Спецназ против террора - Болтунов Михаил Ефимович - Страница 41

Двое других бандитов тоже не стали откровением для полиции — это были Назеддин Мехти и Саид Оуфчин, имя четвертого члена террористической группы пока оставалось загадкой.

Захваченный самолет еще находился в воздухе, когда команда ГИГН приземлилась на соседнюю посадочную площадку. Антикризисная группа во главе с префектом марсельской полиции Аленом Гэимом уже находилась в башне управления полетами аэропорта. Префекту предстояло вступить в переговоры с террористами, объясняясь с ними по радиосвязи.

Помогать шефу марсельской полиции должны были специалисты по переговорам из подразделения ГИГН.

Однако еще до начала переговоров у антикризисной группы оставалось немало дел. Следовало выбрать удобное место для стоянки самолета. Разумеется, удобное с точки зрения специалистов антитеррора. Решили, что таким местом станет площадка, называемая «бомбовым паркингом».

Когда рейс 8969 из Алжира совершил транзитную посадку в аэропорту Марселя, там уже все было готово к приему гостей: снайперы и бойцы группы ГИГН заняли свои позиции, парашютисты из эскадрона национальной жандармерии находились в резерве, в любую минуту готовые принять участие в боевых действиях.

Захваченный самолет отбуксировали на нужную площадку, префект полиции вышел на связь с террористами. Теперь предстояло затягивать время, чтобы накопить необходимую информацию о самолете, расположении в нем террористов, их поведении, намерениях.

Кстати говоря, намерения бандитов были до сих пор не ясны. Первоначально, еще в Алжире они настаивали на освобождении из-под ареста двух лидеров Исламского фронта освобождения. Потом террористы сами отказались от этого требования. Получалось, что, в сущности, у них политических или каких-либо других требований, за исключением одного — вылететь в Париж, не было. А что дальше? Аналитики ГИГН ломали голову — ситуация казалась совершенно непонятной.

Разгадку подсказали сами бандиты. Они упорно требовали заправки самолета. И в том не было бы ничего особенного, если бы Яхья не настаивал на заливе в баки лайнера… 22 тонн горючего. Но до Парижа с лихвой хватило бы и 10 тонн. Тем более, что в самолетных емкостях еще оставалось 4 тонны топлива.

Значит, одно из двух — либо террористы хотели лететь совсем не в Париж, а в другую страну, либо они собирались взорвать лайнер над столицей Франции.

Вскоре подтвердилась вторая гипотеза. Агент французской разведки в исламском подполье сообщил, что террористы намерены взорвать самолет над Парижем. Действительно, все сходилось. Освобожденные ранее заложники тоже говорили, что слышали из уст бандитов, захвативших аэробус, о каком-то «белом пламени рая». А ведь это именно то, что мусульмане считают «священной смертью», сделали вывод аналитики группы антитеррора ГИГН.

Теперь стала ясной и вторая опасность — возможно, что террористы уже заложили взрывчатку внутри самолета. Это значительно осложняло ситуацию.

Несмотря на давление сверху, шеф спецгруппы Дени де Фавье настаивал на необходимости установки на самолет подслушивающих устройств, дабы получить возможность контролировать переговоры и передвижения террористов. Предложение хорошее, нужное, но как это сделать? Террористы не подпускали к самолету никого.

И тогда вновь в переговоры вступает префект марсельской полиции Гэим. Он предлагает очистить туалеты, пополнить запасы воды и, конечно же, заправить топливом самолет.

Абдулла Яхья дает срок до 10 часов утра, потом обещает взорвать самолет.

После некоторого раздумья террористы соглашаются на технические процедуры. В качестве уборщиков туалета работают переодетые бойцы группы ГИГН. Они устанавливают подслушивающие устройства в салоне самолета, снаружи у иллюминаторов крепят потайные мини-телекамеры и микрофоны. Разумеется, сотрудники подразделения антитеррора подмечают, что двери самолета не заминированы и не заблокированы.

Вскоре Фавье согласился на штурм. У него было достаточно информации о местонахождении террористов, их вооружении. Так вот вооружение бандитов как раз и беспокоило: автоматы Калашникова и гранаты, приведенные в действие, могли унести много жизней заложников. Поэтому было принято решение: продолжить давление на террористов с целью освободить кого-либо из захваченных пассажиров.

И действительно, в полдень Яхья освободил двух заложников — пожилую супружескую пару. Он предупредил, что это его последняя уступка, и вновь потребовал заправки самолета.

К 16 часам сотрудники ГИГН были полностью готовы к штурму. Напряжение в самолете нарастало: террористы читали Коран. Эти молитвы наводили ужас на заложников. После этого Яхья сообщил: 17 часов — последний срок. Если самолет не взлетит, они приведут взрывные устройства в действие.

Однако в 17 часов Фавье штурм не начал. Его опыт подсказывал — надо дотянуть до сумерек. Но в 17.08 один из бандитов в приоткрытую дверь самолета открыл огонь по башне управления полетами.

Судя по всему, это было действительно последнее предупреждение террористов. Фавье отдал приказ о минутной готовности.

В эфир вновь вышел руководитель банды Яхья. Он угрожал. Префект полиции Гэим сообщил, что бензовозы уже движутся к самолету. Прозвучала команда: «На штурм!», и три группы бойцов на мобильных трапах двинулись к самолету. Спецназовцы взбегали по ступеням уже во время движения трапов.

Снайпер на вышке открывает огонь. Шесть пуль пробивают стекло кабины самолета, но все они не приносят никакого вреда террористам.

Первый трап, на котором 8 сотрудников во главе с капитаном Фавье, уже у правых передних дверей. Первый спецназовец бросается на двери, открывает их своим весом. В щель летит светошумовая граната, и двое бойцов врываются в салон. Один из террористов, убегающих к кабине, получает пулю в голову. Однако остальные бандиты быстро приходят в себя и открывают мощный огонь из автоматов.

Спецназовец Тьерри получает несколько пуль из Калашникова. Они попадают в его автомат, отрывают три пальца на руке. Остальные пули угодили в грудь и плечо. Бойца ГИГН спасает пуленепробиваемый жилет и кевларовый шлем.

Другой жандарм был ранен в руку и ногу, еще одна пуля разбила забрало шлема, и кровь залила глаза.

Третий боец Оливье тоже получил несколько пуль в бронежилет и был отброшен к борту самолета.

«Шестеро моих людей были ранены, как только попали на борт самолета», — скажет позже капитан Фавье.

Действительно, террористы хорошо обучены и ведут прицельный огонь.

Вторая группа бойцов ворвалась в салон через левые двери. Террористы продолжали стрелять. Был ранен один из сотрудников подразделения ГИГН.

Третья группа проникает внутрь самолета через правые задние двери. Они готовят надувные аварийные трапы и начинают срочную эвакуацию пассажиров.

А на борту тем временем идет бой. Террористы не только ведут огонь из автоматов, но и забрасывают салон гранатами. Однако и жандармы, отвечая меткими выстрелами, медленно продвигаются вперед.

Снайперы ведут огонь по кабине. Через несколько минут боя террористы отвечают все реже и реже. Наконец из кабины пилотов раздается голос летчика: «Не стреляйте, они все мертвы!»

Бойцы ГИГН врываются в кабину и видят тела погибших террористов, а под ними живых и невредимых пилотов.

На часах 17.35. Капитан Фавье докладывает: «Операция закончена».

В результате ее проведения четверо хорошо обученных и фанатично настроенных террористов погибли. Серьезно был ранен лишь один сотрудник Тьерри, которому оторвало пальцы, еще трое прошли курс лечения и благополучно вышли из госпиталя, остальные шестеро отделались легкими ранениями.

Вся операция длилась 17 минут. Террористы боеприпасов не жалели и выпустили около 1500 патронов.

Операция в Марселе признана успешной. Действительно, в ходе ее проведения не было ни одного погибшего ни среди штурмующих, ни среди заложников.

Надо признать, что удача в тот день была на стороне спецназовцев ГИГН. Террористы не успели взорвать динамит, иначе неизбежно погибли бы и пассажиры, и бойцы спецподразделения. На руку сотрудникам ГИГН было и то, что двое бандитов располагались в пилотской кабине и двое тоже бежали туда с началом штурма. Рассредоточься они по салону, и жертв было бы не избежать.