Пятое Правило Волшебника, или Дух Огня - Гудкайнд Терри - Страница 71

Краем глаза Ричард видел, что охотники Чандалена небрежно оперлись на свои копья, чьи наконечники были смочены ядом. Казалось, они лениво дожидаются, когда Ричард с Кэлен закончат беседу и вернутся к основной группе. Но Ричард отлично знал, что это лишь видимость. Он видел, что охотники стоят так, чтобы держать бака-тау-мана под присмотром. В конце концов, здесь ведь их земли, и, несмотря на то что они знают Ричарда, бака-тау-мана для них остаются чужаками.

Бака-тау-мана, в свою очередь, казались совершенно равнодушными к присутствию охотников Племени Тины. Мастера меча лениво переговаривались между собой, смотрели на застилавшие горизонт тучи, зевали, потягивались.

Когда Ричард с сестрой Верной впервые повстречался с мастерами меча, то спросил у нее, опасны ли они. Сестра Верна рассказала, что в юности видела, как мастер меча бака-бан-мана, оказавшийся в Танимуре, перебил человек пятьдесят полностью вооруженных солдат, прежде чем с ним совладали. Верна сказала, что они сражаются, как непобедимые духи, и некоторые их таковыми и считают.

Ричарду не хотелось, чтобы какое-то недоразумение спровоцировало бой между Племенем Тины и бака-тау-мана. И те, и другие были отличными воинами.

Кара не сводила ледяных глаз ни с тех, ни с других.

Наподобие трех сторон треугольника, Племя Тины, бака-тау-мана и Кара были едины. Все они, хотя и смотрели на мир по-разному, были связаны с Ричардом и Кэлен и служили общему делу. У всех были одни и те же ценности: семья, друзья, тяжелый труд, честность, долг, верность, свобода.

Кэлен ласково, но настойчиво коснулась его груди.

– Ричард, несмотря на те чувства, что обуревают меня в данный момент, я знаю, что сердце у тебя на месте, просто ты рассуждаешь неразумно. Ты – Искатель Истины и должен перестать настаивать на своей правоте и постараться увидеть истину. Мы можем противостоять магии сестер Тьмы и остановить Шнырка. Зедд с Энн уничтожат заклинание. Ну почему ты так упираешься?

– Кэлен, – тихо проговорил он, – эта псевдо-курица была шимом.

Она рассеянно потеребила висящий на тонкой цепочке темный камень.

– Ричард, ты знаешь, как я тебя люблю и верю в тебя, но в данном случае я почти готова…

– Кэлен, – снова проговорил он, вынуждая ее замолчать. Он знал, о чем она думает и что собирается сказать. И теперь хотел, чтобы она только слушала. Он подождал, пока ее глаза не сказали ему, что она готова слушать. – Ты призвала шимов в этот мир. Ты сделала это не нарочно и не для того, чтобы причинить зло. Думать иначе и в голову никому не придет. Ты сделала это, чтобы спасти меня. Я умирал и нуждался в твоей помощи, так что отчасти я тоже принимал в этом участие. Не сделай я того, что сделал, тебе не было бы необходимости делать то, что сделала ты.

– Ну да, и не забудь помянуть наших предков. Не плоди они детей, мы бы не родились и не совершили наших преступлений. Полагаю, их ты тоже учтешь?

Облизнув губы, Ричард нежно взял ее за плечи.

– Я просто хотел сказать, что все это началось с того, что ты помогла мне. Но это никоим образом не делает тебя виноватой хоть в чем-то. Ты должна это понять. Однако из-за того, что ты произнесла слова, завершившие заклинание, ты невольно стала ответственной за дальнейшее. Ты привела шимов в этот мир. По какой-то причине Зедд не хотел, чтобы мы об этом знали. Мне очень жаль, что он не сказал нам правды, но тем не менее он этого не сделал. Уверен, у него были на то веские причины, во всяком случае, кажущиеся ему таковыми, иначе он не стал бы нам лгать. Может, они и действительно веские.

Кэлен, прикрыв глаза, потерла пальцами лоб, молясь о терпении.

– Ричард, я согласна, что есть некоторые странности в поведении Зедда и вопросы, на которые еще предстоит получить ответ, но это вовсе не означает, что мы должны искать иной ответ лишь ради того, чтобы его иметь. Зедд – Волшебник первого ранга, и мы должны верить тому, что он сказал, и выполнить его просьбу.

Ричард погладил ее по щеке. Ему очень хотелось оказаться с ней наедине, совсем наедине, чтобы он мог загладить свою дурацкую забывчивость. Ему страшно не хотелось говорить то, что он намеревался сказать, но выхода не было.

– Пожалуйста, Кэлен, сначала выслушай, а уж потом решай, ладно? Мне бы очень хотелось ошибаться, честное слово. Но ты послушай, а потом реши сама. Когда охотники Племени Тины охраняли нас в доме духов, шимы бродили вокруг. Один из них убил курицу. Просто потому, что им нравится убивать. Юни, услышав шум, как услышал я, прибежал посмотреть, в чем дело, но ничего не нашел. Тогда он обругал убийцу, чтобы вынудить того показаться. Тот показался и убил Юни за то, что он его оскорбил.

– Я тоже обругала ту куриную тварь, так почему же она меня-то не убила? – Кэлен устало потерла глаза. – Скажи мне, Ричард. Почему она не убила меня?

Он некоторое время смотрел в ее прекрасные зеленые глаза, собираясь с духом.

– Шим сказал тебе почему, Кэлен.

– Что?! – подскочила она. – Что ты несешь?!

– Эта куриная тварь – никакой не Шнырк. Это шим, и он вовсе не называл тебя «Мать-Исповедница». Это был шим. И сказал именно то, что хотел сказать. Он назвал тебя «Мать».

Кэлен изумленно смотрела на него.

– Они уважают тебя, – продолжил Ричард. – В определенной степени, во всяком случае. Потому что ты призвала их в мир живых. Ты дала им жизнь. И они считают тебя той, кто дал им жизнь, матерью. Ты лишь предположила, что куриный монстр собирался добавить «Исповедница», когда назвал тебя матерью, потому что ты привыкла к такому обращению. Но шим вовсе не собирался называть твой титул, Кэлен. Он обратился к тебе именно так, как хотел, – «мать».

Ричард почти зримо видел, как правдивость его слов прорывает тщательно выстроенную ею крепость рационализма. Иногда истину чуешь нутром, и тогда уже прятаться от нее не получается никак.

Глаза Кэлен наполнились слезами.

Она крепко прижалась к нему, ища убежища в его надежных объятиях. Всхлипнув, она сердито вытерла вытекшую слезу.

– Думаю, только это тебя и спасло, – тихо сказал Ричард, покрепче ее обнимая. – Но мне бы не хотелось еще раз доверять твою жизнь их милосердию.

– Мы должны их остановить, – шмыгнула носом Кэлен. – Добрые духи, нам необходимо их остановить!

– Знаю.

– Ты знаешь, что надо делать? – спросила Кэлен. – Имеешь хоть какое-нибудь представление, как отправить их обратно в мир смерти?

– Пока нет. Чтобы найти решение, надо признать существование задачи. Полагаю, это мы теперь сделали?

Кэлен кивнула, утирая слезы. Решимость высушила глаза так же быстро, как осознание истины вызвало слезы.

– А почему шимы околачивались у дома духов?

Во время их брачной ночи, когда они предавались любви, нечто на улице порождало смерть. От одной мысли об этом Ричарду становилось дурно.

– Не знаю. Может, шимы хотели быть поближе к тебе.

Кэлен лишь кивнула. Она поняла. Поближе к матери.

Ричард вспомнил побледневшее лицо Кэлен, когда Ниссел принесла в дом мертвых мертворожденного младенца. Ребенок родился мертвым из-за шимов. И это было лишь началом.

– Что такое Черная Благодать? Ты упоминал о ней вчера, когда мы пришли к Зедду с Энн.

– Большая часть сведений о шимах почерпнута из одного – чуть ли не первого – сообщения о них. Коло был так перепуган, что написал об этом гораздо больше, чем обычно. В конце сообщения, что он цитирует, сказано: «Запомни хорошенько мои слова: опасайся шимов и в случае острой необходимости на голой земле трижды нарисуй песком, солью и кровью Черную Благодать».

– И что это значит?

– Понятия не имею. Я надеялся, что Зедд или Энн могут знать. Зедд знает все о Благодати. И я думал, что об этой он тоже знает.

– Как по-твоему, эта Черная Благодать остановит шимов?

– Я просто не знаю, Кэлен. Хотя мне приходило в голову, что, возможно, это отчаянный совет совершить самоубийство.

Кэлен рассеянно кивнула, размышляя над записями Коло.

– Вполне могу понять, если это совет покончить с собой. Я чувствовала исходящее от шима зло, – сказала она, уставясь в пространство. – Когда я была в доме, где Племя Тины готовит покойников к похоронам, и эта куриная тварь – шим – была там тоже, я чувствовала исходящее от нее зло. О духи, это было ужасно! Оно выклевывало Юни глаза. Хотя он уже был мертв, оно все равно хотело выклевать ему глаза.