Свет дня - Свифт Грэм - Страница 4

2

Что-то случается. «Нашло», – так мы говорим.

«Скажите, миссис Нэш, а кто ваш муж по профессии?»

«Гинеколог».

Мысли, которые у меня возникли, конечно, остались при мне. Одна из них та, что это у меня впервые – гинекологи еще не попадались. По идее, должны быть верными мужьями. Своего рода гарантия. Только и делают, что осматривают женщин. Казалось бы, с них должно быть довольно. Но каково, интересно, быть замужем за гинекологом? За человеком, который каждый день осматривает других женщин?

«Понятно», – сказал я.

Но думаю, она прочла мои мысли. Женщины (взять, к примеру, Риту) читают мысли, лица быстрей мужчин. Гипотеза, урок моего ремесла. Может, женский закон такой есть. Гинекологический.

Я смотрел на ее лицо – карие глаза, – а она на меня, и была отчетливая мысль, что она читает мое лицо как книгу. И это не просто оборот речи. Я вот не читал лица как книги (я и книг-то не так уж много прочел), я читал их всего-навсего как лица.

Карие глаза. Необычный оттенок. Умная, подумал я, и не очень-то во мне уверена. Мои тупые «понятно, понятно». Сами эти мои каморки, узкая лестница, даром что окно на Бродвей. Впрочем, умная, но не слишком, и в себе уверена тоже не слишком – иначе не сидела бы здесь.

Потом, в один из моих четвергов, она сказала:

«Он не был гинекологом, когда мы познакомились, – остолоп. Он был просто... не очень прилежным студентом-медиком».

И засмеялась – правда засмеялась. Маленьким сухим смешочком. Оказалось, такое еще бывает. Я подумал: как в обычной жизни. Мы могли бы и не здесь находиться.

Еще позже она объяснила:

«Гинеколог – это из греческого. Буквально значит – бабник. Ха. Но он им не был. Кроме нее – никого. Я точно знаю».

По правде, она-то и научила меня выражать мысли, говорить обо всем этом, пользоваться словами. Чем не образование?

Он был гинеколог, она – преподаватель языков. Включая английский, разумеется.

«Понятно».

Солнце полого светило в окно моего кабинета, точь-в-точь как сегодня. Холод снаружи, слои нагретого воздуха внутри. Поверх стола между нами – солнечный барьер. Свет тронул ее колени, придавая им такой вид, словно им некуда спрятаться.

Не уверена во мне, подумал я, и может читать мои мысли – мои гинекологические.

Но если и правда могла, если читала, значит, прочла и ту, которая отдалась во мне маленьким сочувственным уколом. Что ей от этого еще хуже – больнее, стыднее. Все избитые шуточки и пошлые высказывания вылезли и теснятся вокруг, донимают ее. Каков гинеколог, а? Женский специалист...

Посмотрела на меня и почему-то улыбнулась. Улыбкой такой же беззащитной, как ее колени.

Переступаешь черту.