Красный шторм поднимается - Бонд Ларри - Страница 211

— Тогда решено, — произнес генеральный секретарь. — Теперь, товарищ Бухарин, сообщите нам о ситуации в Исландии.

— Получены донесения о высадке вражеских войск, но мы немедленно нанесли удар по флоту НАТО. Сейчас ждем сведений относительно потерь, понесенных противником. Нам приходится ждать результатов спутникового фотографирования, прежде чем мы сможем дать точную оценку. — Бухарину были известны только данные о своих потерях, и он не собирался оглашать их, пока не получит благоприятных сведений о результатах ответного удара.

Офицеры КГБ в камуфляжных комбинезонах прибыли как только стемнело. Алексеев занимался передислокацией вновь прибывающих дивизий резерва и не заметил, как они вошли в кабинет главнокомандующего Западным фронтом. Через пять минут послали за ним.

— Генерал Алексеев, с этого момента вы являетесь главнокомандующим Западным театром военных действий, — тихо произнес его начальник. — Желаю удачи.

При этих словах Алексеев почувствовал, как у него встали волосы дыбом. По бокам старого генерала стояли полковники КГБ, одетые в полевую форму, напоминающую маскировочные комбинезоны офицеров кадровых дивизий, с эмблемами «ГБ» на погонах. На их лицах застыло высокомерное выражение, характерное для сотрудников советской секретной полиции.

Что мне сказать? Как поступить? Ведь это мой друг!

Положение спас сам бывший главнокомандующий.

— Прощай, Павел Леонидович, — произнес он. Его увели. Алексеев смотрел ему вслед, и тут генерал остановился у двери и оглянулся назад с выражением безнадежного фатализма. Лишь теперь Алексеев увидел пустую расстегнутую пистолетную кобуру на поясе генерала. Дверь закрылась. Он обернулся. На столе лежал телекс, подтверждающий его назначение на пост главнокомандующего. Там говорилось, что партия, Политбюро и народ полностью полагаются на него. Он смял листок бумаги и швырнул его о стену. Всего несколько недель назад Алексеев видел те же слова на таком же бланке только с другой фамилией. Обладатель этой фамилии сидел сейчас в машине, которая везла его на восток.

Так сколько же у меня времени? — подумал Алексеев и вызвал к себе начальника связи.

— Соедините меня с генералом Береговым! — приказал он.

Верховный главнокомандующий силами НАТО в Европе сумел, наконец, найти время, чтобы поесть. С момента начала войны он похудел на десять фунтов, питаясь одним кофе, сэндвичами и антацидными таблетками. Александр Македонский командовал армиями в восемнадцать-двадцать лет. Может быть, именно поэтому он стал таким великим полководцем, подумал генерал. Он был молод и здоров и легко справлялся с перегрузками.

Ситуация находилась теперь под контролем. Бронетанковый полк прочно удерживал Альфельд. Немцы контролировали Гронау и Брюгген, и если Иван не предпримет решительных действий, русские дивизии на Везере ждет крайне неприятный сюрприз.

Открылась дверь кабинета, и вошел немец, начальник разведывательной службы.

— Извините меня, герр генерал. Прибыл американский офицер из военно-морской разведки.

— Это действительно важно, Иоахим?

— Ja.

Верховный главнокомандующий с сожалением посмотрел на тарелку.

— Пусть войдет.

Внешний вид американского офицера не произвел впечатления на генерала. Вошедший был одет в морскую повседневную форму цвета хаки, и только острый глаз мог определить, где раньше находились складки на его помятых брюках.

— Генерал, я — капитан третьего ранга Боб Тоуленд. Еще несколько часов назад я находился на борту авианосца ударного соединения Атлантического…

— Как дела в Исландии?

— Налет русских бомбардировщиков отбит с огромными для них потерями, сэр. Флоту продолжает угрожать опасность со стороны подводных лодок противника, но морская пехота на острове ведет наступление. Думаю, генерал, в Исландии все скоро будет кончено.

— Ну что ж, чем больше вражеских субмарин будет нацелено на авианосцы, тем меньше угроза конвоям.

Да, пожалуй, можно посмотреть на ситуацию и таким образом, подумал Тоуленд.

— Адмирал, мы захватили в плен русского летчика. Его родственники занимают важное положение в России. Я вел допрос — вот магнитофонная запись. Мне кажется, мы знаем теперь причину начала войны.

— Иоахим, вы проверили эту информацию?

— Нет, сэр. Капитан уже беседовал с командующим военно-морскими силами в Восточной Атлантике, и адмирал Битти послал его прямо к вам.

Глаза верховного главнокомандующего сузились.

— Итак, из-за чего началась война, сынок?

— Из-за нефти.

Глава 41 Внезапно появившиеся цели

С магнитофонной ленты сняли три копии. Одну отправили в разведывательное управление Верховного главнокомандующего силами НАТО в Европе для перевода и сравнения с переводом Тоуленда. Вторая была послана во французскую разведку для электронного анализа. Третья поступила к бельгийскому психиатру, прекрасно владеющему русским языком. Пока шла работа с магнитофонной записью, половина офицеров разведывательного управления в штабе НАТО собирала последнюю информацию о потреблении горючего Советским Союзом. ЦРУ и другие разведывательные службы стран НАТО предприняли отчаянные усилия, направленные на то, чтобы выяснить объем добычи и переработки нефти в России. Тоуленд сумел предсказать результаты за несколько часов до того, как поступили первые ответы: невозможно получить точную информацию из-за недостаточных данных. Разброс вероятных оценок колебался от точки зрения, что Советскому Союзу хватит горючего еще на несколько месяцев военных действий, до мнения, что запасы уже кончились!

Верховный главнокомандующий не спешил соглашаться с выводами специалистов. В результате допросов военнопленных было получено огромное количество информации, причем главным образом явно не соответствующей действительности или противоречивой. Поскольку службы тыла всегда заметно отставали от наступающих частей, мало офицеров этих служб попадало в плен. Первыми поверили этому ВВС. Они знали что склады горючего у противника были меньшими, чем предполагалось. Вместо одного огромного склада, что всегда предпочитали русские (особенно после взрыва крупного склада в Биттенбурге), они начали создавать множество небольших, несмотря на неизбежные издержки, связанные с их охраной и противовоздушной обороной. Глубинные рейды авиации НАТО были направлены против аэродромов, складов боеприпасов, транспортных узлов и танковых колонн, приближающихся к фронту. Это представляло собой более соблазнительные цели, чем склады горючего, по размерам меньшие, чем ожидали раньше, к тому же их труднее было обнаружить. Большие склады горючего легко опознавались с воздуха благодаря ведущим к ним транспортным артериям с сотнями подъезжающих и уезжающих машин-заправщиков, тогда как небольшие склады, куда приезжало меньше грузовиков, с трудом поддавались обнаружению с самолетов радиолокационной разведки, радары которых были направлены вниз. Все эти факторы создавали иное распределение целей в соответствии со степенью их важности.

После пятнадцатиминутного обсуждения проблемы с командующим ВВС верховный главнокомандующий изменил ситуацию.

— Я не могу сделать одновременно и то и другое, — прошептал про себя Алексеев. Он потратил двенадцать часов, пытаясь решить проблему, но так и не сумел добиться успеха. Просто чудо, что он смог, наконец, сам встать во главе фронта и лично отдавать приказы, вместо того чтобы оставаться всего лишь энергичным исполнителем приказов кого-то другого. Но теперь он нес ответственность за успехи и поражения. Совершенная ошибка будет его ошибкой, понесенное поражение — его поражением. Раньше все было гораздо проще. Подобно своему предшественнику, Алексеев был вынужден отдавать приказы, заранее зная, что они невыполнимы. От него требовалось удерживать выступ в оборону противника и продолжать наступление. В распоряжении Алексеева было достаточно сил или для того, или для другого, но не для выполнения обеих задач одновременно. «Вам надлежит продвигаться к северо-западу от Везера, отрезав части на правом фланге наступающих войск и готовясь к решающему броску в долину Рура.» Тот, кто отдал эти приказы, либо не знал, что их невозможно выполнить, либо просто не задумывался об этом.