Свет дня - Свифт Грэм - Страница 50

32

Я поехал в Фулем. Пробный выстрел – посмотреть, что там и как с этой квартирой. Парковка, обзор.

Квартира на втором этаже с эркером. Внизу полуподвал, крыльцо с аркой, ступеньки к нему.

Могла ли она у себя в Дубровнике предвидеть такое? Точки на твоей карте.

Перед домом – маленький садик. Увядшие розы. Куст лавра, живая изгородь. Калитка, дорожка, небольшой увитый плющом отсек для мусорных бачков. На калитке номер дома: 41.

Двадцатого ноября, в понедельник, я приехал туда в четыре часа. Отправиться они должны были самое раннее около пяти. Но надо занять позицию, приготовиться. Работа детектива – на пятьдесят процентов ожидание.

Около дома уже стоял черный «сааб».

Сырой промозглый денек. Четыре, а уже почти темно. На втором этаже, за шторами, горит свет.

Уступка, сказала Сара, и, похоже, сейчас, в ноябрьских сумерках, срок уступки истекает.

Что ж, пусть пользуются последними, нелегко доставшимися минутами, пусть добирают уступку до конца. А потом расстанутся навсегда. Если расстанутся.

Или исчезнут вдвоем, растворятся в ночи. Как понять по освещенному окну, что у них на уме? Ряды ничего не говорящих окон, свет включается, выключается. Ряды домов, глядящих друг на друга через улицу. Попробуй угадай по моему фасаду, что у меня внутри.

Уличные фонари изменили цвет – был красноватый, стал янтарный.

В пять пятнадцать (я всегда точно записываю) дверь дома открылась и появился Боб Нэш. Он нес два чемодана, один большой, другой поменьше, и вид у него был сосредоточенный. Вид человека, исполняющего какое-то опасное задание, – можно подумать, в чемоданах лежала взрывчатка. Мне вспомнился рассказ Сары о том, как он носил в дом коробки, а Кристина сидела на кухне и силилась не разреветься.

Он был в костюме, но без галстука. На лоб упала темная прядь, которую он не мог отвести – обе руки были заняты. Чемоданы выглядели новыми. Он захлопнул за собой дверь и понес их к машине. Откуда я смотрел, не видно было, есть ли там уже какой-нибудь багаж (его собственный). Он запер багажник и двинулся обратно. На крыльце приостановился и глубоко вздохнул – но он же тащил чемоданы. Открыл дверь ключом и закрыл за собой.

Прошло минут пять – может, чуть больше.

Оглядываешь все, запоминаешь. Мысленно в последний раз фотографируешь. Родные стены – и в то же время не родные.

Свет наверху погас. Потом оба вышли. Он уже при галстуке. А она – можно подумать, предстояла ответственная встреча и надо было произвести впечатление, выступить в какой-то роли – была в строгом элегантном темном костюме. Под ним – светлая блузка с круглым вырезом.

Я видел ее первый раз, если не считать той фотографии. Совсем другая женщина, ничего общего. Полное превращение.

Первый мой взгляд. Мне достался только краткий промежуток, когда на них падал свет из открытой двери, и лица ее я не мог хорошо рассмотреть. Я ждал чего-то ошеломительного, потрясающего – того, что сразу бы все объяснило.

Но разве я не знал уже, что не угадаешь, как оно в тебя войдет?

С плеч свободно свисает темно-красный шарф. Блестящие черные волосы. Что-то иностранное, да. И насыщенное, интенсивное. Первое, что приходит на ум, – итальянка.

У обоих пальто через руку: до машины несколько шагов. У нее компактная сумка ящичком, какие разрешают брать в салон, и маленькая сумочка на плече.

Дверь за ними закрылась. Никакой значимой паузы.

Пара образованных, целеустремленных людей – пара в том или ином смысле. Впереди какие-то дела, время распланировано. Может быть, муж и жена, может быть, нет, может быть, связаны только профессионально. Два человека, отправляющиеся в деловую поездку с целями то ли совершенно законными, то ли совершенно незаконными, то ли смешанными.

Попробуй пойми.

Спустились с крыльца. Из двоих она выглядела уверенней, двигалась быстрей. Бывают такие отношения между мужчиной и женщиной, в которых он – своего рода якорь, а она физически лидирует.

Костюм, думаю, купил ей он. Прощальный подарок? Она закрыла подбородок шарфом – что-то вроде маски. Режущие, энергичные шаги знающей, что почем, женщины. Беженка?

Он открыл перед ней дверь машины, взял у нее пальто и сумку, положил на заднее сиденье. Быстрый перемах ее ног в кабину – и она пропала из виду. Ноги что надо. Через четыре часа он будет лежать мертвый, а она и знать не будет. Он обошел машину и, прежде чем сесть за руль, странно, коротко крутанул головой: посмотрел вверх, вокруг и назад.