Свет дня - Свифт Грэм - Страница 35

22

Рейчел сама меня выбрала, так я теперь думаю. Сама выбрала – сама потом и отвергла. Хотя я-то считал, что весь выбор был мой: ведь это я сделал движение, оценил ситуацию и вмешался – грамотный, знающий свое дело полицейский.

Хотя я уже был и чем-то большим: сотрудник уголовного розыска, пусть и совсем недавно. Детектив-констебль. В штатском. Так что она ничего не знала – одежда сработала. И это был первый и самый красивый случай, когда я использовал должность к собственной выгоде. Волшебная маска, невидимый бронежилет.

Я спросил:

«В чем тут у вас дело?..»

Полицейская выучка. Немножко весомости и властности. Можешь разнимать драчунов (даст сдачи – заплатит штраф), останавливать машины, действовать как маленький бог – если на тебе форма.

Но она не догадалась – думала, это я, и только.

Вот как я в молодости познакомился с твоей мамой, Элен. Я был детектив-констебль Джордж Уэбб – но не просто Джордж. Георгий – уж не знаю, насколько святой. Поскакал избавлять девушку от дракона.

Я сказал: «Эта дама хочет выпить чашечку кофе». («Эта дама», надо же!) И уселся за тот же столик. По-наглому.

Заведение называлось «У Марко». Новое и недалеко от здания суда Лондонского графства. Я вполне мог отправиться в забегаловку на Нью-стрит, куда заходили в свободную минуту все полицейские, занятые на процессах. Мог в какой-нибудь паб. Но я по случаю был рядом, с неба закапало, и я нырнул к этому «Марко».

Одиннадцать тридцать утра, пятница, впереди два выходных, и судья вдруг отложил заседание. Моя маленькая удача. Сержант, когда я позвонил, сказал: «Ну и ладно, отдыхай давай. До понедельничка».

Да, судьба иной раз играет тебе на руку.

Запашок чуешь с ходу – если что не так, сразу понятно. Не при исполнении? Кто знает, кто знает. Я сел за столик у окна. На улице полило как из ведра. Официантка странного, затравленного вида обрадовалась мне, казалось, как сыну родному. За три столика от меня стоял крупный мужчина (Марко? Не знаю и никогда уже не узнаю.) Девушка, над которой он возвышался, сидела лицом ко мне, но на меня не смотрела – она пристально разглядывала свои пальцы. В них дымилась только что зажженная сигарета. Мужчина что-то говорил сквозь зубы – видно было, что в любой момент может взреветь, – а она на него ноль внимания. Он тыкал пальцем в сторону двери. Она была в плаще – расстегнутом, сухом, – но, судя по всему, не собиралась двигаться с места. На нем была грязноватая футболка, за пояс заткнуто чайное полотенце.

Она затянулась сигаретой и выпустила дым быстро и прямо вверх, задрав подбородок.

Я понял все с налета. Работа детектива в чистом виде. (Плюс то, что иногда в нее входит. Интуиция.) Тоже официантка. Но ей сейчас было велено катиться куда подальше. За что-то, что она сделала, на кухне или еще где-нибудь, чуть раньше, минуту назад, – или за то, чего она не сделала. Он чего-то от нее хотел (подробности выяснились позже), а она не согласилась. Надо поместить себя туда.

С одного из крючков у входа на кухню неряшливо свисал передник официантки – его, похоже, кинули туда на ходу. Итак, готова была метнуться прочь. Послать эту работу к чертям. Но тут полил дождь, и ей пришла в голову другая мысль – злей, храбрей, интересней. Она села за столик.

Если она здесь больше не работает, она может быть посетительницей, не так ли? Может и кофе заказать. А он как миленький должен принести.

Отважная, злая девушка. Смотрела теперь на меня, но не видела. Отважная, злая блондинка.

Он навис над ней, повысил голос. Лапы ухватились за край стола – казалось, вот-вот перевернет. Я не помню своего решения, не помню, как встал, но в какую-то секунду я еще сидел на своем стуле, а в следующую стоял около нее. «В чем тут у вас дело?» И еще секунду спустя я сидел напротив нее, но глядел на него и говорил ему: «Мне думается, эта дама хочет выпить чашечку кофе...»

По-наглому. Но кто знает, как бы я поступил, не будь у меня этого резерва, этого невидимого щита? Удостоверение в нагрудном кармане и магическое слово, которое в данном случае мне не понадобилось: «Полиция».

«...и я бы не прочь ее этим кофе угостить».

Она смотрела на меня. Я почти слышал, как она думает: это еще что такое? Откуда взялся этот тип?

Он свирепо уставился. На секунду – мертвая точка. Потом повернулся (моя заслуга!), выдернул из-за пояса полотенце и потопал на кухню. По пути что-то еще цедил сквозь зубы.

Во мне внезапная уверенность.

Она смотрела на меня. Изучала как что-то упавшее с небес. За окнами вовсю шпарил дождь. Апрель, скоро Пасха. Мой ход – и моя кинопроба, вроде того. Она опять затянулась и опять пустила дым вверх.

Я сказал:

«Самое лучшее, когда он принесет, не пить. Оставить как есть и уйти».

«Так я и собиралась сделать».

Кофе он принес, но без особой любезности. Половина уже была на блюдце, а когда он брякнул его на стол, выплеснулось еще больше.

Мы встали разом, стулья под нами скрипнули. «Шиллинг», – сказал он и скрестил руки. Она погасила окурок. Я вынул из кармана монету, хлопнул ею по столу. Мы протиснулись мимо него – он врос в пол как дерево. Как вышли на улицу, дождь вдруг кончился, точно наверху повернули кран. В небе просветлело. Можно подумать, это тоже входило в план.

Я все помню – все, Элен. Как она сразу схватила меня под руку. Блеск мокрого тротуара. Пленки бензина на воде в желобах – маленькие извивающиеся радуги. Лужи, которые она обходила, веснушки у нее на запястьях.

Ты, папа, глядишь и не видишь.

Позже я сказал ей:

«Только женщины так курят – дым прямо над собой. Сердитые женщины. Как чайник на огне».

Она посмотрела на меня:

«А ты наблюдательный».

«Работа такая.– Рано или поздно это должно было выйти наружу.– Я полицейский».

Но она не отступилась, не передумала.

А сама была педагогом-стажером. (А я же ненавидел училок!) Но я еще этого не знал.

«В штатском», – уточнил я.

«А то и голышом», – сказала она.

Снаружи опять льет. Шипение дождя. Чайник на огне. Наблюдательный – гляжу и вижу.