Свет дня - Свифт Грэм - Страница 59

Я сказал себе: продолжать, держаться. Чего ты ждал? Что тебя примут как родного, вознаградят, обласкают?

Мне не нужна твоя жалость, Джордж, мне не нужна твоя благотворительность, черт тебя подери.

Я тебе этого и не предлагаю, черт тебя подери.

Входил с полными легкими воздуха, входил чуть не лопаясь. Входил с единственным сообщением, которого она не хотела слышать: что бы ни произошло, что бы ни происходило, ты – все равно ты.

Продолжай, держись.

И я не был слепым. Я знал, что делает с человеком тюрьма. Превращает его в то, чем он и вообразить себя не мог. Получив приговор, он отправляется в тюремную больницу. Оцепенелость в ее глазах: отчасти – шок в чистом виде. Сердце мое. Я не был наивным. Раньше это была моя работа, обязанность – отправлять людей в тюрьму. А теперь полюбуйтесь на меня: сам стучусь в тюремную дверь.

Я вспоминал, как навещал Пателя в больнице. Жизнь его была уже вне опасности. Мне нужно было прощение. Словно я сам пырнул его ножом.

Не сдавайся. Это пройдет, пройдет. Это вполне естественно. Что может быть естественней: убить человека, которого любишь (любишь? любила?), а потом желать смерти себе.

Не тюрьма – могила. Как будто она лежала с ним в одном гробу. Я не мог ее вытащить. Я не мог тайком выносить наружу землю – мог только вносить воздух. Сколько его надо было внести – целую камеру? – прежде чем ненависть начала отступать? Прежде чем Сара вернулась ко мне. И к себе.

Прежде чем ты стала опять ты.

Бывают часы, дни – и всегда будут, – когда тебе по-прежнему хочется, чтобы ты не была ты. Никогда не была, с самого рождения. Или хочется верить, что это сделал кто-то другой, – как это могла быть я? Что кто-то другой совершил поступок, который приписали тебе.

Но в этот день, в особый, в годовщину дня, когда ты его совершила, ты знаешь, что поверить такому нельзя.