Пирамида - Бондаренко Борис - Страница 30

— Понаблюдай-ка за этим артистом.

Дмитрий с недоумением посмотрел на него, перевел взгляд на Шумилова и молча отвернулся, пожав плечами. А вечером, когда Ольф снова заговорил о Шумилове, Дмитрий спросил:

— Да чем тебе он не нравится, скажи на милость?

— Чем? — переспросил Ольф. — Да если бы я знал. Ведь смешно упрекать человека за то, что он тщательно повязывает галстук, что костюм у него без единой морщинки, а ботинки начищены до блеска?

— Я думаю.

— Вот видишь… А мне даже это в нем не нравится. Глупо, но факт.

— То, что глупо, действительно факт, — иронически заметил Дмитрий.

Два дня они знакомились с лабораторией, сидели в библиотеке, читали отчеты и публикации. Работа Шумилова, к сожалению, была довольно далека от их собственной — и уже поэтому не очень понравилась им. Дмитрий с неудовольствием разглядывал графики, диаграммы, вчитывался в формулы.

— Ну что? — спросил Ольф в конце второго дня.

Дмитрий неопределенно хмыкнул:

— Работа как работа… По-моему, ничего выдающегося. А впрочем, посмотрим, не стоит судить с наскока. К тому же она, по-моему, не сделана и на треть.

— Однако уже два годовых отчета сварганили. — Ольф кивнул на толстые фолианты, забронированные в дерматин, и усмехнулся: — Интересно, кто занимался такой стилистикой? Сдается мне, что сам Шумилов редактировал. Гладенько все, кругленько, ни одного острого угла. Да и водицы хватает.

— Опять ты о том же. — Дмитрий поморщился. — Отчет как отчет, казенная бумага. И чего ты взъелся на него?

— Да, понимаешь, Димыч, какая-то идиосинкразия к нему, что ли… Не нравится он мне — и все. Глаза у него какие-то пустые. Мысли в них не видно. А так он ничего…

На следующий день они отправились к Шумилову. Кабинет у него был новехонький — просторный, весь какой-то мягкий, уютный.

Шумилов с улыбкой поднялся им навстречу.

— Милости прошу. Пожалуйста, присаживайтесь. — Он выложил на стол пачку «Пэл-Мэл». — Курите.

— И пододвинул им пепельницу, в которой не было ни единого окурка. Ольф с наслаждением затянулся, подержал дым в легких, восторженно сказал:

— Хороши!

Дмитрий подозрительно посмотрел на него, Ольф чуть повел бровью и положил ногу на ногу. Шумилов улыбнулся на его похвалу:

— Да, действительно хороши. Остатки английской роскоши.

Такая светская беседа продолжалась еще несколько минут. Наконец Шумилов спросил:

— Ну как, освоились? Познакомились с людьми?

— Спасибо, вполне освоились.

Ольф был чудовищно вежлив и даже принялся растягивать слова и ставить ударения.

— Люди, по-моему, отличные, как, наверно, и все в этом институте.

— С жильем все нормально?

— Да, спасибо, все хорошо.

— Вы уж потерпите полгодика, сдадим осенью дом — получите квартиры.

— Ничего, потерпим. — Ольф одарил Шумилова ясной улыбкой.

— Ускоритель видели?

— Разумеется.

— Вы очень кстати прибыли к нам, — сказал Шумилов. — Людей у меня не хватает, работы много, так что дело вам найдется.

— Да мы, собственно, за этим и пришли, — сказал Ольф.

— Ну и отлично! — воскликнул Шумилов, словно он только и ждал их приезда, чтобы поручить им самую важную и значительную часть работы. — Тогда сейчас же и приступим.

И он раскрыл папку.

— Маленькое предисловие, Николай Владимирович…

— Да-да, пожалуйста.

— Видите ли, дело в том, что мы в университете занимались вместе, — скромно сказал Ольф. — Знаете, как-то привыкли друг к другу и жили в одной комнате… Короче говоря, хорошие друзья. Так вот, если вы не возражаете… и если это, конечно, возможно, — вкрадчивым голосом сказал Ольф, — мы и дальше хотели бы работать вместе. Это было бы очень удобно для нас.

— Ну, разумеется, — не задумываясь сказал Шумилов. — Могу только приветствовать такое содружество.

И Шумилов стал объяснять им задачу.

Задача была, как определил потом Ольф, «сложности весьма ниже средней» — рассчитать интенсивность нейтронного пучка для довольно примитивного случая, — и объяснения Шумилова были, в общем-то, не нужны, но Ольф и Дмитрий внимательно слушали его. Дмитрий вообще за все время сказал всего несколько ничего не значащих фраз, предоставив Ольфу полную свободу трепаться о чем угодно. В конце Ольф бросил несколько реплик, дав понять Шумилову, что ему все ясно.

— Вам тоже понятно? — спросил Шумилов у молчавшего Дмитрия.

— Да, — бесстрастно ответил Дмитрий.

— Ну и отлично. Приступайте к работе. Если что будет неясно, прошу ко мне.

— И к какому времени мы должны это сделать?

— Ну, я, разумеется, не тороплю вас, вам же надо еще войти в работу, да она и не так проста, как кажется. Думаю, что недели две, как минимум, это займет у вас. Для верности будем считать три.

Дмитрий удивленно посмотрел на него и уже хотел что-то сказать, но Ольф наступил ему на ногу и поспешно поднялся:

— Хорошо, как сделаем, сразу придем.

Шумилов проводил их до двери и напутствовал сверхдоброжелательной улыбкой:

— Счастливо вам работать.

Когда они отошли немного, Дмитрий выругался:

— Каков гусь! Что он, издевается над нами?

— Не думаю, — сказал Ольф.

— Три недели на такую пустяковую задачу! Да тут работы самое большее на три дня! За кого он нас принимает?

— Не кипятись, Димка… Откровенно говоря, меня это совсем не удивляет.

— Ты думаешь, здесь нет никакого подвоха?

— Уверен.

— Да нет, это же черт знает что! — продолжал возмущаться Дмитрий.

— А по-моему, все нормально. Ты разве не видишь, как ему нравится роль этакого мэтра, доброго и снисходительного начальника, заботливого опекуна? Разве не видишь, как ему хочется понравиться нам? А так как он не знает, на что мы способны, он и прибегает к этому дешевому приему. Он, конечно, уверен, что мы справимся с этой задачей меньше чем за три недели, но ведь для него не это главное. Он хочет, чтобы мы как-то поднялись в собственных глазах, поверили в то, что действительно сделали что-то стоящее. Да, гусь еще тот. А ты удивлялся, почему он не нравится мне. Слушаться надо старших, детка. — И Ольф шлепнул Дмитрия по затылку. — А знаешь, нам ведь повезло, что он сделал этот хилый ход.

— Почему?

— Да потому, что теперь мы смело можем пойти с козырей, и он наверняка не станет отказывать нам.

— Ты думаешь?

— Конечно. Он не станет переигрывать своей роли. Вот мы и предложим ему комбинацию — будем делать кое-что для него, а остальное время заниматься своей работой.

— Может, и в самом деле удастся…

— Удастся, — уверенно сказал Ольф. — А кроме того, — засмеялся он, — доктор совершил еще одну ошибку.

— Какую?

— Он решил, что в нашем дуэте первым номером являюсь я.

— А, пошла-поехала, — поморщился Дмитрий. — Какая разница?

— Да это же просто отлично, Димка! Держись и впредь скромным пай-мальчиком и предоставь мне молоть языком. Мы из этого сделаем хорошую котлетку, вот увидишь. А пока давай как следует сделаем эту задачку, чтобы на ней ни соринки, ни пылинки не было.

И они взялись за задачу. Она действительно заняла у них неполных три дня, и Ольф, посмеиваясь, сказал:

— Завтра мы преподнесем ему эту пилюлю. Вот видик у него будет, представляю! А знаешь, — заметил он, кончив переписывать выводы, — я подозреваю, что шеф просто решил проверить нас. По-моему, эта задачонка ему совсем не нужна.

— Почему ты так думаешь?

— А ты вспомни отчеты. Куда можно присобачить эту нашлепку? Для чего она могла понадобиться ему?

Дмитрий задумался.

— Похоже, ты прав, — наконец сказал он. — Я как-то не подумал об этом.

— То-то, — удовлетворенно хмыкнул Ольф. — Отсюда еще раз мораль — слушайся старших. А завтра сиди и помалкивай, разве что поддакни разочек с умным видом.

— Ладно, — улыбнулся Дмитрий, его забавляло, с каким увлечением Ольф относится к этой бутафорской борьбе с Шумиловым.

Шумилов встретил их такой же обаятельной улыбкой, как и в первый раз.