Пятое Правило Волшебника, или Дух Огня - Гудкайнд Терри - Страница 89

Кара кивнула. Даже если она и боялась, то ничем этого не показала.

– Как только доберусь до генерала Райбиха, дальше понесусь как ветер. Сначала я поеду в замок, возьму ваш меч и разобью бутылку. Затем привезу вам ваш меч, Бердину и книжку. Где мне вас найти?

– В Ферфилде, – ответила Кэлен. – Скорее всего в лагере наших войск, неподалеку от города, возле поместья министра культуры. Если нам придется уехать, мы оставим тебе сообщение или несколько солдат. Если не сможем, постараемся сообщить генералу Райбиху.

– Кара… – Ричард замялся. – Чтобы разбить бутылку, тебе понадобится достать меч из ножен.

– Естественно.

– Будь осторожна. Это волшебное оружие, и Зедд полагает, что оно по-прежнему действует. Обладает магией.

Кара вздохнула, обуреваемая неприятными мыслями.

– И что он сделает, когда я его достану?

– Точно не скажу. Он реагирует на разных людей по-разному, в зависимости от того, чего они хотят от его магии. Я по-прежнему Искатель, но, возможно, он воздействует на любого, кто его держит. Я просто не знаю, как его магия подействует на тебя. Это оружие, которое питается яростью. Просто будь осторожна и помни, что не только ты будешь пользоваться им, но и он тобой. Он будет влиять на твои чувства, пытаться вызвать гнев.

– Ему и особо стараться не придется, – сверкнула глазами Кара.

– Просто будь осторожней, – улыбнулся Ричард. – Когда разобьешь бутылку, не доставай больше меч из ножен ни при каких обстоятельствах, разве что в случае смертельной опасности. Если ты им кого-то убьешь…

Он замолчал. Кара вопросительно подняла бровь.

– Если я им кого-то убью… то что?

Ричарду пришлось сказать ей, чтобы она не сделала чего-то опасного.

– Это причиняет боль.

– Как эйджил?

Он нехотя кивнул.

– Может, даже хуже. – Вспоминая, он заговорил тише. – Ярость необходима, чтобы противостоять боли. Если ты горишь праведным гневом, это защищает тебя, но, добрые духи, как же это больно!

– Я Морд-Сит. Я приветствую боль.

– Это больно вот здесь, Кара, – постучал себя Ричард в грудь. – Такая боль тебе не понравится, поверь. Уж лучше твой эйджил.

Она улыбнулась ему грустной понимающей улыбкой.

– Тебе необходим твой меч. Я его привезу.

– Спасибо, Кара.

– Но не прощу за то, что ты вынудил меня оставить тебя без защиты.

– Он не останется без защиты.

Они обернулись. Это была Дю Шайю. Бледная, с растрепанными волосами, завернутая в покрывало, она больше не дрожала. Ее лицо было воплощением мрачной решимости.

Ричард покачал головой.

– Тебе нужно возвращаться к своему народу.

– Мы пойдем с моим мужем. Мы защищаем Кахарина.

Ричард решил не спорить на тему муж – не муж.

– Прежде чем мы отправимся в Андерит, подойдут наши войска.

– Они не мастера меча. Мы будем защищать тебя вместо Кары.

Кара склонила голову перед Дю Шайю.

– Вот и хорошо. Мне будет спаться спокойней, если я буду знать, что вы с мастерами меча защищаете его.

Ричард, одарив Кару сердитым взглядом, обратился к мудрой женщине бака-тау-мана:

– Дю Шайю, теперь, когда с тобой все в порядке, я не хочу, чтобы ты зря рисковала жизнью – и своей, и ребенка. Ты уже и так чуть не погибла. Ты должна вернуться к своим. Ты им нужна.

– Мы все живые мертвецы. Это не имеет значения.

– О чем ты?

Дю Шайю сложила руки. Мечмастера стояли позади нее подобием королевского эскорта. Из-за их спин наблюдали охотники Племени Тины. Какой бы больной и измученной ни выглядела Дю Шайю, она снова обрела величие.

– Прежде чем мы ушли, – спокойно произнесла она, – мы сказали нашему народу, что мы умерли. Сказали, что мы потеряны для мира живых и не вернемся к ним до тех пор, пока не предупредим Кахарина и не позаботимся о его безопасности. Наш народ оплакал нас еще до нашего отъезда, потому что для них мы умерли. Только выполнив то, что мы сказали, мы можем вернуться к ним. Не так давно я встретилась с посланцами смерти, шимами. Кара, защитник Кахарина, вернула меня из мира духов. Духи, в мудрости своей, позволили мне вернуться, чтобы я могла исполнить долг. Когда Кара вернется с твоим мечом и ты будешь в безопасности, только тогда мы оживем и сможем идти домой. Но до тех пор мы – живые мертвецы. Я не прошу твоего разрешения идти с тобой. Я сообщаю тебе, что мы идем с тобой. Я – мудрая женщина бака-тау-мана. Я все сказала.

Стиснув зубы, Ричард вознамерился сердито погрозить ей пальцем, но Кэлен схватила его за руку.

– Дю Шайю, – сказала она, – я тоже дала такую клятву. Когда я приехала в город Эбиниссию и увидела перерезанных Имперским Орденом людей, я поклялась отомстить. Мы с Чандаленом встретились с маленькой группой молодых новобранцев, тоже видевших гибель родного города. Они были полны решимости наказать виновных. Я дала обет, что буду считать себя мертвой до тех пор, пока те, кто совершил это злодеяние, не будут наказаны, и только после этого вернусь к жизни. Те, что были со мной, тоже поставили на кон свои жизни. Только пятеро этих юношей вернулись к жизни вместе с Чандаленом и мной. Но все те, кто истребил жителей Эбиниссии, сдохли. Я понимаю, какую клятву вы дали, Дю Шайю. Такая клятва священна, и ею нельзя пренебрегать. Ты и мастера меча идете с нами.

Дю Шайю поклонилась Кэлен.

– Благодарю тебя, что чтишь обычаи моего народа. Ты мудрая женщина и тоже достойна быть женой моего мужа.

– Кэлен… – закатил глаза Ричард.

– Племя Тины нуждается в Чандалене и его охотниках. Кара, подчиняясь твоей просьбе, отправляется к генералу Райбиху, а затем в Эйдиндрил. Пока генерал не пришлет нам людей, мы остаемся одни и очень уязвимы. Дю Шайю со своими мечниками станут нам ценной и желанной защитой. Когда столько поставлено на карту, гордости нет места, Ричард. Они идут с нами.

Ричард заглянул в зеленые глаза Кары, ставшие ледяными и суровыми. Она тоже этого хотела. Темные глаза Дю Шайю сверкали стальным блеском. Она решение приняла. Зеленые глаза Кэлен… Ну, ему совсем не хотелось даже думать, что таится в ее зеленых глазах.

– Ладно, – буркнул он, – пока солдаты нас не нагонят, можете оставаться.

Дю Шайю озадаченно посмотрела на Кэлен.

– Тебе он тоже вечно сообщает то, что ты знаешь и без него?

Глава 36

Несан, низко склонив голову, видел только ноги мастера Спинка, вышагивавшего между скамьями. Каблуки его сапог медленно выстукивали по деревянному полу. Кое-кто тихонько всхлипывал, главным образом женщины постарше.

Несан их не винил. Ему тоже иногда хотелось плакать на общем покаянии. Такие уроки необходимы, если они хотят побороть свою порочную хакенскую натуру. Несан понимал, но от этого было не легче.

Когда мастер Спинк говорил, Несан предпочитал смотреть в пол, не рискуя встретиться с ним взглядом. Встречаться глазами с андерцем, повествующим об ужасах, которые творили с его предками предки Несана, было стыдно.

– И так случилось, – продолжал рассказ мастер Спинк, – что хакенские орды случайно наткнулись на эту деревушку. Мужчины, отчаянно тревожась за свои семьи, собрали простых андерцев из ближайших деревень и хуторов. И вместе молили Создателя, чтобы их усилия отбить кровожадных захватчиков увенчались успехом.

В отчаянии они уже отдали хакенцам как мирное подношение почти все свои запасы и весь скот. Они послали гонцов с этим подношением и со словами, что не хотят войны, но никто из отважных посланцев не вернулся обратно.

И тогда у этих людей зародился простой план – встать на вершине холма, размахивая оружием над головой. Конечно, вовсе не для того, чтобы вызвать на бой, а чтобы всего лишь продемонстрировать свою силу в надежде убедить хакенцев обойти деревню стороной. Эти люди были простыми земледельцами, никакими не воинами, и оружием им служили самые обычные крестьянские орудия. Они не хотели биться. Они хотели мира.

И вот там они стояли, эти люди, о которых я вам говорил, – Шелби, Уиллан, Камден, Эдгар, Ньютон, Кенвей и многие другие, все эти добрые и хорошие люди, с которыми вы познакомились за последние несколько недель, что я рассказывал вам об их жизни, их надеждах, чаяниях, простых и светлых мечтаниях. Они стояли там, на вершине холма, надеясь убедить хакенских скотов пройти мимо. Они стояли там, размахивая своими орудиями – топорами, молотками, вилами, лопатами и серпами. Махали ими в воздухе, надеясь спасти своих жен и детишек, с которыми вы теперь тоже знакомы.