Котел - Бонд Ларри - Страница 150

Но небо недолго оставалось чистым. Защитники города лишь привычно бросились к укрытиям, когда новые эскадрильи самолетов F-15E "Страйк Игл", принадлежащие ВВС США, в безупречном строю и практически без помех освобождались от своего страшного груза. Словно засеивая свежевспаханное поле, они разбрасывали среди руин мины и фугасы замедленного действия. Эти смертоносные устройства должны были существенно затруднить любые попытки заново отстроить базу или хотя бы расчистить развалины.

СЕВЕРНОЕ МОРЕ, ВОЕННЫЙ КОРАБЛЬ США "ДЖОРДЖ ВАШИНГТОН"

Адмирал Джек Уорд стоял на открытой галерее над полетной палубой "Джорджа Вашингтона", наблюдая за тем, как заканчивают посадку самолеты второй волны. Опираясь на невысокое ограждение и мужественно выдерживая громкий, пронизывающий до костей звук, адмирал с удовольствием смотрел, как самолеты грузно опускаются на посадочную площадку. Каждое приземление было хорошей новостью, удачным завершением полета для одного из пилотов. Он считал приземляющиеся самолеты и чувствовал, как его тревога постепенно уменьшается.

Сегодня был удачный день. Его ударное крыло потеряло всего две машины, подбитые зенитным огнем. Пилот одного из "Хорнетов" попал под выстрелы, пытаясь подавить одну из зенитных батарей, и, как рассказывали его товарищи, просто продолжал свое пике до тех пор, пока не врезался в землю. Французские стрелки также повредили один из самолетов вторжения, однако экипаж А-6 сумел дотянуть до Северного моря и катапультироваться. Оба пилота уже были на пути к авианосцу, подобранные поисково-спасательным вертолетом.

Когда последний самолет "Викинг" С-3, использовавшийся для дозаправки топливом в воздухе, встал на прикол, адмирал почувствовал изменение направления ветра. "Вашингтон" и "Рузвельт" поворачивали на север, двигаясь со всей возможной скоростью, которую только можно было извлечь из их мощных моторов.

Мец располагался довольно далеко от побережья, почти на две сотни миль вглубь континента, что было почти предельной дистанцией для самолетов авианосца. Желая дать пилотам как можно больше времени для обработки объекта, Уорд приказал подойти очень близко к берегу. Скрытный ночной рейд, завершившийся утренним боевым вылетом, заставил его провести бессонную ночь, однако дело того стоило. Некоторые из пилотов возвращались с задания чуть не с пустыми баками, и если бы не этот рискованный маневр, то потери могли быть гораздо больше.

Уорд крепче вцепился в ограждение. Почему вообще ему было приказано так рисковать? Расположенный далеко от побережья, в глубине вражеской территории, Мец безусловно относился к ведению ВВС, и адмирал был бы только счастлив, если бы эту задачу получили одни военно-воздушные силы. На самом деле базирующиеся на наземных аэродромах В-1 и В-2 могли без труда дотянуться до этого города, однако удар при помощи одних только тяжелых бомбардировщиков парализовал бы базу на какую-нибудь неделю.

Так почему же все-таки Вашингтон приказал использовать объединенную ударную мощь двух авианосцев в качестве одной из составляющих самого разрушительного массированного удара по городу? С военной точки зрения, в этом приказе было немного смысла.

Мец, безусловно, являлся одной из важнейших опорных баз французской армии, и потерять ее было для ЕвроКона весьма неприятно. Однако силы, брошенные против базовых складов и ремонтных мастерских, были достаточны для того, чтобы сокрушить дюжину подобных целей. В обычных условиях авианосцы, находящиеся в Северном море, могли обрабатывать в день по три, по четыре и даже по пять объектов каждый, методически и целенаправленно выполняя намеченный план. Грандиозный воздушный парад с торжественным бомбометанием задержал исполнение этого плана минимум на сутки.

Что происходило на берегах Северного и Балтийского морей, пока они громили эту единственную французскую базу? Авианосцы ВМС США нейтрализовали уже целую сеть морских портов и баз ЕвроКона, расположенных вдоль побережья, однако без постоянного давления на них, ВВС и морской флот Конфедерации могли быстро оправиться.

Уорд нетерпеливо постучал пальцами по ограждению. Благодаря приказам из Вашингтона, ЕвроКон получил двадцатичетырехчасовую передышку, и адмирал надеялся, что уничтожение Меца стоит того.

ЧЕРЕЗ СЕВЕРНОЕ МОРЕ

Освещенные послеполуденным солнцем, два вертолета "Пума" с гражданскими опознавательными знаками на борту летели низко над синевато-зелеными волнами Северного моря. Только один из них вез пассажиров, второй вертолет был резервным транспортом, снабженным подъемником и другим спасательным оборудованием на случай, если первый борт совершит вынужденную посадку на воду.

Росс Хантингтон находился в салоне ведущего вертолета. Он как раз закончил изучать фотоснимки разгромленной базы, сделанные разведсамолетом, и теперь убирал их в свой кейс. Фотографии ему вручили перед самым вылетом. Защелкнув замок, он поднял взгляд и увидел ошеломленное выражение на лице одного из двух агентов секретной службы, которые сопровождали его в этом полете.

– Господи Иисусе!.. – Агент наклонился к нему, перекрикивая стук двигателя. – Я слыхал о том, что после бомбежки некоторые места возвращаются обратно в каменный век, но не знал, что можно зайти еще дальше!

Хантингтон мрачно кивнул в ответ. Ему еще ни разу не приходилось чувствовать себя лично ответственным за смерть и разрушения, да еще в таких масштабах, и теперь он обнаружил, что это ощущение вовсе ему не по вкусу. Всю свою жизнь он только созидал и строил, разрушать ему прежде не доводилось.

В его наушниках зазвучал новый голос:

– "Пума-1", говорит "Стражник". Вижу четыре борта, приближаются к вам. Индекс 095, дистанция около сорока миль.

Пилот вертолета, уорент-офицер в форме Авиационного корпуса Королевских Вооруженных Сил, подтвердил получение информации от системы "Авакс" и обернулся к Хантингтону.

– Вот и они, сэр. Если бельгийцы играют честно, то это наш почетный эскорт через коридор, где нас не тронут их зенитные ракеты. Если нет... – он пожал плечами. – До Англии плыть довольно далеко.

Минуты через три четыре самолета F-16 с опознавательными знаками бельгийских вооруженных сил на борту вынырнули из-за горизонта и стремительно приблизились к вертолетам. Промелькнув над ними, они развернулись и, значительно снизив скорость, подлетели к вертолетам сзади, чтобы произвести визуальное опознание.

Хантингтон выглянул в бортовой иллюминатор и увидел в кабине ближайшего истребителя голову пилота, повернутую к ним. Из-за опущенного забрала шлема голова казалась лишенной лица. Второй пилот "Пумы" замигал навигационными огнями, передавая сообщение азбукой Морзе, не решаясь без крайней нужды вступать в радиопереговоры в опасной близости от воздушного пространства Франции.

Удовлетворенные осмотром, пилоты истребителей вернулись к нормальной крейсерской скорости и пристроились чуть выше и чуть сзади, то уносясь вперед, то возвращаясь, но не теряя из вида тихоходные британские вертолеты. Вся процессия двигалась на восток, к далекому бельгийскому берегу, серому и едва различимому под растущими облаками.

ДЕ ХААН, БЕЛЬГИЯ

Вертолеты на высокой скорости миновали береговую линию, сначала опустившись совсем низко над широким песчаным пляжем, затем поднявшись чуть выше, чтобы миновать несколько рядов раскрашенных яркими красками домиков и коттеджей, которые в мирное время принесли Де Хаану славу одного из самых популярных курортов. Примерно на протяжении минуты вертолеты, все еще в сопровождении истребителей, удалялись от побережья, летя над ровной, как стол, долиной, крест-накрест пересеченной узкими каналами, по берегам которых были высажены аккуратные деревца. Впереди замаячил замок из серого камня, окруженный широкими, аккуратно подстриженными лужайками.