Котел - Бонд Ларри - Страница 107

Нидерланды, веками существующие за счет свободной торговли, испугались войск ЕвроКона, одерживающих одну победу за другой, и сразу же заявили о своем нейтралитете. В любом случае они получат сумму наличными – или от нас или от наших противников.

Дания – она всегда была и теперь остается европейской проституткой. Не по своей воле, а по своему географическому положению. Бедная Дания! Через ее территориальные воды проходят военные корабли, над ней проносятся самолеты и ракеты-убийцы.

Одна Норвегия – наш верный союзник. Она открыла свои аэродромы для посадки наших F-15. Там они заправляются топливом, а пилоты расслабляются с помощью норвежского пива.

Если Германия объявит Норвегии ультиматум, сможет ли выдержать давление столь слабый союзник? "Иглы"-15 и 15-С останутся на своих аэродромах на территории Соединенных Штатов, бессильные чем-то помочь европейским союзникам.

Интонация в голосе президента была столь нежна и вкрадчива, как будто он говорил со своей дамой сердца.

– Разумеется, я разделяю вашу точку зрения, госпожа премьер-министр... Но ведь мы должны как можно скорее согласовать наши планы. Ваше воздушное пространство и территориальные воды...

Хантингтону надоело любоваться пейзажем из окна Овального кабинета. Он прошелся по комнате и опустился в кресло. Президент все продолжал ворковать со своей собеседницей по телефону "горячей" линии. Молодой человек, сотрудник Государственного департамента, застыл как статуя, приник к параллельной трубке и был в полной готовности перевести любое слово с английского на норвежский. Президент беседовал с госпожой премьер-министром Норвежского королевства. Вряд ли услуги молодого переводчика понадобились бы. Фрекен Бригитта Петерсон в совершенстве владела английским.

Вероятно, она поддавалась на уговоры президента США. Выражение его лица постепенно менялось – от мрачного к удовлетворенному. Будто голодному коту подставили блюдце, полное жирных сливок.

– ...спасибо, госпожа премьер-министр. Еще раз благодарю вас от всей души. Не утруждайте себя. Ваши и наши вояки из министерств обороны согласуют все детали. Да поможет нам Бог – и мне и вам!

Когда властелин Америки, закончив разговор, взглянул на Хантингтона, он выглядел очень довольным.

– Пляши, Росс! Все оказалось не так трудно... А уж Конгресс и Объединенный комитет начальников штабов я уломаю за милую душу... И прессу, и ТВ.

– Черчилль и Рузвельт были в такой же ситуации... – начал было Росс, но вдруг осекся.

– Что... что ты хочешь сказать? – настаивал президент. – Закончи свою мысль... Что-нибудь не так? Что-нибудь очень плохое?

– Нет. Не драматизируйте ситуацию, сэр! Но ведь маленькие государства, они и маленькие трусишки. Мы далеко, а Франция и Германия близко. И ЕвроКон обещает им золотые горы, мир и процветание... Мы объявим войну почти всей Европе, и если, черт побери, они начнут с нами воевать?..

– Ты предлагаешь...

– Взорвать ЕвроКон!

– Как? Чем?

– Помолчи. Дай мне подумать пару минут...

Хантингтон набрал в легкие побольше воздуха. Каждое такое действие давалось ему с трудом.

– Я подышу и подумаю, – сказал он, закрыв глаза.

– ЦРУ? Провокация? – не удержался, чтобы не задать вопросы, президент.

– "Плащ и кинжал", – усмехнулся Хантингтон. – Мы с тобой мыслим синхронно. У тебя есть Куинн...

Хантингтон попытался отключить себя от внешнего мира. Ему понадобится еще немного времени и еще немного сил, чтобы уберечь этот, для него уже ненужный мир от самоуничтожения.

12 ИЮНЯ, ГЛАВНЫЙ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР. ФОРТ РИД, ШТАТ МЕРИЛЕНД

Вы все знаете про ЦРУ, ФБР, КГБ и прочее, но маленькую фирму, расположенную в штате Мериленд, не знает большинство из потребителей гамбургеров, глотателей телевизионной рекламы, строящих радужные планы бизнесменов, потенциальных рантье и всех, кого в газетах и на ТВ называют гражданами и избирателями. Все было настолько секретно, что Росс Хантингтон – доверенное лицо президента и сам начальник этого управления, сидящий рядом с ним в машине, – должны были предъявить охране магнитные карточки с идиотскими кодами, взятыми из диснеевских мультфильмов. Сотрудники, продавливающие сиденья стульев перед компьютерными дисплеями, обращались друг к другу не по званию и должности, а как "муженек" и "моя женушка".

Обеспечив несколькими нажатиями кнопок электронную защиту от любой утечки информации, директор Управления национальной безопасности приступил к беседе.

– Чем я могу вам помочь, мистер Хантингтон?

– Утенок "Джим", – попробовал пошутить Росс.

На директора УНБ шутка не возымела никакого действия. Как будто они только что не прошли карикатурно выглядевшую проверку. Хантингтон молча протянул ему дискетки с зашифрованным посланием президента. Пройдя через длительный процесс дешифровки, текст появился на несколько секунд на экране дисплея. Потом он исчез, стерся из "памяти" компьютера. Он существовал теперь только в уме руководителя УНБ.

– Чтобы выполнить пожелания мистера президента, потребуется большая работа. Мои люди сейчас заняты...

– "...более важными делами, чем спасением цивилизации от третьей мировой войны..." – мысленно докончил за него фразу Росс, но, конечно, не произнес ее вслух. Он вежливо промолчал. Верховный начальник всех "Джеймсов Бондов" продолжал разглагольствовать.

– "...мы выполняем особую миссию... контролируя каждый квадратный сантиметр земной поверхности... Конечно, согласно распоряжению президента, мы прервем выполнение некоторых операций и выделим людей..."

Хантингтону все это надоело. Он сунул в щель под дисплеем компьютера магнитную карточку. То, что появилось на экране, заставило человечка-супершпиона замереть. Расшифрованный приказ содержал только одно слово.

– Исполнить!

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, МОСКВА

Алекс Банич занял место в очереди пахнувших потом и одеколоном полковников и генералов, ожидающих прибытия лифта, чтобы, поднявшись на свои этажи, разойтись по кабинетам, разместить свои мощные зады на казенных стульях и начать свою работу – вершить судьбы человечества. Как русские намеревались управлять всем миром, имея такие тихоходные, дышащие на ладан лифты, не укладывалось у Алекса в голове.

Он только что закончил совещание в соседнем корпусе этого же министерства. Там шел разговор о поставках продовольствия для армии – вечная проблема, будь то СНГ или свежеиспеченная демократическая Россия. Этому государству и его прожорливой армии вечно не хватало еды. Обсуждая условия нового контракта, Алекс осторожно прощупывал почву – куда и в каком количестве он должен будет доставить продовольствие? На основании этих данных можно было узнать о перемещении русских войск и намерениях Москвы в отношении Польши. Но, к сожалению, Сорокин был как никогда молчалив. Банич чувствовал, что этот внешне добродушный и говорливый толстяк на самом деле дрожит от страха перед возросшей активностью спецслужб. Если он решит, что агенты госбезопасности уже наложили на него лапу, он тотчас же сдаст им человека, которого знал под фамилией Юшенко, наговорив им с три короба – правды и неправды. Здесь будет и попытка дачи взятки высокопоставленному чиновнику министерства с целью склонить его к шпионажу в пользу какой-либо иностранной державы, какой – неважно.

– Кого я вижу! Господин Юшенко! Решили навестить нас?

Голос, прозвучавший у Банича за спиной, был ему знаком. Такую властную уверенную интонацию не скоро забудешь.

Банич обернулся. В дверях кабинета стоял высокий, аристократического вида офицер. Баничу вспомнилась их весьма прохладная беседа в октябре прошлого года, за день-два до знаменательного события, когда демократические лидеры России передали власть в руки генералов.

Полковник Валентин Соловьев был доверенным лицом маршала Каминова, тем, кому поручается вершить "темные" дела в коридорах власти, а также частенько выполнять "грязную" работу – устранять офицеров, утерявших расположение высокого начальства.