Опыты научные, политические и философские (Том 1) - Спенсер Герберт - Страница 95

После того как у меня были написаны вышеприведенные соображения, я нашел во втором томе "Animals and Plants under Domestication" заметку Дарвина, что у существ, жизнь которых опирается на наличность многих способностей, развитие какой-либо одной из них путем естественного подбора видоизменений представляет в действительности неизбежные трудности. Вот эта заметка:

"Наконец, так как обыкновенное следствие одомашнивания и возделывания есть неограниченная и почти беспрерывная изменчивость, причем та же часть или тот же орган изменяются у различных индивидуумов различным или даже противоположным образом, и так как то же изменение, если только оно сильно выражено, обыкновенно возвращается только через долгие промежутки времени, то каждое особенное видоизменение, если только оно не сохраняется тщательно человеком, утрачивается через скрещивание, реверсию или случайное уничтожение изменяющихся индивидуумов" (Vol. II, 292).

Вспомним, что хотя человечество и не ускользнуло от влияния факторов одомашнивания и культуры, но все же оно не находилось, подобно домашним животным, под влиянием таких факторов, которые отбирают и сохраняют видоизменения. Отсюда следует, что между людьми вследствие одного естественного подбора могло быть обычным беспрерывное исчезновение разных полезных видоизменений особенных свойств, которые могли появляться. Только в таком случае, когда эти видоизменения носили чисто охранительный характер, как, например, большая хитрость, свойственная варварскому состоянию людей, только в таких случаях мы можем ожидать исключительного участия естественного подбора. Мы не можем предполагать, чтобы менее существенные особенности, хотя бы, например, эстетические представления, могли бы развиваться благодаря естественному подбору. Если же допустить во всех подобных случаях наследование функционально возникших изменений организма, то в таком случае развитие менее существенных особенностей сделается вполне объяснимым.

Две заметки самого Дарвина содержат в себе выражения, из которых, я думаю, можно сделать тоже самые общие заключения, которые сделал я. Говоря об изменяемости животных и растений под влиянием одомашнивания, он пишет:

"Всякого рода перемены в условиях существования, даже чрезвычайно легкие, часто бывают достаточны, чтобы обусловить изменчивость... Животное и растение продолжают изменяться в течение огромного периода после своего первого одомашнения... С течением времени они могут достаточно привыкнуть к известным переменам, так что делаются менее изменчивыми... Мы имеем хорошие доказательства того, что влияние измененных условий накопляется; так что два, три или более поколений должны подвергаться влиянию новых условий, прежде чем станет заметным какой-либо эффект... Некоторые изменения являются вследствие прямого действия окружающих условий на весь организм или только на некоторые части его; а другие изменения обусловливаются косвенным образом через нарушение воспроизводительной системы таким же образом, как обыкновенно случается с органическими существами при удалении их из-под влияния естественных условий..." (Animals and Plants under Domestication. Vol. II, 270).

Следует различать два вида эффектов, производимых изменяющимися условиями на воспроизводительной системе, а следовательно, и на потомстве. Одним из этих видов эффектов является остановка развития. Но наряду с видоизменениями потомства, происходящими вследствие несовершенного развития воспроизводительной сиетемы родителей, - а видоизменения эти очень обыкновенны в этом мире несовершенств, - существуют видоизменения другого рода, обусловливаемые переменами в отправлениях, вызываемых, в свою очередь, переменами в условиях.

В вышеприведенном отрывке самим Дарвином признается тот факт, "что влияние измененных условий накопляется; так что два, три или более поколений должны подвергаться влиянию новых условий, прежде чем станет заметным какой-либо эффект". Отсюда само собою следует, что в течение этих поколений совершаются некоторые перемены в строении, соответствующие изменившимся соотношениям функций. Я не считаю нужным останавливаться на выяснении того, что достаточно ясно само по себе, а именно: что эти перемены должны состоять в таких видоизменениях органов, которые приспособляли бы их к изменившимся функциям, и что если влияние изменившихся условий может "накопляться", то только при предположении передачи по наследству таких видоизменений. Точно так же я не предполагаю останавливаться на вопросах: какова природа того эффекта, который констатируют на воспроизводительных элементах и который проявляется в форме видоизменений? Следует ли этот эффект всецело приписать новым потребностям разновидностей? Есть ли этот эффект такого рода, что делает разновидность менее приспособленной к новым требованиям? Или же благодаря ему разновидность лучше приспособляется к новым требованиям? Не останавливаясь на этих вопросах, достаточно указать на необходимость того предположения, что изменившиеся функции органов - в том или другом виде, но во всяком случае - отражаются в виде изменившихся наклонностей воспроизводительных элементов. Ввиду всего вышесказанного невозможно не согласиться с тем, что перемена отправления органа производит наследственный эффект, какова бы ни была природа последнего.

Вторая из двух заметок Дарвина, о которых упоминалось выше, содержится в тех отделах его сочинений, в которых говорится о соотносительных изменениях. В сочинении "Происхождение видов" он говорит:

"Вся организация представляет такую тесную связь во время своего роста и развития, что если совершится легкое изменение в какой-либо одной части, которое усилится благодаря естественному подбору, то и другие части тоже подвергнутся изменению".

В соответствующем месте сочинения "Animals and Plants under Domestication" (Vol II, 320) Дарвин говорит следующее:

"Соотносительные изменения составляют для нас предмет большой важности. Ибо если одна часть организма подвергается изменению вследствие продолжительного подбора, совершающегося при участии ли человека или только природы, то и другие части организации также подвергаются неизбежным изменениям Из такого соотношения, очевидно, следует, что естественные разновидности, подобно нашим одомашненным животным и растениям, или очень редко, или никогда не отличаются друг от друга только каким-либо одним единственным признаком".

Каким путем одна изменившаяся часть вызывает изменения в других частях? Путем изменения функций по качеству или по степени - вот, мне кажется, каков должен быть ответ. Действительно, представим себе, что какая-либо часть изменяется в своих кожных покровах, которые становятся больше и через то потребляют большее количество материалов из общих запасов. Следствием этого явится простое уменьшение количества материалов, потребных для прочих кожных образований; через это произойдет уменьшение некоторых или всех кожных образований, не вызывая, однако, заметного влияния на другие части организма, за исключением, быть может, той группы кровеносных сосудов, которая расположена вблизи кожных покровов. Другое дело, если изменяющаяся часть является активным органом, как, например, конечность, внутренности или какой-либо орган, который требует постоянного прилива крови, который производит различные материалы выделения или поглощает их; - в таком случае и все другие активные органы становятся причастными к такому изменению Отправления, исполняемые ими, представляют подвижное равновесие, и потому отправление какого-либо одного из них, при изменении самого аппарата, исполняющего это отправление, не может измениться само, без того, чтобы не изменились функции и всех остальных органов; изменились - одни заметным образом, другие незаметным, смотря по тому, находились ли они в непосредственной или посредственной связи. Из таких вторичных изменений те, которые протекают нормально, трудно констатируются; те же, которые частью или вполне отступают от нормы, дают знать о себе довольно легко.

Таким образом, например, необычное мозговое возбуждение вызывает выделение из почек, характерное по своему составу, или по количеству, или по тому и другому вместе. Сильное волнение неприятного характера нарушает или останавливает выделение желчи.