Котел - Бонд Ларри - Страница 173

– Понимаю, – он выпрямился, и от этого стал казаться еще выше и массивней. – Очень хорошо, полковник. Пусть так. Мне кажется, что время дорого...

– Да, – впервые голос Соловьева дрогнул. – Наши войска на польской границе...

– Готовы вторгнуться на территорию соседнего государства, – закончил за него президент. Заметив отразившееся на лице моложавого полковника удивление, президент хрипловато засмеялся. – Маршал Каминов был настолько любезен, что держал меня в курсе всего того, что он собирается проделать с народом, управлять которым я был избран, – он покачал крупной головой. – Подумать только, русские солдаты – наймиты французов! Какое безумие! Я скоро положу конец всему этому.

Соловьев с облегчением кивнул.

Когда они вместе спускались по лестнице, президент положил на плечо Соловьева свою тяжелую руку и сказал негромко:

– Еще одна вещь, полковник. Я знаю, чем рисковали вы и ваши товарищи ради нашей демократии. Я хотел бы только, Чтобы наш народ знал, сколь многим он обязан вам.

Соловьев медленно покачал головой.

– Мы просто исполнили свой долг, господин президент. Долг перед вами и перед Конституцией. Все остальное несущественно.

– И неразумно...

– И неразумно, – согласился Соловьев. – Каминов и его ближайшие соратники погибли, однако среди военных и министерских чиновников еще осталось немало им подобных. Сейчас они оказались без руководства, они растеряны и смущены, но так будет не всегда. Пройдет время... – тонкие губы полковника изогнулись в угрюмой гримасе. – Кто знает? Может быть, однажды мы снова вам понадобимся.

Российский президент медленно и печально кивнул. В молчании они вышли из дома и пошли к ожидающим бронетранспортерам.

ОПЕРАТИВНЫЙ ПУНКТ, БЕЛЫЙ ДОМ, ВАШИНГТОН

Высокопоставленные офицеры и гражданские чиновники, собравшиеся в помещении Оперативного пункта, кучкой сидели на одном конце большого прямоугольного стола таким образом, что все они были обращены лицами в сторону большого количества видеокамер, к огромному, во всю стену телевизионному экрану. На экране появилось изображение их британских коллег, собравшихся в помещении кабинета министров на Даунинг-стрит, 10. По мере того как военные действия набирали обороты, подобные видеоконференции между военными и политическими лидерами союзников, проводимые через спутник, стали привычным, ежедневным явлением.

Однако сегодня, благодаря поступившим из Москвы отрывочным сообщениям, тайное совещание на высшем уровне было неизмеримо важнее всех предыдущих.

Обширные карты на электронных дисплеях, видимые совещающимся по обе стороны Атлантики, отражали текущее положение дел и дислокацию военно-морских, военно-воздушных и сухопутных подразделений Объединенных вооруженных сил. Часть символов на картах высвечивалась красным цветом. Это были последние данные разведки, отражающие положение войск ЕвроКона. Русские дивизии, обнаруженные спутниками на восточных границах Польши, были высвечены белым огнем. Теперь, когда Каминов был мертв, никто не брался с достаточной степенью уверенности предсказать, в каком направлении они двинутся.

Президент наклонился вперед, торопясь поскорее перейти к сути дела. Буквы "действ.", мерцавшие рядом с маркером, обозначающим 101-ю десантно-штурмовую дивизию, означали, что некоторые подразделения этого воинского формирования армии США уже ведут бой с французскими и германскими войсками. Это было постоянное и очень полезное напоминание присутствующим, что, пока они раздумывают, американские солдаты продолжают сражаться и умирать.

Президент Соединенных Штатов постучал по столу, призывая собравшихся в обоих, далеко отстоящих друг от друга помещениях, ко вниманию.

– О'кей, леди и джентльмены. Вы все слышали магнитозапись моего разговора с русским президентом. Он сказал, что его наземные войска и авиация покидают свои позиции. Вопрос состоит в том, можно ли ему верить?

Первым заговорил директор ЦРУ Уолтер Куинн.

– Да, сэр, я полагаю, что можно. – Перехватив взгляд президента, он постарался развить свою мысль: – Данные, поступившие с нашего спутника, проходившего по орбите над приграничными районами, показали нам несколько соединений, которые движутся по территории Беларуси. Они движутся на восток, а не на запад. Приказ Москвы об отводе войск упоминался в переговорах по боевой тактической связи между полевыми командирами Российской армии. Эти сообщения были перехвачены нашим радиоэлектронным разведывательным спутником "Вортекс" над Восточной Европой.

Президент внимательно разглядывал представительного, осанистого руководителя разведки. Он подозревал, что у того есть немало иных оснований быть столь уверенным в искренности русских, просто он не хотел сейчас вдаваться в подробности. Дело было отнюдь не в британцах. Незадолго до того, как они установили спутниковую связь с Лондоном, Куинн длительное время находился в комнате связи, получив срочное сообщение из московского отделения Центрального разведывательного управления. Когда Куинн вернулся с сеанса связи, он выглядел так, словно его хватили топором по лбу, – настолько удивительным было то, что он услышал. При виде его лица президент мысленно завязал узелок на память, чтобы не позабыть вытрясти из шефа разведки его потрясающую историю после заседания. Для того, чтобы принимать решения, ему необходима была самая полная информация, которую он только мог получить.

Президент повернулся к генералу Риду Галлоуэю.

– Существуют ли еще достоверные подтверждения того, что русские отводят войска, генерал?

Генерал Галлоуэй, председатель Объединенного комитета начальников штабов, уверенно кивнул в ответ.

– Да, мистер президент. Наши самолеты "Авакс", курсирующие над восточными районами Польши, засекли большое количество русских военных самолетов, возвращающихся на свои базы к местам постоянной дислокации. При этом они не предпринимают никаких попыток уйти из-под нашего радарного наблюдения или скрыть свои перемещения. Иными словами, страна, которая продолжает готовиться к внезапному нападению, так бы себя не повела.

Офицеры американских и Королевских Военно-воздушных сил за обоими столами закивали в знак согласия.

– Очень хорошо, – президент взглянул прямо в объектив видеокамеры, которая транслировала его изображение в Лондон. – А каково ваше мнение, господин премьер-министр?

Глаза англичанина заблестели, это было видно даже через толстые стекла очков.

– Я считаю, господин президент, что нам необходимо удвоить наши усилия, чтобы довести эту войну до скорейшего и победоносного завершения.

– Я поддерживаю, – президент незаметно с облегчением вздохнул, чувствуя, как напряжение, в котором он пребывал, немного ослабло. Война с Германией и Францией – это было скверно само по себе, однако перспектива войны еще и с Россией была слишком ужасна, чтобы смотреть ей в лицо и не содрогаться.

Его взгляд остановился на карте, на которой были отражены союзные ВМС и транспортные конвои в Северном море. Если русские действительно решили не принимать участия в конфликте, значит, настала пора принимать более решительные действия против врагов, с которыми они уже столкнулись. Время сделать ответный ход.

– В этом случае я убежден, что мы должны немедленно одобрить операцию "Сенокосилка", господин премьер-министр.

Его британский визави так и подался вперед.

– Значит, вы уже разговаривали с Россом?

Президент кивнул.

– Да, вчера поздно ночью. Он заверил меня, что у него все готово. По всей видимости, наши новообретенные друзья ждут лишь нас, чтобы отдать приказ своим войскам двинуться в атаку, – президент покосился на своих советников, помня, что многие из них с большой осторожностью отнеслись к тому, что казалось им не чем иным, как политическим гамбитом – таким, который мог в военном смысле обойтись очень дорого, если хоть что-то пойдет не так, как надо. – Я знаю, что это рискованная операция, но я уверен, что нам стоит рискнуть.