Красный шторм поднимается - Бонд Ларри - Страница 194

— «Старбейс», это «Ищейка», прием.

— Слушаю вас, «Ищейка».

— Они совсем близко.

— «Ищейка», самолеты видят вас. Сообщите точно, где находитесь вы и ваши люди, — повторяю, точно.

— «Старбейс», у этой горы две вершины, примерно в трех милях от высоты 1064. Мы на самой северной вершине, повторяю, самой северной. Моя группа на самом пике, в пределах пятидесяти футов. Все, что двигается, — это противник, мы сидим неподвижно. Миномет на высоте 1064, и его нужно уничтожить как можно быстрее.

Последовала пауза.

— О'кей, «Ищейка», мы передали штурмовикам ваши координаты. Не поднимайте головы, самолеты в минуте от вас, приближаются с юга. Желаю удачи. Конец связи.

— Двести ярдов, — произнес Николе. Эдварде подполз к нему и направил вниз свой М-16. Тут же вскочили трое русских и, пригнувшись, побежали вперед. Николе и Эдварде открыли огонь, но лейтенант не заметил, попал он в кого-нибудь или нет. Щелкающие по камням пули отбивали осколки, вокруг снова начали сыпаться мины. Совсем рядом появились разрывы, и тут Эдварде заметил справа очертания дымчато-серого штурмовика, пикирующего с высоты.

Короткокрылый «корсар» А-7Е выровнялся на высоте тысячи футов в трех милях над вершиной горы. От него отделились четыре контейнера с кассетными бомбами, раскрывшиеся в воздухе. Облако маленьких бомбочек с грохотом осыпало вершину, окутав ее дымом и огнем, напоминающим праздничный фейерверк. Через двадцать секунд такой же маневр повторил еще один «корсар». После этого на высоте 1064 не могло остаться живых.

Наступающие русские остановились, в оцепенении глядя на то, что случилось с их лагерем. И тут они заметили, что всего в двух тысячах ярдов от них барражируют еще два самолета. Для них мгновенно стало ясно — чтобы уцелеть в течение следующих пяти минут, нужно как можно ближе подобраться к американцам. Русские как один вскочили и, открыв огонь из автоматов, бросились вперед, к вершине, навстречу обороняющимся. Еще два «корсара» резко накренились и спикировали вниз, когда пилоты заметили движение на горном склоне. Они промчались на высоте всего сто футов и сбросили по паре контейнеров с кассетными бомбами. В грохоте взрывов Эдварде услышал вопли и стоны, но увидеть в облаке поднявшейся пыли ему ничего не удалось.

— Боже милосердный, они не смогут сбрасывать бомбы ближе, чем сейчас, — пробормотал он.

— Вообще не смогут, — ответил Николе, вытирая кровь с лица. Из облака пыли доносились звуки выстрелов. Ветер рассеял облако, и Эдварде увидел, что не менее пяти русских десантников продолжают бежать вверх по склону. «Корсары» сделали еще один заход, но отвернули в сторону, не решаясь сбрасывать бомбы так близко от своих. Спустя мгновение, они развернулись и зашли снова, стреляя из пушек. Снаряды осыпали весь склон, причем некоторые из них взорвались в десяти ярдах от Эдвардса.

— Где они?

— Слева, по-моему, — ответил Николе. — Вы можете связаться напрямую со штурмовиками?

— По этой рации не могу, сардж, — покачал головой лейтенант. «Корсары» барражировали над головой. Пилоты наблюдали за землей из кокпитов своих самолетов. Эдварде попытался помахать им рукой, но так и не понял, заметили его жест или нет. Внезапно один из штурмовиков нырнул налево к земле и дал очередь из своей пушки. Эдварде услышал крики, но ничего не увидел.

— Тупик, — произнес лейтенант, повернулся к своему спутниковому радио и увидел, что осколок одной из последних русских мин пробил в нем зияющую дыру.

— Ложись! — Николе успел опрокинуть лейтенанта на землю в тот момент, когда брошенная граната, описав дугу в воздухе, начала падать. Она взорвалась в нескольких футах от них. — Они снова наступают.

Эдварде повернулся и вставил в автомат новый магазин. В пятидесяти футах он увидел двух русских и выпустил длинную очередь. Один из них упал, а второй ответил огнем и скрылся за валуном. Лейтенант почувствовал на ногах какую-то тяжесть и оглянулся. Сзади на спине лежал Николе, из трех ран на его плече сочилась кровь. Эдварде вставил последний магазин и неуклюже двинулся по горе налево, не решаясь ступать на правую ногу.

— Майкл…

— Уходи в другую сторону, — прохрипел в ответ лейтенант. — Осторожно!

Он увидел лицо, направленный на него автомат — и огненную вспышку. Эдварде упал направо, слишком поздно, чтобы уклониться от пуль, летящих ему в грудь. Он сделал несколько выстрелов в воздух, стараясь заставить русского десантника скрыться между валунами, а сам отступил назад. Куда делись все остальные? Справа раздавались выстрелы. Почему никто не оказывает ему помощь? Он слышал рев реактивных двигателей штурмовиков А-7, барражирующих над полем боя, не способных что-либо предпринять — они могли только смотреть вниз в бессильном отчаянии. Он проклял их, обливаясь кровью. Его раненную ногу пронзали приступы боли всякий раз, когда он пытался опереться на нее, а левая рука безжизненно свисала вниз. Эдварде держал винтовку одной правой рукой подобно огромному пистолету, ожидая появления русского десантника. Он почувствовал, как сзади его обхватили руки и потащили назад.

— Оставь меня, Вигдис, ради Бога, оставь меня и уходи. Молчание. Она тяжело дышала, пытаясь тащить его по камням. Из-за потери крови Эдварде видел происходящее словно в тумане. Подняв голову, он заметил, что штурмовики улетают. Слышался какой-то другой звук, вроде бы незнакомый. От внезапного ветра вокруг поднялась пыль, и послышался грохот длинной пулеметной очереди. Над головой показался огромный зелено-черный корпус вертолета. Из него выпрыгивали солдаты. Бой закончился. Он закрыл глаза. Значит, русскому офицеру удалось связаться с Кефлавиком, и оттуда прилетел Ми-24 с подкреплениями…

Эдварде был слишком обессилен, чтобы как-то реагировать. Он сделал все возможное, потратил массу сил, но проиграл. Снова прогремели автоматные очереди, и вертолет взвился в небо. Как поступают русские с военнопленными, убивавшими беспомощных людей?

— Это вы — «Ищейка»?

Эдвардсу потребовалось напрячь все силы, чтобы открыть глаза. Он увидел склонившееся над ним черное лицо.

— Кто вы?

— Сэм Поттер. Лейтенант Сэм Поттер из Второй разведывательной роты. Вы ведь «Ищейка», верно? — Он повернулся. — Быстро сюда санитара!

— У меня есть раненые солдаты.

— Мы занимаемся ими. Вывезем вас отсюда через пять минут. Держитесь, «Ищейка». Мне нужно кое-что сделать. — Он выпрямился и громко произнес:

— О'кей, парни! Проверьте русских. Если есть живые, сейчас же тащите их сюда для эвакуации с горы!

— Майкл? — послышался голос. Эдварде не понимал происходящее, все плыло перед глазами. Последнее, что он помнил, перед тем как потерял сознание, — склонившееся над ним лицо девушки.

— Кто этот офицер, черт побери? — спросил лейтенант Поттер через пять минут.

— Офицер-метеоролог с авиабазы. Он отлично проявил себя, — объяснил сержант Смит, морщась от боли.

— Как вы попали сюда? — Поттер подозвал к себе своего радиста.

— Шли пешком от самого долбанного Кефлавика, сэр.

— Да, это продолжительная прогулка, сардж. — На лице Поттера появилось изумленное выражение. Он отдал команду радисту:

— Сюда летит вертолет. Девушка отправляется с нами, верно?

— Да, сэр. Добро пожаловать в Исландию, сэр. Мы ждали вас.

— Посмотрите сюда, сардж. — Рука Поттера указала на запад. На горизонте виднелось множество серых судов, направлявшихся на восток к Стиккисхоульмуру.

Они все еще скрывались где-то поблизости — но где? После того как торпеды «Чикаго» потопили последнюю подводную лодку типа «танго», контакт с двумя другими русскими подводными лодками так и не удалось восстановить. Наградой за умелое маневрирование были восемь часов относительного спокойствия. Над головой по-прежнему кружили русские противолодочные самолеты, они продолжали сбрасывать акустические буи, но с их операцией что-то произошло. Теперь они уже не подлетали так близко, как раньше, и Макафферти пришлось прибегать к маневрам уклонения только четыре раза. В мирное время это потребовало бы немалого напряжения, но после того, что произошло за последние дни, это походило на каникулы.