачту осветителя, вырос оранжевый куст окалины и рассыпался кучей рубиновых окурков. Мачта грохнулась, пробив пластиковую стену какого-то бокса.

– Ложись! – крикнул Антон. Он с отчаянием подумал, что до своих он так и не доберется – ни сегодня, ни завтра, никогда. Ствол опускался… И тут не выдержал купол. Отвратительный скрежет переборол даже грохот ветра. Громадный волдырь выдулся на прозрачном колпаке, помутнел и лопнул. Мгновенная разгерметизация походила на взрыв. С оглушающим громом заполоскал прорванный свод. Пушку опрокинуло, залегшие пурпуры отползли в рукав. Пыль, мусор, вырванные с корненожками «синие насаждения» подняло, завертело и вынесло в брешь. Ветер терзал купол с яростью, как злая собака башмак, – гнулись мачты, листы пластметалловой кровли срывало легко, словно присохшие горчичники.

– К подземке! – проорал Антон, как только до него дошло, что лазерный огонь никто по ним открывать не собирается. Шатаясь под ветром в тяжелом – шестьдесят кэгэ! – бронескафандре, Антон ринулся к павильону подземки. Он уже видел его, круглый стеклянный цилиндр, приземистый, с тремя прозрачными тамбурами, когда покрытие под ногами сотряслось, словно в эпицентре подземного толчка. Антон охнул и присел, судорожно ища равновесия. Перед его глазами поднялся, изламываясь, горизонт. В следующую секунду Антон понял, что этот окоем – край сорванного купола.

– Купол вырвало!

– Ты думаешь, я не вижу?

– Сносит, черт…

– Держись за меня!

Словно опрокинутый стакан подняли над муравьями. Купол-полусферу гнуло и ломало, скручивало, тащило и выворачивало, пока не накинуло на Центральную метеобашню, как трусы на просушку. Над Регенерационным заводом пронесло обломки десантного бота. Вот дюза, на вид величиной с ведро, выросла в размерах до стоведерной бочки, ударилась диффузорами о металлопласт в каких-то метрах от стажера и покатилась, подпрыгивая, прочь.

– Торнадо! – заорал Никольский. – Антон! Слышишь?!

– Слышу! Хватайтесь за что-нибудь, не то унесет к чертовой матери!

– Only shit!

Люди вцепились в дюжую ферму, выраставшую с нижних горизонтов. Пустая броня скопировала их движения. Руками и ногами облепив штангу фермы, Антон с ужасом следил за приближавшейся завертью. С чем ее сравнить? Торнадо уподабливали змеям, танцующим на хвосте, баобабу, вращающемуся, как пропеллер… Вяло, вяло! Все меркло, никакие эпитеты не подходили этому чудовищу, сотворенному метеотехниками-ополченцами.

На Антона надвигалась колоссальная гора, дымная и стволоватая, километровой высоты и с километр в обхвате, она струилась и клубилась по спирали. Обломки подхваченных ботов, песчаных танков, тяжелых роботов-заправщиков закручивались вокруг гороподобного смерча по серпантину и казались мелкими желтыми листочками, подхваченными ветерком с аллеи парка. Тому, что на глазах Антона пожирало техкупол, не было даже названия. Какая там буря?! Какая туча? Клубилась Туча, прямая родственница первозданного Хаоса. Кончик света…

Под пятой торнадо вспухали постройки, их разрывало и засасывало в грохочущую утробу вихря. Вскрылась тяжелая крыша бывшего общежития, превращенного в казарму, гулкой очередью повылетали иллюминаторы, просыпались вверх беленькие и черненькие человечки, исполнители и вершители, и сгинули, как дохлые мухи, втянутые пылесосом кибер-уборщика.

Антон тоже ощутил неодолимую тягу, влекущую его в хоровод вихря, и вцепился в штангу, как в родную. Потрескивали сочленения сегментов, звенели внатяжку усилители-актюаторы. Индикатор системы умножения силы показал максимум. Сгустилась тьма, Антона замутило от мельтешащих полос, ушам было больно от рева и воя. Ноги его сорвало и закинуло кверху. Удерживаясь одними руками, уже не помня себя, Антон закричал:

– Мама!

Его чуть отпустило. Вокруг просветлело. Антон поднял взгляд и застонал – над ним была внутренняя полость торнадо, пустая сердцевина вихря. Жидкий свет лился сверху, как в исполинскую рыбозмею, как в башню без крыши – кривящуюся, изгибающуюся, сложенную из вращения, воздуха, пыли, снега и лома. В полости дрожал непрерывный блеск молний, зигзагами перескакивающих с одной стены на другую, и вились туманные хлопьевидные образования. Антона опять затошнило, и он закрыл глаза. Все мысли повыбила буря, все страхи и томления. Антон как бы перестал быть – на время. Просто дрожащий комочек живой материи в скорлупке цеплялся за металлический прутик, не желая попасть в убийственное коловращение.

Неожиданно хватка торнадо ослабла, и Антон повис, словно на турнике. Если бы не усилители, он бы сорвался и упал мешком. Вихрь будто поглотил все его хилые силенки, подпитался ими. Вывернув голову, Антон осмотрелся – торнадо слабел, да и ветер стихал. Шквалы все еще швырялись песком, поблескивали зарницы, но прежняя грозная мощь ненастья убывала.

– Наверное, конденсаторы выключили, – послышался чей-то голос. Голос ощутимо подрагивал и позванивал.

– Пошли скорее!

– Под шумок!

– Пошли, пошли! Миха, ты здесь?

– Кажется, здесь… Чуть не описался!

– Ходу, ходу!

– Да чего ты боишься? Все пурпуры в осадок выпали!

– Все ли?

– А кто не ляпнулся, того декомпрессия доконает!

– Все равно, давайте по-быстрому!

Антон пропустил всех в шлюз подземки (от павильона не осталось даже каркаса) и осмотрелся напоследок. Да, погуляла непогодка… Только Регенерационный, похожий на старинный элеватор, и серый куб энергостанции возвышались среди песчаных холмов. Все остальное – здания, мачты, само основание купола – все было перемешано с песком или разбросано в радиусе сотни километров. Даже подземные бункера разворотило и высосало, как устриц.

Шквалы стихли, ветер задул постоянный и спокойный – уже не к атмосферному заводу, а от него. Закрученная пружина бури разворачивалась обратно, стихая и гася свою энергию.

– Антон! Че ты там копаешься?

– Иду, иду!

Антон осторожно спустился по засыпанному песком эскалатору и прошел воздушный шлюз.

– Все здесь? Серега, будь другом, сделай перекличку!

– Щас! Гаекванда!

– Здесь!

– Кольцов!

– Тут я…

– Щукин!

– Я!

– О'Риардон!

– Туточки.