Игра киллера - Бонансинга Джей - Страница 63

Поодаль был старый телефон-автомат, освещенный одиноким уличным фонарем. Джо подошел, хромая, и дрожащей, перемазанной грязью рукой снял трубку. Монет в кармане у него не было, но он помнил свой код доступа и набрал номер непосредственно.

Дозвонившись до пейджерной почты Тома Эндрюса, Джо заговорил как можно спокойнее, объясняя, как миновал точку рандеву.

– ...и поэтому, Томми, мне нужно встретиться с тобой ниже по реке. Не знаю точно, насколько ниже. Полагаю, пара миль от Виксберга. Быть может, пять. Там городишко чуть в стороне от реки. Не знаю его названия, но главная улица в нем... – Джо посмотрел на стертую табличку, – ...Кроу-Фут. Кроу-Фут-стрит.

Тут Джо на секунду замолчал, потому что оба колена скрутило болью. Он боролся с наплывами головокружения с той минуты, как выбрался на берег, и сейчас зрение снова затуманилось, руки закололо холодными иглами, левая рука онемела. Сердечный приступ? Джо не знал. Что он знал точно – это что он выжат как лимон, и ему необходим отдых.

Тут он увидел церковь.

Она стояла за окраиной поселка, погруженная в пойменный лес. Возвышаясь над кипарисами, как стоячий труп элегантной старухи. Архитектура ее пострадала от времени и погоды, колониальный фасад был забит досками и покрыт граффити, верх шпиля обломился, как грифель карандаша. В разбитые витражи лезли лианы. Одна сторона ее обгорела и зияла дырами, как корпус подбитой подлодки. Церковь была совершенна, совершенна во многих смыслах.

– На северной окраине города старая заброшенная церковь, – сказал Джо в телефон. – Там я и буду, Томми. В этой церкви.

Он хотел уже было повесить трубку, но потом вспомнил еще кое-что.

– И вот что, Томми... не забудь привезти все бумаги, новые удостоверения личности – весь комплект.

Он повесил трубку и пошел через заросшее сорняком поле, к заброшенной церкви.

– Все, поехали.

Голос, донесшийся с пассажирского сиденья «блейзера» звучал напряженно и нервно, а звук двигателя ощущался как удар в живот.

– Где он?

– Пару миль вниз по реке. Кажется, я знаю это место. Церквушка возле рукава Пьер.

– Погоди-ка! – Голос человека за рулем прозвучал недоуменно. – Это за Натчезом?

– Совершенно верно.

Пауза была мучительной, и еще мучительнее было тарахтение двигателя на холостом ходу и шум ветра, и Мэйзи поняла, что это – момент истины. Подняв пистолет, она прицелилась в заднее стекло машины и отогнала колебания. Хвостовые огни светили в лицо, и вдруг ее взгляд поймал что-то на земле справа – блеск битого стекла и потемневшая фанерная планка с торчащим рядом ржавых гвоздей. И на эти ржавые гвозди и смотрела Мэйзи бесконечную, как показалось, секунду, проворачивая у себя в голове новую идею.

Надо будет сделать все быстро.

Джо забился за исповедальню, думая о Боге, когда появился последний киллер.

Когда позади церкви послышался странный шум, Джо поднял глаза, и по коже его побежали мурашки. Хотя это мог быть кто угодно – любопытствующий абориген, рыщущий вокруг церкви, или, быть может, Том Эндрюс, подкрадывающийся с заднего хода, или даже енот в поисках съедобных крошек – но Джо почему-то знал, что это четвертый и финальный стрелок. Что-то было в крадущихся шагах по гравию, какая-то уверенность.

Это должен был быть Профессионал.

Джо перешел к западной стене, залег под разбитым витражом и ждал.

В церкви было тихо. Джо смотрел поверх церковных скамей, оглядывая весь храм. В свое время эта старая леди наверняка была величественным домом Божиим, католическим, вероятно, со стофутовым нефом и скамьями на всех жителей города плюс еще несколько. Но время, небрежение и разрушение взяли свое. В трещинах пролета прорастали крупные пучки травы, в порталах гнездились чайки. По обе стороны от нефа стояли в ряд исповедальни, сломанные и облетевшие ширмы оплели лианы. Во многих исповедальнях поселились семьи опоссумов, конторки исповедников были покрыты птичьим пометом, выпавшими перьями и осадками с бог знает сколько лет протекавшей крыши. Половина противоположной стены отсутствовала, разрушенная огнем, и ее зазубренная обугленная дыра зияла пастью гигантского зверя. Воздух в здании был насыщен аммиачным запахом разложения.

Метан.

За стеной неожиданно полоснула молния, блеснули разбитые витражи.

Джо прислушался к шуму сзади; шаги грозно гудели. Джо собрался, сделал глубокий вдох, готовясь биться насмерть.

Он сидел в сырой темноте уже вечность, ожидая появления Эндрюса. Ему удалось найти в ризнице какие-то ленты старой материи и перевязать раны, а еще он нашел моток бечевки, старый заплесневелый моток изоляционной ленты, несколько гвоздей. Из них он соорудил какие удалось ловушки – просто на всякий случай. И, громоздя оторванные панели и связывая разбитые окна, он обнаружил источник запаха метана.

Скелеты лежали повсюду – под скамьями, в ризницах, за обшарпанным алтарем. Были здесь олени, приползшие в церковь умирать. Были барсуки и, норки; тела их давно разложились, тонкие скелеты опушились плесенью. Даже аллигатор свернулся в одном из порталов, белое брюхо его вздулось и готово было лопнуть в любую минуту. Церковь была полна разложением, она стала газовой цистерной, готовой к взрыву.

Шаги заскрипели.

Джо повернулся на звук, схватив трехфутовую веревку. Обмотка из клейкой ленты превратила веревку в бич, и еще другие веревки лежали на полу у ног Джо. Некоторые из них он привязал к выпадающим участкам стены, другие натянул как ловушки у пола. Такие же импровизированные капканы были поставлены в ключевых точках по всей церкви. Джо не хотел рисковать, особенно будучи безоружным. Шаги теперь были ближе, кажется, сразу за разбитым витражом у его правого плеча.

За спиной что-то скрипнуло.

Джо резко повернулся.

Метнулась тень, шуршащий звук за треснувшей стеной, лучи натриевых фонарей резанули тьму – и ничего. Тишина. Сердце Джо гулко застучало, во рту пересохло. Джо схватил веревку и стал медленно пятиться от стены, ощущая изменение в воздухе, чье-то присутствие в самой церкви, внутри. Он продолжал пятиться, медленно, под туфлями потрескивал мусор.

Его шеи коснулось что-то холодное и металлическое.

– Не двигайся, – сказал голос.

Джо поднял руки, не выпуская рукояти импровизированной плети, подавляя панику.

– Я никуда не собираюсь.

– Не поворачивайся.

– Как прикажешь.

От пришельца пахло, пахло странной смесью пота, мускуса и чего-то щелочного, вроде чистящей жидкости. Ствол пистолета твердо упирался в шею Джо. По ощущению – большой калибр, «магнум», быть может, десять миллиметров, наверное, а при таком положении ствола – прижат к трапециевидной мышце, между пятым и шестым позвонком, – первый выстрел пробьет кору головного мозга Джо и убьет его не только наверняка, но и быстро. Гуманно. Да, это точно был киллер номер четыре.

Профессионал.

– Брось веревку, – велел голос киллера.

– Воля ваша, босс, – ответил Джо и бросил веревку. Живот сводило судорогой. Ему так хотелось повернуться, что даже в глазах щипало.

– Прежде чем я убью тебя, – сказал голос, – я хочу, чтобы ты знал некоторый вещь.

Джо узнал этот ритмичный тембр, этот странный акцент, но не мог вспомнить, где его слышал.

– Я весь внимание, – ответил Джо.

– Годами твоя работа была меня восхищать.

– Да что уж тут... знаешь поговорку: «Добавь еще бакс и считай, что я купился»?

– Не понимаю.

– Так, ерунда.

– Ты быть очень умен.

И тут Джо вспомнил, где слышал этот акцент, и осознание было как пощечина. Он просто не мог поверить, что был таким лопухом. Как он мог этого не заметить? Ведь в лицо же смотрел! Джо закрыл глаза и вдруг понял, что, несмотря на весь ужас, улыбается. Как, черт возьми, он мог не заметить?