Свет дня - Свифт Грэм - Страница 74

50

Марш спросил:

«Разве мистер Нэш не доехал бы до дому без вас?»

«Я хотел убедиться».

Он посмотрел на меня взглядом острым, но терпеливым. Тактичный старший полицейский чин разбирается с не в меру рьяным подчиненным. Как будто он мой начальник. Внутренние дела. Полицейский с полицейским. Дальше это не пойдет.

«Что, по-вашему, он мог сделать?»

Но я не собирался ему говорить. Что Боб сначала поехал на квартиру, что я второй раз за день ждал снаружи – может быть, минут пятнадцать. Ждал, хотя ждать, наверно, не стоило, не следовало. Ждал, хотя что-то во мне качалось и колебалось.

А там, наверху (надо поместить себя в ситуацию) он, наверно, думал: где еще я могу быть, куда еще могу податься?

Раньше, в другие времена, в других странах случалось иной раз такое, что офицер высокого ранга позорил себя, поступал как не следовало. Его оставляли в комнате с пистолетом, дверь запирали. Сослуживцы снаружи ждали выстрела.

В другом мире, в другую эпоху. Безупречная военная форма, суровые правила. В эпоху, скажем, Наполеона и Евгении.

Я ждал.

Ведь он же был не из таких, правда? Надежный, уравновешенный человек, медик, профессионал. Низвести себя до этого? Комната в Фулеме, четыре обступающие, теснящие стены.

Я смотрел. Свет за шторами. Мы все немножко полицейские, ничто не относится к ведению одной полиции.

Не воображайте, Марш, что оставите все это позади. Не воображайте, что вот-вот станете вольной птицей.

Он потер подбородок. Первый час ночи. Боб уже четыре часа как мертв.

«Вы как-то уж слишком за него переживали».

Я не собирался ему говорить. Саре тоже. Но она и так знала: было написано у Боба на лице. Все ее терпение, вся ее уступчивость, все ее схемы и варианты, все ее ожидание, все ее надежды кончились тем, что она встретила на пороге призрака.

И теперь ее черед быть там, откуда нет выхода. Запертая камера дальше по коридору. Четыре холодные липкие стены. Как она могла, как ее угораздило?

Спертый воздух комнат для допросов. Рутина полицейских участков. Запах дезинфекции.

«Я хотел убедиться. Ради Са... ради миссис Нэш. Для пользы моей клиентки».

Я увидел, какое лицо стало у Марша.

«Разве она просила вас доставить его домой?»

«Нет. Я и не доставил».

«Ясно. Жаль, между прочим. Вы всегда так стараетесь ради клиентов?»

«Когда как. Я сам за себя решаю».

«Будучи нанятым Сарой Нэш. Вы хотите сказать, что не обязаны были действовать просто как детектив, исполняющий задание?»

Или не действовать, не шевелиться.

Он подразумевает: как хороший, надежный полицейский.

Но я действовал, разве нет? Я выскочил из машины. Побежал через улицу. Со всех ног побежал.

А Боб нашел-таки выход, спасся из четырех стен: лестница, уличная дверь. Не было никакого выстрела. Мы чуть не столкнулись между калиткой и домом. Не помню, обрадовался я или нет. Он прошел мимо меня, я отступил. Выпустил его.

Выпустите ее, Марш, слышите? Слова стучались в стенки моего черепа, как будто и они хотели вырваться из маленькой жестокой комнаты. Возьмите меня, наденьте на меня наручники. Но ее – выпустите. Я должен был его остановить. Должен был, правда? Арестовать – мало ли за что. За то, что жив? Арест гражданским лицом.

Улица в Фулеме. Викторианский красный кирпич. Кругом живут спокойные законопослушные люди. Благополучный район.

Я должен был пощадить его. И его, и Сару. Я должен был принять меры ради общественного спокойствия.

Я должен был сказать: «Не спешите ехать домой, подождите. Мы с вами не знакомы, но...» Я должен был задержать его, допросить, задать наводящие вопросы.

«Не торопитесь. Давайте найдем какое-нибудь место, где можно сесть и потолковать».