Красный шторм поднимается - Бонд Ларри - Страница 199

«Чикаго» продолжал плыть на север, увеличив скорость до десяти узлов и продвигаясь зигзагами через полосы акустических буев, стараясь увеличить расстояние от поврежденной «Провидено». Все, кто находились в боевой рубке, испытывали, подобно своему капитану, моральную усталость от отчаянных попыток слежения, уклонения от вражеских торпед и пуска собственных. Технические аспекты были давно отработаны во время учений и моделированных тренировок, проводившихся еще до начала войны, но ничто не может сравниться с напряжением, которое испытывает команда при действиях в настоящей боевой обстановке. Капитан послал их парами на камбуз поесть и чуть передохнуть, хотя бы по полчаса. Кок принес блюдо бутербродов для тех, кто не могли покинуть рубку. Макафферти сидел возле перископа, закрыв глаза, откинув голову на что-то металлическое, и жевал бутерброд с ветчиной. Он вспомнил, как на борт грузили банки консервированной ветчины. Хозяйственному управлению флота удалось в начале года купить сравнительно недорого партию польской ветчины. Польская ветчина… Мы живем в безумном мире.

Через час он разрешил отбой боевой тревоги, и половина команды получила возможность покинуть боевые посты. Матросы не бросились в камбуз, чтобы поесть. Они разошлись по каютам и кубрикам отдохнуть. Каждый предпочел сон еде. Капитан знал, что и ему нужен сон. Посплю, когда доберемся до кромки льдов, пообещал он себе. И буду спать целый месяц.

Акустики обнаружили «Бостон» — призрачную тень на гидролокационном дисплее к востоку от «Чикаго». «Провидено» все еще плыла за кормой, все еще со скоростью шесть узлов, все еще издавая шум поврежденным парусом. Теперь время шло быстрее. Капитан продолжал сидеть, забыв о своем достоинстве, прислушиваясь к докладам…, ни о чем.

Макафферти поднял голову. Он посмотрел на часы и увидел, что дремал тридцать минут. Еще пять часов до кромки арктических льдов. Теперь Их присутствие отчетливо доносилось из динамиков гидроакустических датчиков — низкочастотный шипящий шум, охватывающий дугу по тридцать градусов с каждого борта.

Так куда же все-таки исчезла «альфа»? Макафферти вошел в гидролокационный пост через десять секунд после того, как задал себе этот вопрос.

— Каким был ваш последний пеленг на «альфу»?

— Сэр, мы потеряли ее три часа назад. Тогда она мчалась полным ходом в северо-восточном направлении. Затем исчезла с наших экранов и больше не появлялась.

— Может случиться, что она прячется под кромкой льда и ждет нашего появления?

— Если это так, то мы услышим ее раньше, чем она услышит нас, сэр. Если она не стоит на месте, ее силовая установка издает отчетливый средне— и высокочастотный шум, — объяснил старший акустик. Макафферти все это знал, но был готов выслушать еще раз. — Весь этот низкочастотный шум от трущихся льдов помешает ей услышать нас на большом расстоянии, зато мы сможем различить ее издалека.

Капитан кивнул и пошел в боевую рубку.

— Старпом, куда бы вы направились на месте командира этой «альфы»?

— Домой, — улыбнулся старший помощник. — Он не может не знать, что ему противостоят по крайней мере две субмарины. Это дает ему очень мало шансов на успех. Мы повредили одного «виктора», и «Бостон», по-видимому, потопил второго. Так что же думает командир «альфы»? Русские — храбрые парни, но ведь не сумасшедшие, правда? Если у него осталась хоть частичка здравого смысла, он сообщит на базу о том, что потерял контакт с подводными лодками противника, и откажется от дальнейшего преследования.

— Нет, я не согласен. Ему удалось уклониться от нашей торпеды и, наверно, от торпеды, пущенной «Бостоном», — негромко возразил Макафферти.

— Может быть, вы и правы, шкипер, но его нет на экране гидролокатора.

Капитан утвердительно кивнул.

— И все-таки мы проявим крайнюю осторожность при подходе ко льдам.

— Согласен, сэр. Мы и так рисковали достаточно много.

Макафферти не разделял этой точки зрения, хотя и не знал причины. Я что-то упустил, подумал он. Но что?

Их сведения о положении кромки льдов устарели. Течения и ветер могли переместить льды на несколько миль к югу — растущие летние температуры крошили толстую белую шапку океана. Может быть, мы сумеем подойти к льдам на час раньше? — с надежной подумал капитан.

На прокладочном планшете «Бостон» находился в пятнадцати милях к востоку, а «Провидено» — в восьми милях к юго-востоку. Еще три часа хода до кромки паковых льдов, восемнадцать морских миль, может быть, даже меньше. Три часа — и мы в безопасности. Почему кто-то должен поджидать нас? В конце концов, русские не могут послать за нами весь свой флот. У них и без того множество проблем. Макафферти снова задремал.

— Рубка, это гидропост! — Капитан поднял голову.

— Рубка слушает, — отозвался старпом.

— «Провидено» увеличила скорость, сэр. Судя по числу оборотов винта, делает десять узлов.

— Очень хорошо.

— Сколько я спал? — спросил Макафферти.

— Часа полтора. Вы слишком долго бодрствовали, сэр, а сейчас ваш храп был достаточно тихим и никого не беспокоил. На экране гидролокатора по-прежнему никого, за исключением наших субмарин.

Макафферти встал и потянулся. Слишком мало. Усталость побеждает меня. Еще немного, и я стану более опасным для своей команды, чем для русских.

— Расстояние до кромки льда?

— По нашему мнению, примерно двенадцать тысяч ярдов. Макафферти подошел к прокладочному столику. «Провидено» догнала «Чикаго» и поровнялась с ним. Капитану это не понравилось.

— Скорость двенадцать узлов, повернуть направо на курс ноль-четыре-пять. Они слишком рано успокоились.

— Вы правы, сэр, — согласился старпом, отдав соответствующие команды, — но разве можно винить их в этом?

— Можно. Что такое, черт побери, несколько минут после того как потрачено столько времени, чтобы добраться сюда?

— Рубка, это гидропост. Замечен возможный контакт на пеленге ноль-шесть-три. Похоже на шум силовой установки, очень слабый. Сейчас затихает. Его заглушает шум воды, обтекающей наш корпус.

— Сбавим ход? — спросил старпом, глядя на капитана. Тот отрицательно покачал головой.

— Две трети хода вперед. — Скорость «Чикаго» возросла до восемнадцати узлов. Макафферти пристально смотрел на карту. Там было нечто важное, и он это упустил. «Чикаго» по-прежнему плыл на большой глубине, свыше тысячи футов. У «Провидено» функционировала буксируемая антенна, но подводная лодка находилась недалеко от поверхности и чувствительность гидролокационных датчиков была невысокой. Может быть, и «Бостон» плыл на малой глубине? Операторы в боевой рубке перемещали позиции обеих подводных лодок в соответствии с переданным им курсом и скоростью каждой. «Чикаго» быстро догонял их. Через полчаса он поровнялся с левым бортом «Провидено», и Макафферти снова приказал снизить скорость до шести узлов. По мере замедления хода внешний поток воды, обтекающей корпус субмарины, ослабевал, и гидролокаторы начали работать более эффективно.

— Акустический контакт на пеленге ноль-девять-пять! Группа слежения продолжила по карте линию. Она пересекалась с линией предыдущего пеленга…, почти точно между «Бостоном» и «Провидено»! Макафферти наклонился и проверил глубину в этом районе — тысяча девятьсот футов. Это глубже, чем может погрузиться подводная лодка проекта 688…, но не слишком глубоко для «альфы»…

— Боже милосердный! — воскликнул капитан. Он не мог выпустить торпеду — пеленг проходил слишком близко от «Провидено». Если порвутся провода управления, рыба начнет действовать в автоматическом режиме и не сможет отличить свою субмарину от подводной лодкой противника.

— Акустик, включить гидролокатор в активном режиме. Начать поиск «янки» по пеленгу ноль-девять-пять!

Через мгновение мощный гидролокационный импульс потряс окружающий океан. Макафферти хотел этим предостеречь своих товарищей, но одновременно насторожил и «альфу».

— Рубка, это гидропост, слышу потрескивание корпуса и усиливающийся шум силовой установки на пеленге ноль-девять-пять. Цель пока не видна.