Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не учили в школе - Бескова Любовь Анатольевна - Страница 74

Обобщение

Мир, состоящий из одинаковых людей, находящихся на разных ступенях шкалы универсального совершенства, не слишком нужных друг другу, похож на кучку гороха на столе: кто-то выше, кто-то ниже, кто-то толще, кто-то тоньше, кто-то пророс, а кто-то засох. И ничто их друг к другу не привязывает, кроме силы трения. При любых раскладах они не выйдут за плоскость стола.

Мир, где люди принимают свои слабости и таланты, считаются с типовыми особенностями других, подобен конструктору «Лего». Он состоит из небольшого числа модульных элементов, снабженных стыковочными узлами, которые позволяют создавать объемные композиции, устойчивые к внешнему воздействию.

Например, можно построить дворец. В нем будут окна и двери, башенки и балконы – они возникли как сложные строительные комбинации, их нет ни в одном кирпиче. Вот так и люди. Дополняя друг друга, они соединяются в сложные социальные молекулы: семьи, группы друзей, исследовательские команды, нации. И на этом уровне оказываются возможными такие результаты, которые принципиально недостижимы в одиночку. Но соединение возможно потому, что у нас существуют взаимодополняющие «стыковочные узлы», обеспечивающие информационный контакт. И две потребности – потребность в сведениях, которые мы сами не можем добыть из мира, и потребность отдать кому-то свои знания и опыт – крепко соединяют нас друг с другом.

Возможно, биологическая аналогия сделает эту концепцию еще более наглядной. Типологический подход как бы предлагает рассматривать человечество в информационном пространстве как шестнадцатиполое существо. Для того чтобы в социуме родилась и была освоена (вплоть до внедрения) новая полноценная идея, нужно, чтобы в этом процессе участвовали представители всех 16 психологических типов.

Если вспомнить, что при переходе от простого деления к половому размножению значительно ускорился обмен генетической информацией, то усложнение коммуникаций покажется не слишком большой платой за это. Зато нет никаких сомнений, что особи разного пола действительно нужны друг другу. Так и при типологическом подходе.

Конечно, общение значительно усложняется, многое приходится иметь в виду. Но впервые становится понятным, зачем все это нужно и что мы теряем, отказываясь от этого. К тому же у всех замечательных и гуманных лозунгов о братстве, дружбе и взаимопомощи появляется вполне прагматическое основание.

Становится понятно, почему люди должны беречь друг друга и заботиться о развитии не только своих собственных способностей, но и о талантах окружающих. Только так благое пожелание об экологическом сознании сможет наполниться реальным содержанием.

Итак, всем нам необходимо развивать ответственность, смирение, толерантность и добрую волю к конструктивному и бесконфликтному общению.

Вирус

Но идея полного совершенства чрезвычайно живуча и разрушительна. Создается впечатление, что она обладает механизмом самосохранения. Как компьютерный вирус, она разрушает стыковочные узлы между разными типами, перекрывает каналы коммуникации, засоряя их комплексами и перегружая защитными мерами. Она изолирует людей друг от друга, не позволяя им объединяться в эффективные команды, не дает использовать многомерный потенциал коллективного разума для преображения жизни.

Если окинуть взглядом все глобальные начинания, то видно, что в каждом из них не хватает то разума, то воли, то совести, то целостного охвата проблемы. Это значит, что в головах изобретателей свила свое гнездо идея полного совершенства, и они не захотели обращаться к помощи людей с непонятным для них образом мысли.

В современном обществе существуют довольно жесткие представления о том, каким надо быть мужчине и женщине, а в соответствии с этим – в какие вузы им нужно поступать и какую профессию выбирать. Родители всегда лучше «знают», каким должен стать в будущем их ребенок, о чем он должен думать, а о чем не думать, каким способом зарабатывать деньги, как реализовывать себя в семье и в творчестве.

Результат применения этих установок и ожиданий родителей более чем скромный. В вузах полно детей, которым неинтересно учиться по выбранной родителями специальности. В семьях множество робких мужчин, пытающихся доминировать, и умных женщин, подавляющих свою инициативу и интеллект. На производстве достойные женщины годами ждут повышения на «мужские» должности, которые им боятся предоставить из-за мифических «женских слабостей».

На самом деле все эти явления имеют исторически преходящий характер. И на примере современного западного общества мы видим, что процесс их изживания уже начался и происходит весьма успешно.

Тот очевидный факт, что сила воли, интеллект и обаяние не зависят от пола, никак не может занять свое место в общественном сознании. Этому мешает застарелая идея универсального совершенства, сциентистский уклон и половой шовинизм.

Немного истории

Легче дождаться конца света, чем конца темноты.

Своими корнями идея универсального совершенства человека и всестороннего развития личности уходит в эпоху Возрождения. На этом этапе своего развития человечество с ее помощью осваивало представления о личной свободе и целеполагании.

Античность и средневековье

На ранних ступенях социального развития общественное сознание предписывало людям жесткие рамки, в которых им следовало себя реализовывать. В социуме существовали определенные шаблоны (образцы поведения и мышления), которым должны были соответствовать люди, принадлежавшие к разным социальным и тендерным группам.

От мужчины древнегреческого полиса, например, ожидали, что он прежде всего должен быть примерным гражданином своей родины, воином, защитником своего дома и хозяином. Тот же мужчина, попав в рабство, следовал совершенно иному образцу поведения: был послушным, исполнительным, не проявлял строптивости.

Не менее четкие образцы поведения существовали и в Средние века. Представитель каждого сословия знал, каким ремеслом должен заниматься, какое общественное положение занимать, какую одежду ему следует носить (вплоть до цвета и фасона), какой модели поведения следовать в разных обстоятельствах. Для каждой жизненной ситуации были приняты определенные ритуальные действия и фразы. Употребляя другие слова, человек рисковал быть непонятым.

Ясно, что в такой обстановке разнообразие, оригинальность, индивидуальность и любое отклонение от социальных стандартов было бы воспринято неадекватно. Даже сама идея быть оригинальным не могла придти в голову человеку такого общества. Это – завоевание более поздних времен.

Помимо социальных ограничений свою ужесточающую роль сыграли средневековые религиозные установки, выполняющие функцию массовой идеологии. Так, над всем витала идея, что мир, сотворенный Богом, совершенен, все знания, которые Бог хотел передать людям, уже даны, поэтому человечеству (точнее, его лучшей, просвещенной части) остается лишь изучать и сохранять их. Любые попытки не только что-то изменить, но даже задаться вопросом о возможности открыть и узнать что-то новое о мире пресекались церковью как очевидная ересь. В те времена они трактовались как сомнение в Божественной мудрости. Столь жесткая иерархия была неслучайна, ведь она обеспечивала некоторую стабильность жизни.

Надо отметить, что на определенном историческом этапе такая идеология была вполне оправдана. Она диктовалась необходимостью регулировать жизнь общества, которое имело еще крайне примитивные представления о закономерностях общественной жизни, о возможностях экономического развития и гуманного (в современном европейском понимании) жизнеустройства.

До эпохи Возрождения в обществе существовала жесткая регламентация всех форм не только социальной, но и индивидуальной жизни человека. Усилия прикладывались не к тому, чтобы проявлять оригинальность, а к тому, чтобы соответствовать нормам, предписанным обществом.