Красный шторм поднимается - Бонд Ларри - Страница 207

Он смотрел на крейсер «Винсенс», который медленно кружил к востоку от него. Внезапно с его пусковых установок сорвались четыре ракеты, оставляя за собой дымный след, и начался огневой цикл. Скоро весь северо-восточный сектор неба оказался затянутым серым дымом. Глядя в бинокль, капитан различал черные облачка успешных перехватов. Ему показалось, что вспышки постепенно возникают все ближе, и он понял, что ракеты противника приближаются к соединению. Ракетоносный крейсер ПВО не мог уничтожить все вражеские ракеты. «Винсенс» опустошил свои магазины за четыре минуты и тут же на полном ходу устремился в узкий пролив между двумя скалистыми островками. Капитан «Нассау» почувствовал изумление. Кто-то гнал крейсер стоимостью в миллиард долларов прямо в гущу подводных скал со скоростью двадцать пять узлов! Даже во время сражения при Гуадалканале…

Взрыв потряс остров Храппси в четырех милях от них, затем ракета взорвалась на острове Сели. Защитная система действовала!

На расстоянии десяти миль на русских противокорабельных ракетах включились радиолокационные головки наведения, и тут же они обнаружили, что секторы их действия переполнены целями. Испытывая перегрузку, головки наведения принялись автоматически искать цели с самыми мощными инфракрасными характеристиками. Многие горшки излучали большое количество тепла, и ракеты нацеливались именно на них, начиная пикировать со скоростью, втрое превышающей скорость звука. Они не могли знать, что атакуют вулканические скалы. Сквозь противоракетную оборону сумели прорваться тридцать ракет, и только пять выбрали своей целью корабли.

Две зенитные установки «Вулкан-Фаланкс» на палубе «Нассау» одновременно развернулись навстречу приближающейся опасности и открыли огонь по ракете, летящей с такой скоростью, что различить ее было невозможно. Капитан посмотрел в направлении их стволов и тут же увидел ослепительную белую вспышку в тысяче футов над головой. Мгновенно последовавший грохот взрыва едва не оглушил его, и офицер понял, как глупо поступил, оставшись на открытом мостике, когда по крыше рулевой рубки забарабанил дождь осколков. Еще две ракеты разорвались в городе, к западу от стоянки. Небо очистилось. Свидетелем того, что по крайней мере одна ракета попала в цель, был огненный шар далеко на западе. Но мой корабль уцелел! — с ликованием подумал капитан. И тут же его охватило чувство стыда.

— Сукин сын! — Капитан поднял трубку телефона прямой связи с боевой рубкой.

— Рубка, это мостик. Две ракеты попали в Стиккисхоульмур. Пошлите вертолет, там могут оказаться пострадавшие.

Тоуленд наблюдал за тем, как на большой скорости прокручивали видеозапись воздушного сражения. Компьютеры вели подсчет сбитых самолетов. Все теперь было автоматизировано.

— Это да, — пробормотал про себя офицер разведки.

— Не то что в прошлый раз, верно, сынок? — заметил Джейкобсен. — Спеллинг, мне нужна информация о десантных кораблях.

— Уже обрабатывается, сэр. «Чарлстон» взорвался и переломился пополам. Легкие повреждения у «Гуама» и «Понса» — это все, адмирал!

— И еще «Уэйнрайт», — тяжело вздохнул Джейкобсен. Итак, потеряно два ценных корабля, погибло полторы тысячи моряков, а он вынужден считать это успехом.

— Налет, наверно, уже закончился.

Андреев не ожидал, что сведения поступят быстро. Американцам удалось, наконец, вывести из строя его последний радиолокатор, и это лишило его возможности наблюдать за воздушным сражением. Операторы радиоперехвата сумели записать многочисленные переговоры между самолетами, но голоса были слишком отдаленными, а записанные отрывки слишком короткими, чтобы сделать какие-то выводы — если не считать того, что воздушный бой действительно произошел.

— Прошлый раз, когда наши бомбардировщики атаковали авианосное соединение НАТО, нам удалось разгромить его, — произнес начальник оперативного отдела с надеждой в голосе.

— Наши подразделения у Боргарсена по-прежнему подвергаются обстрелу, — послышался голос. Американские линкоры вели огонь по русским позициям из артиллерии главного калибра уже больше часа. — Они несут тяжелые потери.

— Товарищ генерал, я принимаю — вам следует выслушать, это передают по каналу нашей радиосвязи.

Генерал Андреев услышал обращение на русском языке, повторенное четыре раза:

— Командующему советскими войсками в Исландии. К вам обращается командующий ударного соединения Атлантического флота. Если вы не слышите наше обращение, пусть его текст передаст вам тот, кто слышит. Может быть, вашим бомбардировщикам в следующий раз повезет больше. До скорой встречи. Конец связи.

Пошатываясь от усталости, Сергетов успел добраться до контрольно-пропускного пункта в тот момент, когда по шоссе в сторону Альфельда двигался танковый батальон. Он стоял, согнувшись, тяжело дыша, опершись руками о колени, и наблюдал за тем, как мимо катятся танки.

— Кто такой? — послышался голос лейтенанта КГБ. Теперь контроль за движением транспорта перешел в руки секретной полиции. КГБ быстро освоил, что нарушителей нужно расстреливать на месте.

— Я — майор Сергетов. Мне нужно немедленно видеть коменданта района.

— Из какой части, Сергетов?

Иван выпрямился. Не товарищ майор, не товарищ, а просто Сергетов.

— Я — адъютант генерала Алексеева, заместителя главнокомандующего Западным фронтом. А теперь отведите меня, черт побери, к своему начальнику!

— Документы. — Лейтенант протянул руку. На его лице появилась гримаса холодного высокомерия.

Сергетов чуть улыбнулся. Все его документы находились в герметически запечатанном пластмассовом пакете. Он открыл его и передал находящееся в пакете удостоверение лейтенанту КГБ. Этот документ сумел раздобыть для него отец перед самой мобилизацией.

— Каким образом у вас оказалось удостоверение высшей формы допуска? — неуверенно спросил лейтенант.

— А кто ты такой, долбанный шибздик, чтобы задавать мне вопросы? — Сын члена Политбюро наклонился вперед, глядя в глаза офицера секретной полиции. — Немедленно отведи меня к командиру — иначе я потребую, чтобы сегодня же вечером тебя расстреляли, идиот!

Чекист мгновенно съежился и повел Сергетова к крестьянскому дому. Командовал контрольно-пропускным пунктом майор КГБ. Неплохо.

— Мне нужно немедленно установить связь с командованием армии! — резко бросил Сергетов.

— По моей рации можно выйти только на штабы полков и дивизий.

— Где находится штаб ближайшей дивизии?

— Штаб Сороковой танковой в…

— Он уничтожен. Немедленно найдите мне машину. Действуйте! В Альфельде американские войска.

— Мы только послали туда танковый…

— Я знаю. Отзовите его.

— Не имею права.

— Слушай, кретин, этот батальон движется в ловушку! Сейчас же отзови его!

— Я не имею…

— Ты что, немецкий шпион? Неужели не видишь, что происходит вокруг?

— Но ведь это был воздушный налет, верно?

— В Альфельде американские танки, идиот. Нужно организовать контратаку, но батальона для этого мало. Мы… — Послышались первые взрывы километрах в шести. — Вот что, майор, выбирайте, — холодно произнес Сергетов, — или вы немедленно дадите мне машину, или сообщите свое имя, фамилию и должность, чтобы я мог сообщить о вашем отказе подчиниться вышестоящему начальству.

Офицеры КГБ переглянулись, не понимая, что происходит. Еще никто не осмеливался так разговаривать с ними, но тот, кто решается на это… Тут же подкатила машина, и Сергетов уехал. Через полчаса он был в пункте командования тыла в Холле. Там была радиостанция.

— Где вы, майор? — спросил Алексеев.

— Я в Холле, товарищ генерал. Американцы прорвали наш фронт. По крайней мере один американский танковый батальон находится в Альфельде.

— Что? — Наступило молчание. — Вы уверены в этом?

— Товарищ генерал, мне пришлось переплыть чертову реку, чтобы добраться сюда. Я насчитал колонну из двадцати пяти танков в нескольких километрах к северу от города. Они разгромили танкоремонтную мастерскую и уничтожили больше сотни наших грузовиков. Повторяю, товарищ генерал, в Альфельде находятся американские танки силой до батальона.