Под флагом ''Катрионы'' - Борисов Леонид Ильич - Страница 44

– Мне хорошо, – шептал Стивенсон, – на Самоа будет еще лучше. Только бы ничего с нами не случилось, – не заболела бы мама, не затосковала бы Фенни, не потянуло бы к просвещенным европейцам Ллойда и его сестру с мужем…

Спустя несколько дней «Каско» бросила якорь у восточного берега острова Таити. С запада пришла гроза. Мрак накрыл океан. Казалось, что молнии и гром не только здесь, но и во всем мире. От удушающей духоты Стивенсон терял сознание. Он кашлянул. Из горла тонкой струйкой пошла кровь. «Не вернуться ли домой?» – пришло ему в голову.

Волны в ярости таранили яхту. Фенни и помощник капитана с риском для жизни сели в шлюпку, взялись за весла.

– Безумцы! – крикнул мистер Отис. – Вам захотелось сыграть с чертями в покер? Сию минуту поднимайтесь на борт!

– Мой муж умирает! – крикнула Фенни, осеняемая молниями. – Я еду за врачом! Ждите нас, сэр!

– Это не женщина, это… – рычал мистер Отис. – Это ангел во плоти, идеальная жена!.. Да сохранит вас бог! – крикнул он во тьму и грохот. – Немедленно возвращайтесь, черт вас возьми! Эй вы, мистер Дик! Вы мне ответите за эту женщину!

Глава вторая

Эксцентричная женщина

Гроза и буря продолжались недолго: вдруг, словно по приказу доброго духа, небо очистилось и на черном бархате засияли крупные бриллианты. С острова потянуло пряным ароматом растений. Помощник капитана вернулся один, без Фенни и врача. Он сказал мистеру Отису, что миссис Стивенсон находится в гостинице, куда надлежит доставить и мистера Стивенсона. Капитан выругался, его помощник пожал плечами и заявил, что необходимо делать то, что приказала жена первого и главного пассажира «Каско». На берегу ждут туземцы с носилками. Медлить нельзя.

– Есть у вас что-нибудь в голове, Дик? – грозно потрясая кулаками, спросил мистер Отис. – Мистера Стивенсона выносить на берег? Да он умрет!

– Возможно, – согласился помощник. – Но когда приказывает женщина, сэр, то…

– Знаю без вас, помолчите! – буркнул капитан. – Я старше вас и достаточно поплавал по свету!

– А я хорошо знаю женское сердце, сэр! Ему следует повиноваться.

– Кто должен повиноваться – мы или Стивенсон?

– Все трое, сэр. Простите, но она беспокоится.

– Гм… В шлюпку сяду я. Вы останетесь на борту. Стоянка будет недолгой.

– Как вам угодно, сэр, только поторопитесь!

– Это чистое безумие, Дик! Почему она прислала вас без врача?

– Очевидно, потому, сэр, что она лучше нас знает своего мужа и состояние его здоровья. Когда заболеете вы или я…

– Только попробуйте! Она первая вам не поверит! Вы самонадеянный юноша, хотя и мой помощник! Знаток женского сердца! Ха! Вы знаете сердце, а я – женщину! И потрудитесь не возражать!

Капитан постучал в дверь каюты. Последовало разрешение войти. Стивенсон лежал в постели и тяжело дышал. Лоб его покрывала испарина, влажные волосы слиплись и торчали жесткими прямыми прядями. Глаза блестели и казались очень большими. Капитан Отис указал на своего помощника и заявил, что миссис Стивенсон желает, чтобы ее супруг немедленно был доставлен на берег, где его ждут туземцы с носилками. Стивенсон улыбнулся и сказал, что ему больно даже перевернуться на бок, не то что совершить путешествие с борта яхты на остров.

– Чистейшее безумие, сэр! – пробормотал капитан и опустился в кресло. – Я не позволю коснуться вас, не говоря уже о том, чтобы..,

– Моя жена эксцентричная женщина, – сказал Стивенсон. – Прошу вас, сэр, попросить ее прибыть сюда, хотя бы и без врача.

– Вот что должен говорить мужчина, – назидательно произнес капитан, обращаясь к своему помощнику. – А вы рассуждаете о женщинах!

– Да будут благословенны матери, жёны, сестры и дочери наши, – вздохнув, медленно проговорил Стивенсон.

– Аминь, – глухо пробасил капитан и добавил: – Мой помощник немедленно рапортует вашей супруге, что вы настоятельно требуете ее и врача на борт. Разрешите действовать?

Стивенсон молча кивнул головой. Капитан и его помощник вышли из каюты.

– Эксцентричная женщина, абсолютно верно. Дик! Но – даже святая может быть эксцентричной; одну такую я видел. Отправляйтесь, Дик! Держите себя, как подобает рыцарю. Молодец Стивенсон! Я люблю его! Но и эта, как он называет ее, Фенни – тоже характер! Пойдет на дно и спросит: «А где тут портниха?» Гм…

Спустя час Дик доставил на борт Фенни и врача – француза из консульства. Он читал «Черную стрелу» и «Остров сокровищ» и был счастлив познакомиться с их автором. Осмотрев и детально выслушав больного, он шепнул Фенни:

– Возможно кровоизлияние в мозг. Случай тяжелый. Немедленно лед и абсолютный покой. А вы, сударыня, хотели, чтобы супруг ваш был доставлен в гостиницу! Простите, вы давно замужем?

Фенни вспыхнула.

– Подобные вопросы я могу простить только французу, – раздраженно сказала она.

– Я уроженец Прованса, мадам, – поклонился врач и дернул себя за эспаньолку. – Ради ваших чудных глаз и бесподобного писателя Стивенсона я не сойду на берег до тех пор, пока температура его не станет нормальной.

– А когда она станет нормальной, месье?

– Подобный вопрос я могу простить только американке! – воскликнул врач и поклонился на манер мушкетера, приветствующего королеву.

Стивенсон, до этого сохранявший молчание, произнес:

– Дорогой доктор, я верю вам и вашему диагнозу относительно кровоизлияния в мозг, а поэтому скажите откровенно: дела мои очень плохи?

– А вот такой вопрос мог задать только англичанин! – восхищенно произнес врач, а Стивенсон поправил:

– Шотландец, месье!

– Это одно и то же, – отозвался врач.

– О нет! – упрямо возразил Стивенсон. – Но об этом больше ни слова. Я приговорен?

– Не знаю, – ответил врач. – Если доживете до завтрашнего вечера, приговор отменяется на неопределенное время. Относительно кровоизлияния я ошибся. Вы крайне истощены.

– Трость в чехле, – сказал Стивенсон.

Врач глазами сделал знак Фенни, и оба они вышли из каюты.

– На всякий случай, мадам: если у вашего супруга есть какие-либо распоряжения, пусть он отдаст их немедленно. Положение скверное, мадам. Ваш супруг шутит и острит, но это ничего не значит, Где лед? Не отходите от больного ни на секунду. Я пройду к капитану.

В каюту вошла заплаканная Фенни. Стивенсон рассмеялся.

– Мне, право, нехорошо, дорогая, – сказал он, протягивая к ней руки, – но этот д'Артаньян насмешил меня. Кровоизлияние в мозг! На всякий случай, если действительно когда-нибудь мне станет нехорошо на борту «Каско», похорони меня на острове, не выбрасывай в океан! И на могильной плите сделай надпись: «Роберт Льюис Стивенсон»…

Проговорив это, он потерял сознание. А когда очнулся и открыл глаза, увидел светлых пушистых зверьков на столе, книжном шкафу и своем портрете на стене против круглого окна. Солнце стояло в зените, за окном что-то мягко плескалось, словно там была ванная и кто-то, очень большой, возбужденно обливался водой, покрякивая и продолжительно вздыхая. «Где я?» – спросил Стивенсон, медленно поворачивая голову на подушке. Ему показалось, что он дома, в своем родном углу, рядом с кабинетом отца, что пора вставать, пить кофе и делать гимнастику, а потом бегать по дорожкам сада вместе с Пиратом. Он вспомнил Кэт Драммонд и понял, что и его дом и Кэт где-то очень далеко от него – в прошлом, в могиле памяти, а сейчас только вспоминаешь о том, что было когда-то и чем не сумел распорядиться так, чтобы воспоминания не жгли, не печалили и не причиняли боли. Он пришел в себя окончательно и спросил: «А зачем и куда я плыву?.. Для того, чтобы жить? Ах да, климат, вечное солнце, лето…» Он громко позвал жену и попросил пить – только для того, чтобы убедиться, что Фенни – это она и есть, а питье – это холодная вода с лимоном. Всё так, как надо: земля вертится, яхта плывет; где-то, еще очень далеко, Самоа, а тут, в двух шагах, Фенни. И где-то там, позади, родина и на земле ее Кэт, если только она жива…

– Кэт… – произнес он вслух.