Диверсант № 1 - Самаров Сергей Васильевич - Страница 66

– У тебя ноги лишние растут? – поинтересовался водитель, должно быть, относящийся к колесам своей машины с трепетной любовью.

– Пошел ты… – интеллигентно не сказал Ангел, куда следует идти водителю. Но тот оказался сообразительным и сразу понял верное направление.

– Ладно, проедем пост, я тебя дождусь, – пообещал он с суровой улыбкой.

Поскольку «Чероки» стоял следующим в очереди, водитель рассчитывал уехать раньше.

Ангел вызывающе сплюнул под ноги то ли себе, то ли водителю. Ему интересно было наблюдать, как у человека требует выхода сила агрессии. Он не раз уже видел такое и всегда удивлялся, хотя умом понимал, что у профессионально привыкшего к оружию бойца не бывает откровенного желания это оружие применить без необходимости. Он и без доказательств знает свою силу. А тот, кто оружие в руки получает только от случая к случаю, пытается сам себя лишний раз убедить, что он сильный. Но сила, если она есть, доказательств не требует. Она есть, и все. Это правило. А вот неуверенность в себе проявляется именно в очередной попытке доказательства силы.

– Ну-ну… – Водитель сузил и без того узкие глаза, показывая, что он не прощает оскорблений.

Лжегибэдэдэшники подходило вчетвером. Плюс к ним Доктор с Ангелом. В двух машинах было девять «черных ангелов». Расстановка сил вполне приличная и даже рабочая. Но в данном случае требовалось еще и сохранение жизни заложника и, что не менее, если не более важно, сохранение в целостности контейнера. Хотелось надеяться, что и здесь контейнер в сейфе, а чтобы открыть сейф, требуется несколько секунд. Значит, задача простая – не предоставить ни одной свободной секунды «черным ангелам».

А тут «ангелы» решили добровольно помочь. Из передней машины выбрались трое, и из задней один, с переднего сиденья. Решили ноги размять. Здесь, на свежем ветреном воздухе, они более уязвимы, раз сами себя снайперам подставляют.

Доктор, обходя «Тойоты» справа, краем глаза заметил, как в глубоком кювете «поползла» ручейком покрытая пылью и грязью поверхность. «Альфовцы» передвигались ближе к джипам. Он определил четверых. Значит, пора… И Доктор поправил свои длинные волосы. Риза с Сохатым в «Чероки» жест уловили, как уловили бы пуск сигнальной ракеты, потому что с нетерпением ждали его.

– Пора. Пистолет за пояс, – как старший по возрасту и опыту, скомандовал Дым Дымыч.

И первым вышел из машины, глядя в небо, словно пытался прочитать там прогноз неверной погоды. Риза, за счет крупного тела, задержался не дольше чем на пару секунд, но к задним дверцам – с двух сторон – заднего «Лендкрузера» они подошли одновременно. И там остановились.

Действия начали лжегибэдэдэшники. Двое остановились рядом с водителями и козырнули, как и полагается, двое двинулись дальше, вплотную к другим «ангелам», пройти мимо которых было нельзя. Команды слышно не было. Но все одновременно почувствовали момент атаки. Даже не начало ее, а необходимость, когда позиция стала наиболее удобной. Причем даже Ангел с Доктором и Сохатый с Ризой среагировали точно так же. Удары были почти невидимы, только звук говорил о том, что происходит. Две секунды прошло, а шесть человек уже лежали на земле без движений. А Дым Дымыч с Ризой одновременно распахнули дверцы заднего джипа, и в руках у них появились пистолеты, наставленные в салон на охранников Столбова-старшего. Те даже не попытались оказать сопротивление или достать оружие – настолько это произошло молниеносно и неожиданно. Одновременно из дорожного кювета вдруг встало четверо бойцов – двое на передний джип, двое на задний – и стволами автоматов выбили стекла. Блокировка полная. Ни одного лишнего движения со стороны атакующих, все выверено, все четко и направлено на одну цель. А со стороны, из стоящего впереди микроавтобуса, уже выскакивали и бежали на помощь другие бойцы. Но помощь уже не требовалась.

Операция закончилась без единого выстрела…

– Вы молодцы. Здорово сработали, – сказал капитан Рославлев, командовавший захватом.

– Мы только помогали. Наша работа начнется именно сейчас, – усмехнулся Доктор.

– То есть?

Вперед вышел, посмеиваясь, Дым Дымыч. Он Доктора понял.

– Как отставной врач, я могу вам объяснить, что такое шоковое состояние с точки зрения психологии. Но это займет много времени. Одно могут гарантировать. Именно сейчас допрос может дать или самый положительный результат, или самый отрицательный. Все зависит от личной склонности к сопротивлению внешнему воздействию. От характера, то есть. Но эта склонность достаточно легко ломается обстоятельствами. В данном случае обстоятельства могут быть только однозначными – повторный шок, на сей раз, болевой. У нас в бригаде есть специалист по акупунктуре, прекрасно знающий все болевые точки. Он и поговорит с «ангелами». Но их следует доставлять к нему в машину по одному. Так они будут разговорчивее.

Рославлев в сомнении покачал головой.

– Но… Протокол…

– Протокол будет вестись в присутствии адвоката и с соблюдением всех процессуальных норм. Мы будем говорить по-дружески. Но поговорить необходимо, потому что у нашего руководства возникли мысли о том, что «Альфа» вела себя излишне самоуверенно, считая Дунину гору безопасной…

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу этим сказать, что счет, возможно, уже идет, но не на минуты, а на часы. Когда счет пошел бы на минуты, я даже спрашивать вас не стал бы. Под угрозой, возможно, по крайней мере, четверть Москвы. И тут уж не до тонкостей и обходительного отношения.

– Действуйте, – согласился Рославлев. – Мои ребята пока в сторонке перекурят. Солнышко сегодня хорошее…

…Звонил Астахов.

Басаргин включил спикерфон.

– Доброе утро, Владимир Васильевич.

– Доброе утро всем.

– Какие новости?

– Пришло сообщение с дороги из Курганской области. В районе поворота с основного шоссе на Шумиху произведен захват двух машин с «черными ангелами». Заложник освобожден. Контейнер в целости и сохранности. Ваши парни работали по высшему классу. Если раньше капитан Рославлев у нас восхищался машиной Тобако и его умением ее водить, то теперь он будет неделю разговаривать только о кулаке Доктора Смерть. Он мне десять минут рассказывал о том, что происходило в течение двух секунд. Капитан не видел удары, только слышал хряск. И двое «ангелов», оказывается, уже перестали крыльями трепетать… У Рославлева музыкальный слух. Он звуки хорошо помнит. Будет теперь много разговоров.

– Доктор был когда-то хорошим боксером-тяжеловесом. Кажется, мастером спорта. Бить умеет.

– Приятно иметь в подчинении таких ребят. Но меня больше заинтересовал другой ваш специалист. Тот, что ведет допросы. Данные, которые он набрал за пять минут, мы вытаскивали бы из этих «ангелов» месяц, и то не смогли бы вытащить их в таком объеме и со всеми подробностями. Адвокаты нам не позволили бы. У нас адвокаты взяли моду не допускать усталости подследственных. Что это за специалист? Откуда такой взялся?

– Я не знаю, товарищ генерал, всех людей Доктора. В эту операцию, мне сообщили, он взял с собой двух отставных спецназовцев ГРУ и одного бывшего омоновца. Кто-то из них. Спрошу Доктора, когда вернется.

– Ладно. Потом разберемся. Я с удовольствием сделал бы этому человеку предложение. Так и передайте.

Басаргин только усмехнулся на предложение генерала. Да таких людей за семью замками от конкурентов держат, а не передают предложения.

– Как я могу познакомиться с данными?

– Я перешлю вам их с почтой. Сейчас же распоряжусь, чтобы зашифровали. Это не телефонный разговор. Но в целом, поздравляю вас с успешно проведенной операцией.

– Жду.

Костромин смотрел вопрошающе и настороженно, несмотря на радостное сообщение генерала. И спросил так, словно боялся услышать ответ:

– Что там за человек у Доктора? О каком допросе идет речь? Мы же завязаны в международном деле. Из-за какого-то допроса так легко поднять скандал международного уровня. Вы понимаете, что мы рискуем закрытием не только российского бюро, но и всего нашего подсектора? Одно случайное слово в уши журналистам, и… Обошлось хоть без спецсредств?