Котел - Бонд Ларри - Страница 127

Зная, что им предстоит изнурительная и опасная работа, многие старались выспаться впрок, но это не очень-то удавалось, так как при малейшем движении сосед будил спящего прикосновением какой-нибудь железяки в своем рюкзаке.

Рота "Альфа" капитана Ренолдза входила в состав 3-го батальона 187-го пехотного полка. Вместе с подразделениями противотанковой защиты, связи и разведки и штабными службами, батальон насчитывал более восьмисот человек личного состава. У него была славная боевая история, берущая начало еще во времена второй мировой войны. За быстроту передвижения, маневренность и решительность в атакующих действиях их прозвали "Адскими ангелами". Офицеры и солдаты относились к этой кличке весьма серьезно и гордились репутацией своего батальона. В роте "Альфа" было всего сто бойцов. Ренолдз прошел вместе с ними напряженный и суровый тренировочный процесс и за это время приложил много стараний, чтобы поближе узнать каждого – его характер, привычки, возможности. Большинство младших офицеров и сержантов имели боевой опыт. Ренолдз такого опыта не имел. Он стал офицером вскоре после окончания войны в Персидском заливе. За его плечами был Вест-Пойнт и пехотные офицерские курсы. Поэтому он, как и обычный рядовой солдат, мысленно задавал себе вопрос: "Как я поведу себя под огнем? В реальном, а не в учебном бою?"

Зуммер просигналил, что осталась одна минута до посадки. Спящие открыли глаза, капрал Кук с сожалением расстался с романом ужасов, который читал во время полета.

Самолет быстро терял высоту. Ренолдз вернулся на свое место и заглянул в иллюминатор. Сквозь разрывы в облаках он увидел город и поблескивающую поверхность воды.

Гданьск был страшно далеко от Техаса, где он родился, от всех тех мест, где он учился или служил. Вот за эту возможность повидать мир Ренолдз и любил армейскую службу.

Окрестности Гданьска выглядели мирно – домики, перелески, зеленые луга, желтая песчаная полоса вдоль кромки воды. Фронт находился в двухстах километрах от города. Но в современной войне это не расстояние. Колеса "Старлифтера" ударились о бетонную полосу и покатились по ней. Рота "Альфа" прибыла в зону военных действий.

Глава 25

Игра в темную

22 ИЮНЯ, ПАЛЕ-РОЙЯЛЬ, ПАРИЖ

За окнами кабинета Никола Десо сиял огнями Париж. Уличные фонари, неоновые рекламы, ярко-освещенные витрины и террасы кафе отгоняли прочь темноту и окрашивали небо в нежно-оранжевый цвет. Локаторы и электронные системы защиты обеспечивали безопасность города от вражеских налетов. Отпала необходимость в затемнении, и правительство не настаивало на введении светомаскировки, чтобы без надобности не беспокоить жителей Парижа.

Но улицы, театры, рестораны пустовали. В столице по-прежнему действовал комендантский час.

Трое мужчин расположились в креслах вокруг низкого столика. На серебряном подносе стояли хрустальные бокалы с вином для Десо и Жака Морина, директора Департамента разведки. Мишель Гюши предпочитал кальвадос – крепкий яблочный напиток, изготовляемый в Нормандии. Он сам был родом оттуда. Десо, Морин и Гюши образовали триумвират, правящий Францией, а также через высшие органы Конфедерации, большей частью Европы. Они собрались втроем обсудить ход войны, которую сами же и развязали.

Никакого прогресса в развитии ситуации не наблюдалось. Наоборот, дела шли все хуже. С нескрываемой горечью Десо констатировал:

– Итак, американские и британские войска уже находятся в Польше.

Гюши утвердительно кивнул головой.

– Пока они расположились в Гданьске и вокруг него.

Мишель Гюши выглядел неважно. Темные мешки под глазами были результатом бессонных ночей, проведенных в зале заседаний комитета обороны, и изнурительных поездок на театр военных действий.

– Сейчас туда прибыли только легковооруженные десанты и группы морских коммандос, но тяжелая техника на подходе. День-два, и они развернутся в полную силу.

Десо поморщился. Неудавшаяся затея адмирала Жибьержа с ядерным ударом не только не вспугнула союзников, а наоборот, подстегнула их активность.

– А что поляки? – обратился он к третьему из компаньонов.

– Они спешно перебрасывают свои силы на западное направление, – ответил Морин. Начальник разведки отбросил прочь свою обычную осторожность и изворотливость и выдавал информацию с неестественной для него прямотой и жесткостью. – Когда мы начали войну, четыре польских дивизии на востоке караулили русских. Теперь же одна дивизия – 5-я механизированная, уже сражается и немцы сообщают, что еще одна движется к фронту. У меня нет оснований им не верить.

Десо молча проглотил эту неутешительную новость. Не будучи профессиональным стратегом, он понимал военные термины и знал, что такое "количество штыков" и "стволов" и сколько их в дивизии или в бригаде. С подходом подкреплений союзники будут иметь на линии фронта восемь с половиной дивизий – шесть польских, две американских и одну британскую бригаду. Даже пустив в дело свой главный стратегический резерв – 5-й корпус, Франция и Германия выставят против врага всего одиннадцать дивизий.

Он понимал, что можно было снять некоторые части с чешского и венгерского фронтов, но это был бы смертельно рискованный шаг. Французы и немцы уже начали уставать от нарастающих трудностей и порядком подрастеряли иллюзии и надежды на быстрое и победоносное окончание войны. Им надоело жить в суровых условиях военного положения. Если сейчас объявить дополнительную мобилизацию, может произойти социальный взрыв и вообще все кончится крахом.

Чтобы как-то скрыть от собеседников свое удрученное настроение, Десо поднял бокал, сделал глоток и подержал вино во рту, смакуя его аромат и вкус. Вино всегда расковывало мысль, будоражило фантазию. Вот и сейчас он вроде бы нашел выход из мрачного лабиринта, луч света блеснул в сгустившемся мраке. Он аккуратно поставил бокал на поднос, полюбовался бликами его хрустальных граней и улыбнулся.

– Что вас так развеселило, Никола? – поинтересовался несколько раздраженно Гюши.

Десо перевел торжествующий взгляд с одного своего собеседника на другого.

– Я смеюсь над тем, какие мы глупцы, друзья мои! Залезли в туннель и мечемся в поисках выхода. А он впереди! Как во всяком туннеле! Переброска польских войск это для нас не катастрофа, а наоборот, благо. Если мы достаточно быстро устремимся вперед, то добьемся решительной победы!

И Гюши и Морин – оба озадаченно уставились на него. Они ничего не понимали. Десо буквально в двух словах пояснил им свою идею. Гюши в изумлении раскрыл глаза.

– А как же боши?! Они будут в ярости. Они никогда не одобрят подобный шаг!

– Согласен, Мишель. Но мы и не будем спрашивать. Обо всем они узнают, когда будет уже слишком поздно что-нибудь переделывать.

23 ИЮНЯ, АЭРОПОРТ ВНУКОВО, МОСКВА

Крупнейший из аэропортов Москвы, Внуково, находился в двадцати километрах от центра города, вблизи шоссе, ведущего на Киев. До развала бывшего СССР Внуково использовалось только для внутренних рейсов. Иностранные самолеты садились в Шереметьево-1 или Шереметьево-2, севернее Москвы. Непредусмотренное появление четырехмоторного аэробуса А-340 с эмблемой "Эйр Франс" взбудоражило внуковских диспетчеров, механиков, весь обслуживающий персонал. Однако на глазах у сотен агентов ФСК и военных, заполнивших все коридоры, вестибюли и служебные помещения, они делали вид, что это событие их мало волнует. Под автократическим руководством маршала Каминова это было необходимо. Каждый работник аэропорта помнил еще со времен СССР мудрое изречение: "Хочешь жить – держи рот на замке". Они и следовали этой весьма полезной истине. Направляемый инструкциями, поступающими из диспетчерской вышки, аэробус плавно свернул с главной посадочной полосы Внуково и остановился возле строя почетного караула. Там же расположился военный оркестр и вытянулась вереница длинных черных лимузинов. Служащие поспешно подкатили трап и остановили его возле передней двери воздушного гиганта. Сотни рук, облаченных в белые нитяные перчатки, обхватили приклады карабинов, и вскинутые вверх штыки сверкнули в ярких лучах летнего солнца. Два флага затрепетали под небом Внуково – русский флаг и флаг Франции. Открылась дверь аэробуса, и группа мужчин стала медленно спускаться по трапу навстречу собравшимся русским военным. Некоторые из французов были одеты в темные элегантные, великолепно пошитые костюмы, другие были в военной форме, представляющей все три различных рода войск.